Верхний баннер
22:57 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 23 СЕНТЯБРЯ 2019

$ 63.95 € 70.28

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70


Программы / Время Ч

22.04.2012 | 17:00
2004 год. Ликвидация МУПов и экспансия частного бизнеса в самые разные сферы жизни
Теги: бизнес

Анастасия Сечина: Добрый вечер. У микрофона – Анастасия Сечина.

 

Юрий Бобров: И Юрий Бобров.

 

Анастасия Сечина: Напомню, в рамках проекта «Время Ч» мы подводим итоги последней восьмилетки,  времени, когда губернатором региона был Олег Чиркунов, анализируем,  от чего ушли, к чему пришли за эти восемь лет, раскладываем по полочкам, слушаем вас, делаем выводы. Губернатор открыл наш проект в прошлое воскресенье. Сегодня же мы переходим  к обсуждению конкретных тем. Наша машина времени ненадолго отправится в 2004-й год просто, чтобы освежить в вашей памяти, что это  был за год. 2004-й  год – это проект «Городская электричка», это заход в Пермь сети METRO Cash & Carry, это установление на здании ГУВД мемориальной доски  о создании НКВД, это Владимир Плотников – Заксобрание, это конфликт вокруг утилизации ракет, это год, когда начался процесс ликвидации МУПов. Ну вот у наших гостей разнится точка зрения, несколько иная точка зрения по этому поводу, но, тем не менее,  это год, когда активно  начался процесс ликвидации МУПов,  и прозвучали декларации на различных уровнях по поводу этих учреждений. И это начало, как мы считаем, активной экспансии частного бизнеса  в самые разные сферы нашей жизни,   которые ранее считались прерогативой государства. Обсуждая  эти темы, мы, конечно, не сможем говорить только о 2004-м. 2004-й – это стартовая точка, это  отправная  точка, но будем вынуждены, так или иначе, пройтись по всему периоду.  Первая тема, обсуждаемая с нашими гостями.

 

Юрий Бобров:  Тема ликвидации МУПов победила сперва в свой день,  когда была вынесена, победила она и в пятницу, обогнав подушевое финансирование. Нелегко нам было подобрать экспертов для обсуждения этой темы. В итоге мы сошлись на том, что, наверно, лучше всех на эту тему могли бы поговорить такая пара как Александр Юрьевич Фенёв. Александр Юрьевич, здравствуйте.

 

Александр Фенёв: Добрый день, уважаемые слушатели.

 

Анастасия Сечина:  Депутат городской думы. 

 

Юрий Бобров: В те самые годы, куда сегодня наша машина времени…

 

Анастасия Сечина: Вице-мэр.

 

Юрий Бобров: …зам.главы города, вице-мэр по коммунальным вопросам.

 

Александр Фенёв: По городскому хозяйству.

 

Юрий Бобров: И Анастасия Анатольевна Мальцева, наверно, мне проще будет говорить Настя, мы много лет знакомы…

 

Анастасия Сечина: Что за панибратство, Юрий? Анастасия Анатольевна, Александр Юрьевич, всем равные условия.

 

Юрий Бобров: Итак, «Рабочая демократия», альтернативные профсоюзы, «Солидарность», и плотное личное участие в истории  ликвидации одного из МУПов, как раз 2004-й год, это «Пассажиравтотранс». Ну вот, опираясь на ваше личное понимание, на ваши знания и вашу роль в  этих процессах мы попробуем с нашими слушателями…

Анастасия Сечина:  Понять, что это было.

 

Юрий Бобров: …что это было, дать  этому оценку, посмотреть предыстории и также перспективы  от 2004-го года, как это все развивалось. И перед федеральными новостями мы вынесем на голосование вопрос о том,  насколько это было обосновано, эффективно, надо ли  было это делать. Ну вот главный редактор Анастасия Сечина мотает головой. Может быть,  она сформулирует   вопрос иначе. Здесь бразды у нее в руках. Александр Юрьевич, такой первый вопрос. 2004-й год – это год ликвидации МУПов?

 

Александр Фенёв: 2004-й  год – это не год ликвидации   МУПов, потому что  МУПы существуют и  до настоящего времени.

 

Анастасия Сечина: Старт процесса?

 

Александр Фенёв: Нет, старт процесса, он, на самом деле, начался ранее, потому что, если уважаемые слушатели и присутствующие в студии гости считают, что  это умозаключения неких людей, которые находились в это  время у власти, на самом  деле,  это не так. То есть ранее еще 2004-го года вышел федеральный  закон 131-й, который четко, ясно обосновал весь функционал, за который несет ответственность…

 

Юрий Бобров: О местном самоуправлении.

 

Александр Фенёв: …да, который несет муниципалитет. То есть это тот закон, в котором прописаны все функции, которые муниципалитет должен организовывать, которым должен содействовать,  за которые он несет прямую ответственность,  и там, где прописано то, чего он не должен  вообще делать, потому что это относится к другим, как бы, уже уровням власти.

 

Юрий Бобров: И тогда?

 

Александр Фенёв: И вот самое интересное, что в этом федеральном законе, по большому счету, ни слова о МУПах  нет, потому что они, вообще, присутствовали на нашем рынке,  в том  числе, и ЖКХ… ну я сам бывший работник муниципального предприятия, я его долго возглавлял. Затем я работал с множеством муниципальных  предприятий в жилищной сфере, и занимался,  по сути,  построением управления системой этих предприятий.  И на самом деле  надо ответить на очень простой вопрос: а что такое предприятие? А уже от этого отталкиваться к пониманию, что такое муниципальное предприятие. Есть ли  такое, как бы, вообще… такая бизнес-единица, или это  единица вообще не бизнесовая, а что-то другое? И могу сказать следующее, что  в соответствии с существующим законом, то есть любое предприятие, относящееся к какой-то форме собственности, это предприятие, которое осуществляет какую-то  определенную своим уставом деятельность, и в  основу его заложено все равно получение прибыли.

 

Юрий Бобров: Коммерческое предприятие, все имущество которого является муниципальным.

 

Александр Фенёв: Да. Потому что  тот функционал, который не относится к возможному получению прибыли, это те функции, которые должны выполняться с точки зрения социальной нагрузки. Ну вот то, что мы имеем на сегодняшний… медицина,  образование, то есть там, где невозможно, вернее, возможно, но не ставится задача получения прибыли, но есть социально-ответственная функция, которую должны выполнять, просто обязаны. Но для этого существуют формы   муниципальные учреждения. И эта форма  на сегодняшний  день активно применяется. По сути, все предприятия,  относящиеся к   социальной сфере,  если можно назвать,  это тоже предприятия, но  они имеют форму  юридические учреждения. Это  то, где нет никакой  рентабельности, никакой прибыли. Есть жесткая смета расходов, по которой работает эта структура с одновременным четко выверенным функционалом, что оно обязано делать.

 

Анастасия Сечина: Александр Юрьевич,  началось это раньше,  наверняка, возможно, тем не менее,  в 2004-й звучат посылы, в том числе, на федеральном уровне.  На федеральном уровне именно в 2004-м публично  объявляется задача ликвидации и преобразования максимального числа ФГУП и МУП. Посыл Олега Чиркунова 2004-го года. Цитата: «С целью повышения собственной эффективности, расширения сфер деятельности бизнеса государство может и должно отказаться от  несвойственных функций. Там,  где это возможно, государство  должно покупать услугу на рынке». Те посылы, которые звучали в 2004-м. И я так понимаю, что у нас сейчас в этой студии находятся, по сути, два антагониста. Один поддерживает этот процесс, считает его закономерным, а второй  наш гость не поддерживает. Но, Анастасия Анатольевна,  все-таки вот послание Чиркунова хороший, по-моему, посыл – с целью повышения эффективности  государство должно отказаться от несвойственных функций. Чего не нравится-то?

 

Анастасия Мальцева:  Да все нравится, особенно масса красивых слов. Красивые слова, они ведь не поддерживают под собой  ничего, кроме красивых слов.

 

 

Анастасия Сечина: Ну а по существу?

 

Анастасия Мальцева: А если по существу  перевести эти красивые слова,  это выглядит так примерно. Государство – это не только Кремль, не только Пермский край. Это   город Пермь. Причем, город Пермь – это, опять же, не только его руководство администрация, это жители этого города. И, на мой-то взгляд, с 2004-го года... да, действительно, закон вышел чуть раньше, и в нем, правда, ни слова о МУПах. То есть там не было предписано  - распродайте все в этом городе, и покупайте потом втридорога. Серьезный закон такого не предписывал. Это была личная инициатива администрации города…

 

Юрий Бобров: Получила удобный повод?

 

Анастасия Сечина: Не совсем. Это был федеральный  посыл.

 

Александр Фенёв: Я извиняюсь. Но вот когда звучат  слова – «продайте всё», вот если мы говорим об имуществе – это одно. Вроде сегодня заявленная тема – муниципальные предприятия.

 

Анастасия Мальцева: Я имею в виду, в законе не было написано «продайте всё».  Это было так истрактовано на местном уровне. И мне лично кажется, что  2004-й год можно считать стартовым годом, годом, когда город всё потерял. У него больше нет своих автопарков, у него нет больше своих аптек, у него нет больше «Водоканала», у него  нет   больше «Горкоммунтепло». Дальше перечислять? У него больше ничего нет.

 

Анастасия Сечина:  Почему это плохо?

 

Анастасия Мальцева А это просто. Если мы с вами живем в этом городе как хозяева, как пермяки, нам нужно свое имущество городское. Собственно, любой европейский город – это другая культура несколько, чем мы, да,  Лондон, Париж, Берлин,   имеет свое собственное городское имущество,   в том числе, и автобусное, в том числе и даже свои сети метро, не пытается их распродать. У них есть альтернативные коммерческие проекты, и  большие маршруты,  но имущество  свое имеет, потому что,  кроме  того, что это тоже социальная ответственность, я уж не стала бы говорить, как сейчас  наши поликлиники выглядят. Наверно, вы только платной медициной пользуетесь, поэтому  не представляете себе, что такое социальная ответственность в нашем городе по… как вы сказали?… некоммерческим проектам.  Ну так вот, муниципальные предприятия – это тоже социальная ответственность. Даже с теми же тепловыми сетями.

 

Анастасия Сечина: Анастасия, очень много слов. Вы говорите – мы потеряли это имущество. Я спрашиваю: почему нам важно  было его иметь? Вы говорите – в Европе вот все его имеют. И что? Почему важно его иметь?

 

Анастасия Мальцева: Нам его было важно иметь для города, причем, глобально важно.

 

Анастасия Сечина: Почему?

 

Анастасия Мальцева: Потому что это ставит город в условия независимости, ему никто  не может продиктовать, как это стало быстро очевидно.  Вот  как мы только потеряли «Пассажиравтотранс», то у нас сразу же начались обострения – давайте повышать тарифы на транспорт, автобусы не рентабельны. У нас была даже забастовка частных перевозчиков. Еще, может быть, будет.

 

Анастасия Сечина: А вам не кажется, что сдерживание тарифов  тогда имело политический характер исключительно?  Его сдерживали просто потому, что  муниципальные власти  понимали…

 

Юрий Бобров: Несли за него ответственность.

 

Анастасия Сечина: ...понимали, что, если повысить,  то они получают за это политические риски.  Это было экономически не обоснованное сдерживание тарифов.

 

Анастасия Мальцева: В условиях рыночной экономики тарифы можно поднимать хоть каждый день, как накануне войны в Германии, и всегда будет экономически обосновано. Это же просто:  тарифы – это прибыль. Поэтому, извините, вы вот тут все сдерживаете, чтобы  у вас не было политических рисков, а мы, перевозчики, все хотим повысить.

 

Юрий Бобров: Давайте к деталям перейдем. Вот хорошо, яркая история 4-го года, был «Пассажиравтотранс». Александр Юрьевич, вам удобно говорить об этой теме?   Хорошо ее помните?

 

Александр Фенёв: Конечно.

 

Юрий Бобров:  Что такое «Пассажиравтотранс» на тот момент, пока он еще был муниципальным?

 

Александр Фенёв:  Давайте вот начнем с того, что  вот, чтоб  не путать все понятия  и не валить всё в кучу, вот я то, что сейчас услышал, я услышал, что тарифы – это прибыль. На самом деле, тарифы нет.  Это вообще, как бы, цена…

 

Анастасия Сечина: Которая устанавливается властью.

 

Александр Фенёв: …цена на определенную услугу. И есть цена, она может быть  и с прибылью,  и цена может быть и без. Второе. Говорится о том, что там ликвидировали муниципальные предприятия и продали  имущество. На самом деле,  это тоже не две  связанных  вещи. То есть, например, имущество муниципального предприятия «Пермводоканал»…

 

Анастасия Сечина: Оно же не продано.

 

Александр Фенёв:  …оно не продано. Оно до сих пор является муниципальным, и муниципалитет  его хозяин, и никто другой, однозначно, четко я могу сказать. А что такое муниципальные предприятия. Ну, во-первых, вот, наверно не все знают о том, что я просто знаю, что: а) изнутри, что я вот в этих муниципальных предприятиях сам работал, и второе, я потом… мне удалось…

 

Юрий Бобров: Принимали участие в ликвидации.

 

Александр Фенёв: …мне удалось ими управлять. И открою маленькую тайну, что, вообще, законодательного документа в нашем государстве по форме управления муниципальными предприятиями и по порядку управления не существует и поныне. И вся система муниципалитета,  которая строилась на муниципальных предприятиях, она в своей основе законной системы управления не имела.  Любой директор муниципального  предприятия   на, например, желание муниципалитета управлять вот по своему видению, мог сказать совершенно спокойно  - извините, друзья, хоть вы  и мои работодатели,  но я подчиняться вам не буду по одной простой причине: а где прописано в законе, что я должен делать  именно так, как вы скажете?

 

Юрий Бобров: То есть это была система неподконтрольных, самостоятельных, как попало работающих…

 

Александр Фенёв:  В нашем государстве, а это,  в общем-то, законодательство в большинстве своем функции государственные, нет понятия системы управления муниципальных предприятий.  У нас есть, к примеру, закон «Об акционерных  обществах», в которых прописано всё 

 

Анастасия Сечина:  Друзья мои, мы сейчас тоже ведь о технических вещах говорим. Вот смотрите, Александр Юрьевич, Анастасия Анатольевна сказала, что она против этого процесса, потому что  собственное имущество города…

 

Анастасия Мальцева:  Да, это собственность   горожан.

 

Анастасия Сечина: … это независимость.  Вы за этот процесс. Почему?

 

Александр Фенёв: Почему? Потому что, я повторяю, что  любое имущество… вот о том, что Анастасия говорит, я-то ведь с ней абсолютно согласен, что имущество – это хорошо. Но для того, чтоб имущество   сохранялось, им  нужно эффективно управлять. Почему я начал  с законодательства?   Я повторяю, что, если мы отдаем в управление муниципальное имущество муниципальным предприятиям, то как управлять, нигде не прописано. Раз.

 

Юрий Бобров: Хорошо. Это вот, так называемое, отсутствие  хозяина.

 

Александр Фенёв: Почему муниципальные предприятия существовали ранее?  Это вот была некая палочка-выручалочка для муниципалитета, там, где отсутствует экономика.  Вот ведущая правильно сказала, что, например, тарифы были политизированы. Но ни одно предприятие не муниципальное, там, где экономика минусовая, работать  не будет, что совершенно нормально. А муниципальные предприятия могли, потому что  их работодатель муниципалитет…

 

Юрий Бобров: Дотировал, субсидировал.

 

Александр Фенёв:  Он или  дотировал,  или не субсидировал даже,  но там возникали риски потери имущества, потому что,  если у предприятия накапливается  задолженность, то рано или поздно за эту задолженность ответит он   своим или имуществом, которое муниципалитет  же ему отдал, и мы можем потерять, и неизвестно, куда это имущество. И второе, муниципалитет  может   ответить бюджетом, а это, опять же, потери денег, которые платят нормальные налогоплательщики, и не использование туда, куда нужно.  А вдруг отдать? И поэтому всегда  руководители города…  и  было, с одной стороны, удобно вне зоны экономики давать указание муниципальному предприятию выполнять все, что угодно,  а на вопрос: а кто за это заплатит, им говорили – идите,  закройте дверь с той стороны. Вы выполните, а потом мы что-нибудь придумаем.  В результате этого скапливались огромнейшие долги у муниципальных предприятий. И  эта система, она была настолько неэффективна. Она сработала, когда надо было. Но, повторяю, она жила вне закона, потому что это должно быть на сегодняшний день или бизнес,    которому выставить  жесткие, четкие, понятные условия, как должны пользоваться муниципальным имуществом, и как  оно должно работать на горожан, или  это должны быть муниципальные учреждения, если бизнеса там нет вообще. А, кстати, вот Анастасия очень хороший пример привела. Она  говорит – а вот вы зайдите в поликлиники. Потому что я вот просто по-человечески, я считаю, что ни государство, ни муниципалитет, чем  больше оно  занимается, вообще, какими-то процессами, связанными с бизнесом, оно хуже делает. Должна быть минимизирована роль государства в том, что может быть отдано бизнесу.  Минимизировано. Вот поликлиники обслуживаются у нас муниципальными учреждениями.  И что хорошего? Что хорошего? Я, например, ничего не вижу в этом хорошего. А вот если бы существовала совершенно нормальная система  работы бизнеса, в том числе, в этих поликлиниках,  я не говорю о том, чтобы люди платили.

 

Анастасия Сечина: Муниципалитет закупает услугу.

 

Александр Фенёв: Да.

 

Анастасия Сечина: Олег Чиркунов  эту позицию совершенно четко  обозначил в своем первом эфире. Вот давайте просто на конкретном примере, да. Это, наверно, будет проще. Анастасия, по поводу  «Горпассажиртранса». В чем претензия?

 

Анастасия Мальцева:  Ну вот смотрите. На самом  деле Александр  несколько такую цыганскую позицию  занимает. Сперва он говорит – у нас независимые МУПы, все ООО, АО, и,  в общем, могут послать своего работодателя…

 

Юрий Бобров: Муниципалитет, как своего работодателя.

 

Александр Фенёв: МП.

 

Анастасия Мальцева: Да, МП, ну, сказать, типа – мы не будем выполнять твои… И тут  же говорит – так вот ведь муниципалитет делал с ними, что хотел. И оказался настолько бездарным, что, в общем, провалил, потому что не знал, как управлять. Не было закона, и поэтому он просто их обанкротил. А процесс банкротства шел,  он, во-первых,  не год, несколько   лет шел процесс банкротства, а, во-вторых, просто преднамеренное шло банкротство. И этот вопрос изучался и, в том числе, в судебном порядке, и,  как вы,  помните,  главе…

 

Юрий Бобров: Ну, в том числе, господин Каменев получил преследование уголовное за преднамеренное банкротство.

 

Анастасия Мальцева: Да, да, да.

 

Александр Фенёв: Какого предприятия?

 

Анастасия Мальцева: МУП «Пассажиравтотранс». Именно за это предприятие. Что мы потеряли в этом предприятии? Мы потеряли свою независимую есть. Собственно говоря, весь вот этот транспорт, который и был  у города, он ведь никуда не девался.  Он был просто передан.

 

Юрий Бобров: Он был передан в аренду.

 

Анастасия Мальцева: В безвозмездное пользование. Простите, он  бесплатно был  роздан в безвозмездное пользование.  Когда вы говорите – тарифы формирует город,  но тарифы – это всегда та вещь, которая приносит… да, безусловно, она должна окупать  перевозки. Но ни один перевозчик не будет возить  этих горожан в Перми, если они не будут приносить ему прибыль. Да просто не существует такого частного предприятия, которое кинется себе работать в убыток. Интерес к тому, чтобы приобрести в частную собственность перевозки, проявлял, конечно, бизнес. А для этого нужно было ликвидировать  большого…

 

Юрий Бобров: Конкурента.

 

Анастасия Мальцева: …конкурента. А большим конкурентом был МУП «Пассажиравтотранс».

 

 

Анастасия Сечина: Хорошо. А с точки зрения пользователя. Я этой зимой абсолютно  разбила свой автомобиль, и была вынуждена пересесть на   общественный транспорт. Меня устраивает услуга.

 

Анастасия Мальцева:  Ну и тогда вас устраивала.

 

Анастасия Сечина: Нет.

 

Анастасия Мальцева: Не думаю. Просто уже забылось. И тогда устраивала.

 

Анастасия Сечина: А если, как говорится, если результат… вас не устраивает услуга, которая сейчас оказывается?

 

Анастасия Мальцева:  Вот смотрите,  рядом с нами стоит Уфа. Тоже такая же примерно большая, как Пермь. Там есть и то, и другое, и муниципальные автобусы, и автобусы частного характера. Причем, муниципальные, они там все новые, они их закупили, увешали  шторками. Они ходят по расписанию. И они держат их на тарифе  ниже, чем коммерческий тариф.  И, в принципе, это их устраивает. И горожан устраивает. Кроме того, вот смотрите, когда у нас   ??????? (неразборчиво)  представитель власти  говорит – у нас настолько неэффективны муниципалитет, он ни с чем справиться  не может, всё надо раздать в частные руки, потому что  бизнес эффективней, то в этом слышится  одно буквальное стремление – это забрать из  города то,  что  приносит прибыль. На самом деле все это приносит прибыль. Прибыль  большую, потому что это монополия. Ну, хорошо, МУП «Пассажиравтотранс»  - это не естественная монополия. А вот  тепло и вода – это естественные монополии юродские, и  они приносят большие прибыли.

 

Анастасия Сечина: Ну хорошо, а бизнесмены, которые  работают в этом поле, они налоги не платят, это не прибыль?

 

Анастасия Мальцева:  Я думаю, что это гораздо меньшая прибыль, чем,  если мы получаем… более того, когда это все раздавалось,  горожан ведь не спрашивали…

 

Анастасия Сечина:  Прибыль была 2 миллиона от «Горпассажиравтотранса», если я не ошибаюсь,  в 2004-м году.

 

Александр Фенёв: Я извиняюсь, вот когда мне говорят, например, что   где-то в городах там есть муниципальные предприятия, например,  такие же, как «Пассажиравтотранс», вы не должны забывать, что новые автобусы покупаются…

 

Юрий Бобров: За бюджетные деньги.

 

Александр Фенёв: …за деньги бюджета. А что такое бюджетные деньги?  Это не деньги ли наших налогоплательщиков?  То  есть вы сейчас ратуете-то за что? Чтобы   за деньги налогоплательщиков вместо, например, доплаты  работникам социальной сферы, увеличения зарплаты, покупали автобусы.  При этом, если сейчас существует бизнес перевозок… вот я согласен с ведущей, какая разница мне, тому, кто садится в автобус, написано на нем муниципальный или… Меня интересует  только одно,  чтобы  было транспортное средство безопасное – раз, чтоб оно меня вовремя доставило из точки А в точку Б.  И третье. Меня должно устраивать… тот тариф, который есть на этом транспортном средстве. Если мне говорят, что у муниципалитета это дешевле,  отвечу вам – это  неправда.  Это на самом деле, потому что экономика, она у всех одна.  Не может муниципальное предприятие     жить по одной экономике, а частное – по другой. Исключено.

 

Юрий Бобров: Александр Юрьевич, но ведь мы видим с вами только верхушку, стоя на остановке, мы видим верхушку айсберга – мы видим открывающиеся двери автобуса,  кондуктора с той или иной степенью вежливости, или курящего водителя, или некурящего. Но ведь  на самом   автотранспортные перевозки, собственно, в чем и была соль проблемы, если исключить из нее работников системы автопарков,  системы технического контроля автобусов, медицинского контроля водителей, там «бешеный» автобус когда случился, 67-й, вот  всколыхнуло тогда, я помню,   вновь эту тему. Собственно, а куда перешел имущественный комплекс?

 

Александр Фенёв: А почему вы считаете, что в муниципалитете не может быть «бешеных» автобусов? Только с муниципальной формой собственности.  

 

Юрий Бобров: Да, но за «бешеный» автобус муниципального автотранспортного предприятия, я думаю, десять шкур  снимут с ??????? (неразборчиво),  особенно, если он избирается всенародно.

 

Александр Фенёв: Нет, давайте так. Шкуру можно снять тогда, когда нарушен закон. Если закон не нарушен, за что вы будете шкуру снимать? Я вот этого не понимаю. Если нарушены условия безопасности,  а каждый автобус, вне зависимости от его   собственника, то есть, требования к нему по безопасности одинаковые, повторяю вам. Одинаковые.

 

Анастасия Мальцева: Да, но вот как раз «бешеный» автобус произошел уже после того, как  наша система автопарков была разрушена. То есть автоматически было  разрушено инженерно-техническая база, ремонтная база  и медицинское обслуживание

 

Юрий Бобров: Но я точно знаю. Я вижу,  как хранятся автобусы сейчас, то есть это частые автопарковки…

 

Александр Фенёв: Вот это вот другой вопрос.

 

Юрий Бобров: …ремонт в гаражах-боксах.

 

Александр Фенёв: Мы рассуждаем о том, что   хорошо ли это - муниципальный или частный? Или мы рассуждаем о проблеме…

 

Юрий Бобров: Комплекс это…

 

Александр Фенёв: Вот я говорю о системе.

 

Юрий Бобров: Да.

 

Александр Фенёв:   Ничего не мешает сделать так…  вот я один из идеологов изменения системы  транспорта в нашем городе… ничего не мешает ставить условия, что автобус должен выходить из автопарка, в котором  его  обслуживают,  должным образом, в котором есть медицинский, технический контроль.   То есть мы должны иметь автобус на линии   именно такой.

 

Анастасия Сечина: То есть это не вопрос муниципальной или частной принадлежности…

 

Александр Фенёв: Абсолютно точно.

 

Анастасия Сечина: Это вопрос  контроля.

 

Александр Фенёв: Это вопрос построения системы, потому что когда… система ведь декларирует основное – она декларирует стоимость этого процесса. Если в стоимость заложено техническое освидетельствование, медицинское, как это  полагает закон, а закон ничего другого не трактует, система безопасности общегосударственная, а не муниципальная, повторяю, муниципалитет в этом смысле не может придумать ничего нового.

 

Анастасия Сечина: Перед федеральными новостями мы запустим голосовалку. Ликвидация МУПов – ошибка или движение в правильном направлении?  Как вы считаете? Проголосуйте по этому поводу.  Телефон 261-88-67  для тех слушателей, которые считают, что  была совершена ошибка. Телефон 261-64-00 – телефон для тех, кто считает, что это правильное, закономерное развитие в нужном направлении. Мы продолжаем разговор.

 

Юрий Бобров: Чего там на сайте? На сайте не так много вопросов. Как ни странно… как выделить из четырех вопросов большинство и меньшинство, очень много спрашивают, тем не менее интересуются…

 

Анастасия Сечина: Двое из четырех, очень много.

 

Юрий Бобров:  Да, половину наших радиослушателей, обратившихся на сайт, интересует вопрос «Горкоммунтепло», ликвидация этого важнейшего коммунального  МУПа, этой стратегической   штуки в  нашем уральском климате. На самом, вопрос не праздный.  И как раз к 2004-му году чуть до и чуть после имеет  близкое отношение Александр Юрьевич  Фенёв.

 

Анастасия Сечина: Давай просто процитирует вопросы с сайта.

 

Юрий Бобров: Давай.

 

Анастасия Сечина: Татьяна: «Ликвидация «Горкоммунтепло». Почему мы платим за тепло такие большие суммы и при этом зимой мерзнем в своих квартирах? Как исправить ситуацию?» Алексей: «Водоканал и теплосети отдали частникам. Откуда вообще берутся грабительские тарифы? Если все предприятия,  обеспечивающие жизнедеятельность города в руках у бизнесменов, то чем тогда занимаются чиновники?» Это цитата. Надо разделить, наверно, все-таки,  на две вещи  – тарифы, устанавливаемые государством, и ликвидация МУПов, это две части, то есть это две  не взаимосвязанные части. Я правильно понимаю?   Тарифы – это тарифы. А ликвидация МУПов – это ликвидация МУПов. И не надо их мешать в один котел.

 

Александр Фенёв: У нас на сегодняшний день  уже много лет существует, если говорить о коммунальных услугах, в частности тепло и вода…

 

Юрий Бобров: Тепло. Давайте, это самое главное, тепло. С водой понятно всё.

 

 

Александр Фенёв: Тепло и вода на сегодняшний день – это государственное регулирование тарифов. Муниципалитет  к этому отношения не имеет  абсолютно никакого. Нормативы и тарифы устанавливаются государственными структурами. Муниципалитет близко к этому не   подпускают. И смею вас уверить, от того, что на вывеске предприятия теплового написано МП или ООО, никакой роли это не играет. Мало того,  у муниципального предприятия, ну если говорить про «Горкоммунтепло», я его знаю достаточно хорошо, потому что  в нем когда-то начинал свою трудовую деятельность в городе Перми,  могу сказать очень простую вещь: если бы не произошло, что исчезло муниципальное предприятие, то на сегодняшний день мы: а) имели бы совершенно  точно более дорогое тепло, потому что у нас транспорта тепла был оторван от его производства,  то есть у нас одни производили, другие его доставляли…

 

Юрий Бобров: ТГК-9 его производила и производит, а…

 

Александр Фенёв: А  «Горкоммунтепло»  было, так называемым, оптовым покупателем-перепродавцом. Тогда существовал такой термин.

 

Анастасия Мальцева: Ну то есть то, что сейчас выполняет Пермская сетевая компания.

 

Александр Фенёв: Да. На сегодняшний день  у нас, в принципе, во-первых,  технически были слиты эти вопросы. То есть производство и транспортировка – сейчас они в одних руках, по сути. А вопрос, что это стало дороже, извините, вопрос к тем, кто регулирует  тарифы, именно к ним. Кто что там делает за этот тариф, это надо спрашивать с Региональной энергетической комиссии, потому что именно она за это несет ответственность.

 

Анастасия Мальцева: Александр, простите, вы нас все время уводите, потому что ведь никто не виноват, что оно   такое дорогое.

 

Юрий Бобров: Это не вопрос ответственности...

 

Анастасия Мальцева: Да, это не вопрос ответственности. Просто тогда становится вообще непонятно. Как же так, если тарифы  регулирует государство, и тут все мертво,  ничего город сделать не может, для чего тогда городу  надо было терять свое предприятие? Даже не спросив горожан.

 

Александр Фенёв:  Вот мне, как гражданину города совершенно все равно, где производится  тепло. Опять же, это как с транспортом. Меня интересует, чтобы у меня в квартире  оно было, было стабильно тогда, когда  это  мне необходимо. И чтоб оно стоило тех денег, которые я могу заплатить. 

 

Юрий Бобров: Александр Юрьевич, давайте  повернем.

 

Александр Фенёв: Я продолжу. Вот когда есть муниципальные предприятия, я, как человек, как гражданин этого  города, по сути,   несу еще солидарную ответственность за это железо. Я задаю ??????? (неразборчиво)  простой вопрос: если завтра муниципалитет по какой-то причине,  чего-то   там не досмотрел, я могу остаться без тепла?  При этом еще не факт, что я буду  платить  меньше.  А зачем мне это? На сегодняшний день,  тот, кто является собственником ТКГ и Пермской сетевой компании, если, не дай бог, что-то случится в нашем городе с поставкой тепла…

 

Юрий Бобров: То?

 

Александр Фенёв: …у него   есть активы,  которыми он ответит по судам перед муниципалитетом и гражданами в том числе.

 

Юрий Бобров: Александр Юрьевич,  в том числе, активы кипрского оффшора.

 

Анастасия Мальцева: Да, например

 

Александр Фенёв:  Нет, извиняюсь. У него есть четко зафиксированная собственность, которая есть на нашей территории. Это раз.

 

Юрий Бобров:  То есть мы заберем ее назад.

 

Александр Фенёв: А если мы… допустим, было бы муниципальное предприятие. Оно нарушило условия договора по отношению там к каким-то домам.  Не поставило, случилась авария. Мы в этом случае предъявим претензии, можем обанкротить муниципальные предприятия. А муниципалитет из бюджета, то есть из  наших же денег вложит их обратно  туда и скажет – все нормально,  оно дальше существует. Мы готовы платить два раза за  одно и то же?

 

Юрий Бобров: Александр Юрьевич, вот сегодня четко ??????? (неразборчиво) недавно озвученные в Заксобрании, там за 9-й год  тарифообразование, вот там   несколько линий  прослеживалось. Первая линия, что у нас, во-первых, РЭК  нарушает, все… все не все,  но некоторые  законы, когда назначает  тариф, а, во-вторых, собственно, делается вывод о том, что  тариф завышен. И берем вторую линию. Мы сравниваем  тарифы тепловые города Перми с Екатеринбургом, с  Тюменью, и понимаем, что мы живем в одном климате,  в одной стране, я так даже подозреваю, что  схемы  теплоснабжения тоже похожи, когда все замешано в какой-то один котел. Непонятно там из какой ТЭЦ конкретно ты получаешь свою гигакалорию. Это ТЭЦ на ??????? (неразборчиво) или это… Так вот, стоимость у нас выше.  Нет вопроса в технической оценке, нет вопроса в том, кто виноват. Дайте политическую оценку. Все-таки, почему это так?

 

Александр Фенёв:  Я вам могу ответить… не могу, конечно, отвечать вопросами на вопрос. Могу сказать, скажите, пожалуйста, а почему у города Перми, имеющем в свое окраине нефтеперерабатывающий завод, цены на бензин  дороже, чем у соседей?

 

Юрий Бобров: Хорошо ответили вопросом на вопрос. Анастасия Анатольевна, почему цены выше?

 

Анастасия Мальцева: А вот я, пожалуй, дам политическую оценку.  Вот смотрите, какая ситуация.  На самом деле горожане, когда теряли свои предприятия…почему я говорю свои, потому что  всё правильно, это наше имущество, в том числе и мое…

 

Юрий Бобров: Мы были акционерами общества.

 

Анастасия Мальцева: Да, мы были акционерами города.

 

Юрий Бобров: Отлично. Итак?

 

Анастасия Мальцева: Никто не захочет отдать свой балкон просто так. А в данном случае получилось,  что горожане отдали просто так. Знаете, это можно сравнить вот с чем, когда древние африканские… не древние, просто африканские племенные вожди продавали своих соотечественников за  бусы, их везли в трюм… Вождям очень доверяли.

 

Анастасия Сечина: О нет, друзья, давайте без этих метафор.   Нет, ну я вас умоляю.

 

Юрий Бобров: Почему все-таки они выше?

 

Анастасия Мальцева:  Выше что? Цены…

 

Анастасия Сечина: Это был не вопрос, на который надо отвечать. Это был ответ.

 

Анастасия Мальцева: Я к тому, что, вот, понимаете, когда горожане полностью доверяют своей власти, они не готовы проследить, что   происходит, другая субкультура. И вот сейчас их на это покарали. И сейчас  будут готовы. И все больше и больше рождается той прослойки, которая интересуется,  а как же так, вот у нас было то,  вот у нас было сё, вот кто ж понесет ответственность за  то, что два дня нет…

 

Анастасия Сечина: И что с этим  было том и сём?

 

Анастасия Мальцева: Да…

 

Анастасия Сечина: Что с ним было?

 

Александр Фенёв: Я до сих пор являюсь собственником, как вы говорите сособственником,  поликлиник. Что-то мне от этого, как бы, ничего не греет.   И мне не нравится, как эти поликлиники работают. Ваш же пример.

 

Анастасия Сечина: Слушайте, меня перевели, когда еще жила в Мотовилихинском районе, меня приписали к частной поликлинике, у которой государство  теперь закупает услугу, к  «Философии красоты и здоровья». Я счастлива.

 

Юрий Бобров: Единственная трата – это трата на бахилы.

 

Александр Фенёв:  Но вас, видимо, не устраивает, что это не ваша собственность.

 

Анастасия Сечина: Меня? Нет,  со мной все в порядке.

 

Анастасия Мальцева: Я не думаю, что «Философия красоты», она очень дешевая. Две с половиной тысячи медосмотр.

 

Анастасия Сечина: Я-то не плачу, меня к ней прикрепили. А государство купило  эту услугу. Я-то получаю ее бесплатно.

 

Юрий Бобров: Наши слушатели по вопросу о том, правильна или нет  была все-таки  эта тема…

 

Анастасия Сечина: Да, да, да. Сейчас мы озвучиваем результаты голосования, а потом подключаем звонки. Результаты голосования – 91 процент  на 9 процентов. 91 процент считают, что это была ошибка. 9 процентов считают, что это    было закономерное развитие в нужном направлении. Я бы хотела к нашим слушателям обратиться с вопросом.  Вот те самые 91 процент, они как себе представляют  развитие ситуации дальше? Вроде бы известный закон: фарш невозможно провернуть назад. Давайте послушаем. 261-88-67. Добрый вечер.

 

Слушатель: Добрый вечер. Меня зовут Игорь. Я как раз, проголосовавший из этих вот 91-го процента.  Я считаю, что это было…  ну просто грубейшая ошибка в развитии нашего города. И то,  что сейчас господин Фенёв, он там нам обещает, что это все хорошо и все правильно…

 

Анастасия Сечина: Почему это была ошибка? Вы скажите, не важно, что вещает господин Фенев.

 

Слушатель: Смотрите. Что такое муниципальное унитарное предприятие?  Это предприятие, которое не создано для того, чтобы получать  прибыль.  Это предприятие, которое создано для того, чтобы управлять чем-то, правильно?

 

Анастасия Сечина: Поэтому оно не заинтересовано  в том, чтобы нормально содержать.

Слушатель: Давайте, я закончу свою мысль.  Оно заинтересовано, потому что оно подчинено администрации. Сейчас администрация города вообще не имеет никаких рычагов – ни на ЖКХ, ни на… посмотрите на наши улицы, какая грязь у нас в городе.

 

Анастасия Сечина: А было лучше?

 

Слушатель: Лучше было. Ездили поливальные машины, которые мыли. Можно пожаловаться куда-то. И ЖКХ у нас работало, и муниципальный транспорт у нас работал. А сейчас что?

 

Анастасия Сечина: Вы и сейчас пожаловаться можете и ровно также получить действие или бездействие, как и в прошлом. Спасибо за звонок. До звонка еще Александр Юрьевич хотел что-то сказать.

 

Александр Фенёв: Да. Вот я просто недавно начал одну книгу хорошую читать об эффективно развивающемся государстве, не буду говорить, о каком. И вот там лидер государства поставил задачу следующую: он сказал – минимизация функций государства с целью ликвидации коррупции  на своей территории. И когда он практически начал продавать все имущество, принадлежащее государству, у него был замечательный лозунг: «Продаем всё, кроме совести».

 

Юрий Бобров: Министр экономики Грузии Каха Бендукидзе.

 

Анастасия Сечина: Еще один телефонный  звонок примем. Добрый вечер.

 

Слушатель: Алло, здравствуйте. Анатолий. Мы вот личных машин не имеем, поэтому езжу на общественном. Хотелось бы сказать по поводу общественного транспорта, ликвидации «Горпассажиртранс. Считаю это крайне ошибочным решением.

 

Анастасия Сечина: Почему?

 

Слушатель: Давайте посмотрим в городах-миллионниках. В двух столицах, в других  городах с  количеством менее населения в нем, поменьше, есть   наземный транспорт, муниципальный и частный, есть подземный, есть такси и так далее. Я считаю так, что  должен быть обязательно муниципальный транспорт, должен быть частный. Какой минус сейчас мы видим? Нет проездных. Об этом господин Фенёв  почему-то молчит. Люди, которые много ездят, в частности, я вот несколько лет назад очень много ездил, в день мог ездить по делам  до десяти,  до пятнадцати поездок. Извините меня, это в месяц сколько выходит?  То есть, проездной  должен быть. Они есть даже в Москве. ???????? (неразборчиво).  Он  есть в других городах. Я хочу еще уточнить и пояснить. Зашел на сайт на днях, посмотрел «Татнефть», знаете, да, в Татарии есть такая компания. У нас тоже есть «Лукойл», к сожалению, сейчас «Лукойл». В «Татнефти за год прибыль  600 миллиардов. Вот  отсюда и все, да, сказано. Как живет Татария и как живет Пермь. Если бы в Перми не продали ПНОС, не продали «Сильвинит»,  Чусовской металлургический, титаномагниевый, «Минеральные удобрения» и так далее, крупнейшие предприятия, то были  бы деньги. И господин Фенёв  и другие господа-товарищи, они бы не стали говорить, что  в бюджете нет денег на содержание  транспорта, поликлиник и  так далее.

 

Анастасия Сечина: Спасибо за звонок. Я прочитаю еще с сайта вопрос. Просто поскольку про «Пассажиравтотранс». Во-первых, спрашивают, и мы не прояснили этот момент, что стало с недвижимым имуществом предприятия? И, во-вторых, просят высказать ваше отношение к ликвидации. А именно, нуждается ли город в муниципальном автобусном предприятии, как альтернативе частному бизнесу?  Ну вот сейчас прозвучало – вот там есть и такой, и сякой. Они конкурируют. Моя позиция, что муниципальное предприятие не может выступать на одном поле с бизнесом, не должно та быть. Ваша позиция.

 

Александр Фенёв: Вот очень правильная  формулировка. Если муниципальное предприятие поставлено в равные условия с бизнесовыми предприятиями, оно не может выступать в конкуренции. Если в него вливаются деньги  налогоплательщиков,  как  бюджетные, ну какой конкурент может перед ним устоять? Исключительно только этими вливаниями. Отвечаю на вопрос слушателя по телефону...

 

Анастасия Сечина: По поводу имущества.

 

Александр Фенёв: …вот который говорит, что…

 

Юрий Бобров: Проездной.

 

Анастасия Сечина: Да, проездной и  имущество предприятий.

 

Александр Фенёв: У нас вот вообще, напоминаю, что у нас в городе  до сих пор существуют перевозки граждан муниципальными средствами транспорта.  Это ни что иное как трамвай и троллейбус…

 

Юрий Бобров: Которых, правда, в двух третях города нет.

 

Анастасия Сечина: Постойте, сорок процентов пассажиропотока.

 

Александр Фенёв: Совершенно точно. До сих пор существуют, до сих пор возят, и там нет  ни одного частника.  У нас частные перевозки только автобусным транспортом,  потому что там существует сеть, которая, грубо говоря, рельсовая,  электротранспорт.

 

Анастасия Мальцева: Которую вот уже как целый год  пытаются превратить опять в убыточную, и снова передать в частные руки.

 

Александр Фенёв: Давайте  не говорить на уровне слухов на кухне.

 

Анастасия Мальцева:  Но это «Эхо» распространяет  эти слухи.

 

Юрий Бобров: «Эхо» разные слухи распространяет.

 

Анастасия Сечина: «Коммерсантъ» тоже об этом писал.

 

Александр Фенёв: Имущество, которое, задавался вопрос, куда делись автопарки, они до сих пор, вот удивлю вас, в муниципальной собственности. И пользователи за них платят деньги.

 

Анастасия Сечина: Арендные?  То есть они в аренде сейчас?

 

Александр Фенёв: Конечно.  Да.

 

Анастасия Сечина: Анастасия мотает головой.

 

Анастасия Мальцева: Нет, они все-таки  все дальше так в безвозмездном пользовании. Именно автопарки. Автобусы в аренде.

 

Анастасия Сечина: Кратко перед звонком ваша позиция по поводу альтернативного муниципального  автопарка. Альтернативного  частному.

 

Анастасия Мальцева:  Это нормальное явление. Когда у города есть свое имущество, оно на город работает, город спит спокойно. Пожалуйста, пусть бизнес цветет и процветает. Но это бизнес. А то, что сейчас мы имеем…

 

Анастасия Сечина: То есть они могут играть на одном поле.

 

Анастасия Мальцева: Конечно.  Я вообще не считаю, что  город непременно должен управляться бездарностями.  Есть и талантливые управленцы, которые справятся и с тем,  и с другим.

 

Анастасия Сечина: Когда нет экономической мотивации,  это исключение. 

 

Юрий Бобров: Да, это возможно, когда одни бьются по-честному, пытаясь заработать, а другому дают субсидии из бюджета.

 

Анастасия Мальцева: Вот есть у нас Лондон, там все как-то по-честному.

 

Анастасия Сечина: Не были мы в Лондоне с тобой, Бобров. Добрый вечер.

 

Слушатель: Алло. Здравствуйте. Меня Анатолий зовут. Я хочу по поводу общественного…то есть государственного и частного бизнеса сказать. Вот смотрите, в Москве  там муниципальный транспорт. Сколько стоит билет на автобус, вы знаете?

 

Анастасия Сечина: Я не помню.

 

Слушатель: Скажу вам, почти 28 рублей.

 

Александр Фенёв: Так точно, 28  рублей.

 

Слушатель: Вот когда выходишь  из аэропорта, 29 рублей у водителя покупаешь. А у нас здесь. Это все частники сделали. Потом, посмотрите, ведь вы наверно, не очень-то пожилые люди, вы знаете прекрасно эти автобусы, которые называли «скотовозами».

 

Анастасия Сечина: «Икарусы» желтые.

 

Слушатель: «Икарусы», да, да, да.  Это были «скотовозы». Посмотрите, как сейчас увеличился парк, какие новые автобусы пошли. Это кто сделал? Это сделали муниципалы? А потом, скажите, вот трамвай перевозит в разы  меньше пассажиров, чем автобусы. И трамвай, это «Горэлетротранс», он убыточный.   Это же наши деньги,  наши налоги идут на доплату, чтобы он существовал.  Вот это любимое детище трамвай. Вот, что я хотел сказать.

 

Анастасия Сечина:  Спасибо за звонок.

 

Александр Фенёв: Можно добавить к мнению слушателя. Он очень правильный пример привел. И вот я вам скажу, что в городе Москва,   кроме 28 рублей тарифа, есть еще  многомиллионные  вливания бюджета в этот транспорт. А это же тоже деньги налогоплательщиков, я вам повторю.

 

Анастасия Сечина: С другой стороны, не сравнивайте Москву с Пермью. Москва – это, вообще, даже иностранцы говорят – Москва,  это не Россия, отдельное государство.

 

Анастасия Мальцева: А я не совсем понимаю, почему я, как налогоплательщик, должна вливать  эти деньги в частное предприятие, а не могу в свое?

 

Александр Фенёв: Вы не вливаете, вы услугу покупаете, а не вливаете. А когда вы содержите муниципальные предприятия…

 

Анастасия Мальцева: Ну какую я услугу покупаю. Когда надо перевозить льготников, так снова вливаю.

 

Александр Фенёв: Как вы сами сказали, как собственник содержите его.

Анастасия Мальцева: Чуть что, снова вливаю.

 

Анастасия Сечина: Со льготниками это отдельная проблема.  Друзья мои, я понимаю, что  невозможно смешать одно с другим, но, тем не менее, это отдельная тема. Кстати, у нас будет монетизация, по-моему, в следующее воскресенье.

 

Юрий Бобров: Да, да.

 

Александр Фенёв:  У нас, кстати, есть очень хороший пример  экономики муниципальных предприятий.  Пример называется – Советский Союз.  

 

Анастасия Сечина: Я должна озвучить этот вопрос с сайта все-таки.  Владислав пишет: «Слышал, что «Скорую помощь» отдают в частные руки. Разве такое возможно?» Я,  насколько понимаю из блога Натальи Стомаченко,  это  начальник отдела по работе с предприятиями департамента имущественных отношений,  муниципальное предприятие санитарного автотранспорта, действительно, ликвидируется и присоединяется к МУП «Автомобильная база администрации Перми». Прокомментируете, что это за процесс. И дальше МУП «Автомобильная база» будет ликвидироваться?

 

Александр Фенёв: Насчет МУП «Автомобильной базы»  не знаю, не могу ничего сказать. Но я знаю, что  на сегодняшний день санитарный транспорт города ездит на частных санитарных автобусах, которые куплены за денежки частного собственника.  Оно предоставляет эти автобусы в пользование врачам, которые работают в муниципальном учреждении.

 

Анастасия Сечина: А что такое муниципальное предприятие санитарного автотранспорта?

 

Юрий Бобров: Это такая большая  штука на Героев Хасана с гаражом, с техниками, где стоит…

 

Анастасия Мальцева: С большим числом машин, которые были у города и  которые, кстати…

 

Юрий Бобров: И даже со своей бензоколонкой.

 

Анастасия Мальцева: …были новые. Их не давеча, как два года назад как раз Олег Чиркунов нам показывал  перед выборами очередными. Много-много машин «Скорой помощи».

 

Анастасия Сечина: То есть сейчас это здание, обслуживающее санитарный транспорт?

 

Анастасия Мальцева: Сейчас это предприятие ликвидировано. И все вот это передано опять…

 

Анастасия Сечина: Но оно не ликвидировано. Оно сейчас ликвидируется.

 

Анастасия Мальцева: Да, вот процесс идет.

 

Анастасия Сечина: В виде присоединения к МУП «Автомобильная база администрации Перми». Извините. Я просто должна добить понимание этого вопроса.  Нельзя его так бросить.

 

Анастасия Мальцева: Имущество этого предприятия формально   будет приписано вот к  этому…

 

Анастасия Сечина: К МУП «Автомобильная база администрации».

 

Анастасия Мальцева: Да. То есть  наравне со служебными машинами, как вы понимаете…

 

Анастасия Сечина: То есть, по сути, ликвидации-то нет?  Ликвидация в форме присоединения?

 

Анастасия Мальцева: Нет, а предприятие, которое отдельно обслуживало кареты «Скорой помощи», вот его уже не будет.

 

Юрий Бобров:  Вот объясните, пожалуйста, Александр Юрьевич, как политик городской с многолетним стажем в разных качествах, вот можно  еще согласить и понять, когда муниципальный автобус перестает быть муниципальным, передается в аренду, становится частным, делая то же самое. Можно понять, когда федеральный  тренд говорит  –избавьтесь от всего, что не является профильным.   И, наверное, логично. Но «Скорая помощь», она единственную функцию, которую, может оказывать, это быть «Скорой помощью».  Вот сама машина.  Единственное условие, по которому она может оказывать свою услугу, это  бесплатная услуга скорой медицинской помощи.  Вот зачем здесь передавать  автопарк в частные руки?

 

Александр Фенёв: Отвечу. Вот я, например, несколько лет назад  работал в акционерном обществе «Пермэнерго». Вы все, наверно, его знаете. Я отвечал, в том числе, за транспорт.  Так вот у «Пермэнерго» была своя автобаза и свое автопредприятие. Когда встал вопрос о сокращении расходов, которые падают, опять же, на стоимость электроэнергии,  то есть мы выяснили, что если мы   закупаем эту услугу на аутсорсинге,  то есть у других автопредприятий с четко выставленными условиями  конкурса, это дешевле  для предприятия, получая с точки зрения эффективности, то же самое.

 

Юрий Бобров: Александр Юрьевич, ну не может быть на рынке пять-шесть организаций, содержащих  базу автомобилей, специализированных для  «Скорой помощи», чтоб мы выбирали из года в год ?????? (неразборчиво),

 

Александр Фенёв: Почему вы так считаете? Может. И вы выбираете  лучшего, у кого новее, у кого надежней, и кто вам вовремя и качественно  окажет транспортную услугу.

 

Юрий Бобров: Что за бизнесмен  такой, который  закупит автопарк «Скорых помощей», автомобилей «Скорой помощи»…

 

 

Анастасия Мальцева: И будет бесплатно возить горожан.

 

Юрий Бобров: … и будет ждать, выиграет он конкурс в этом году или  не выиграет? А все остальное время, видимо, они будет  на них капусту перевозить.  Что делать-то?

 

Александр Фенёв: Вы же понимаете, что сейчас практически… бизнес не покупает, просто платя деньги за  имущество. Он берет имущество, как правило, в лизинг, потому что это выгодно. Это финансовая схема  закупки имущества. Если он выигрывает такое… имеет намерение и договорился  уже с лизингодателем  такое имущество взять,  то он идет с этим на конкурс.

 

Юрий Бобров: У нас телефонный звонок. Алло, здравствуйте. Как вас зовут? И ваш вопрос.

 

Слушатель: Алле. Здравствуйте. Меня Владимир зовут. Я немножечко имею отношение к перевозкам. Что-то тут не укладывается в голове. Точно один автобус везет минимум 10 тысяч в день. Минимум.

 

Анастасия Сечина: Что в голове-то не укладывается

 

Слушатель: Почему для частника выгодно, и он поменял парк,  и возит  пассажиров,  а почему для МУП не выгодно было?

 

Анастасия Сечина: Понятен вопрос.

 

Слушатель: Почему?

 

Анастасия Сечина: Понятен вопрос. Такой вечный вопрос.

 

Слушатель:  Тем более, город-то сильнее любого частника.  У него все было для того, чтобы содержать  это предприятие.

 

Юрий Бобров: Ну вот поэтому, собственно, спасибо, Владимир, поэтому, собственно, и возникает подозрение, почвенное, беспочвенное, Александр Юрьевич считает их слухами, а «Эхо» их распространяет вместе с «Коммерсантом»,  что банкротство было преднамеренным и вполне себе предприятием, на самом деле...

 

Анастасия Сечина: Да нет, подождите. Ты не путай «Горэлетротранс» и «Пассажиртранс».

 

Анастасия Мальцева: ??????? (неразборчиво) судебное решение по поводу ??????(неразборчиво).

 

Александр Фенёв: Вот как раз  cлушатель говорит о другом... 

 

Анастасия Сечина: Почему?

 

Александр Фенёв: ...что когда мы говорим  «администрация города» или «город», мы подразумеваем, как мы, массу... какая-то аморфная масса хозяев.

 

Анастасия Сечина: Александр Юрьевич, вопрос в том, почему бизнесу выгодно, он этим занимается, а власти было невыгодно, и она  решила?..

 

Александр Фенёв: Не может власть эффективно управлять бизнесом, не может, а вот хозяин который...

 

Анастасия Сечина: Почему не может?

 

Александр Фенёв: А потому что власть должна  заниматься другим. Она  обслуживает население не хозяйственными нуждами. Она обслуживает и защищает население. Для того, чтоб защищать население,  не надо ему оказывать услугу. Надо выстраивать систему оказания  этой услуги.

 

Юрий Бобров:  Ну, как видим, Александр Юрьевич, согласитесь, с тем же «Горпассажиртрансом» автобусным власть не может делать и второго тоже – у нас никаких ни правил, ни аукционов  не существует уже...

 

Александр Фенёв: Стоп, стоп не соглашусь...

 

Юрий Бобров: ...концепцию не могут несколько лет принять.

 

Александр Фенёв: ...потому что я сейчас нахожусь в этом процессе, и моя задача, то есть я  один год работаю депутатом. И смею вас уверить, что   не так много времени пройдет, и, в том числе, и я мы добьемся, чтоб...

 

Юрий Бобров: Александр Юрьевич, ваши предшественники в предыдущем составе  гордумы...

 

Александр Фенёв: Стоп, я говорю лично за себя...

 

Юрий Бобров: ...тоже на это надеялись.

 

Александр Фенёв: ...потому что я не очень неплохо в этом соображаю. Я надеюсь, что мои коллеги меня поддержат, и будет принято уже вот этим составом все-таки  нормальная концепция развития  транспорта в городе Перми.

 

Анастасия Сечина: Анастасия имеет другую точку зрения по поводу того, что ...

 

Анастасия Мальцева: Давайте я сама скажу.   Я думаю, мы, наконец, переживем эту ситуацию, когда у города из раза в раз все бездарнее и бездарнее руководство, и у города появится  нормальное руководство. Возможно,  это связано с прямыми выборами мэра. Вот если это удастся  горожанам, вернуть себе, возможно, они вернут себе и свое имущество, и свои предприятия,  и бизнес будет цивилизованный.

 

Анастасия Сечина: Почему бизнес может, а государство не может?

 

Анастасия Мальцева: Бизнес, на самом деле, выглядит следующим образом. Есть лакомый кусок,  который вдруг становится нерентабельным для города и  не свойственным его функциям, и тогда  уже может  бизнес.  То есть ведь нету у нас ни одного  бизнесмена, который с ноля бы  создал такую большую структуру. Нет, готовая, по лизингу, там  взято, там взято, и все у города.

 

Анастасия Сечина:  Ну и прекрасно.

 

Анастасия Мальцева: Нет, не прекрасно.  Бизнес может только тогда, когда он может сам.  А когда он берет  у вас поиспользовать,  тогда бизнес не может. Бизнесу снова  нужно это государство...

 

Анастасия Сечина: А какая разница, где он взял попользоваться? В кредит он взял, в лизинг, у государства?

 

Анастасия Мальцева: А большая разница.

 

Александр Фенёв: Сто.  Давайте. А где с перевозками-то эта вот сработает система?

 

Анастасия Мальцева: Извините, когда город несет ответственность  за свое имущество перед своими  гражданами, это правда, с него можно спросить. С бизнеса нельзя  спросить. Ну нельзя спросить. Бизнес пожимает плечами и говорит – извините, вам  холодно, вы мало платите.

 

Александр Фенёв: Анастасия, 800 автобусов, выходящих ежедневно на линии города, являются частными автобусами. Ни одного муниципального.

 

Анастасия Мальцева: Подождите, вы только что сказали, что они все  муниципальные,  только в аренде.

 

Александр Фенёв: Я сказал про парки.

 

Анастасия Сечина: Так, друзья мои, 18 часов 58 минут.

 

Юрий Бобров: Мы побывали в 2004-м году.

 

Анастасия Сечина: Да мы не только в 2004-м  побывали. Мы прошлись, в общем, по  большому процессу.  Но последние две минуты на вопрос: что дальше? Не будет, а как вы видите  оптимальное развитие, желательное развитие событий   далее.

 

Александр Фенёв: Я оттолкнусь  от вопросов слушателей.  Вот когда человек задает, почему  нет проездных, это  не от того, что это муниципальные или  немуниципальные предприятия.  Это от того, что нет системы. Я сторонник системы, которая обслуживает жителей города. Не важно, кто там, частник обслуживает,  заказчиком является  администрация города.

 

Анастасия Мальцева:  Я полагаю, что процесс формирования прямой демократии, он снова входу. И он входу, как в стране, так и в Перми. И чем  больше ее, тем лучше мы будем жить.

 

Анастасия Сечина: На этом мы заканчиваем первую часть  программы «Время  Ч».  Вам спасибо. Анастасия Сечина.

 

Юрий Бобров: И Юрий Бобров.

 

Обсуждение
1658
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.