Верхний баннер
02:00 | ЧЕТВЕРГ | 27 ИЮНЯ 2019

$ 62.81 € 71.38

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70


Программы / Время Ч

13.05.2012 | 18:00
2005 год. Судьба программы "Жилье для молодой семьи"

Анастасия Сечина: 19 часов 5 минут, воскресный вечер на «Эхе Перми» продолжается. У микрофона Анастасия Сечина…

Юрий Бобров: И Юрий Бобров.

Анастасия Сечина: За звукорежиссерским пультом Сергей Лепихин. Это программа «Время Ч.», в которой мы вспоминаем последние 8 лет, раскладываем по полочкам, стараемся понять, от чего мы за эти 8 лет ушли, к чему пришли. Сегодня вспоминаем 2005 год, мы плавно переползли из 2004-го в 2005-й. Что такое 2005 год, просто немного, чтобы освежить в вашей памяти самые разные события, которые мы выносили вам на голосование. 2005 год – это обрушение крыши бассейна «Дельфин», первая «Пилорама», это уголовные дела в отношении Аркадия Каменева, это открытие Красавинского моста. В Перми снижается ставка налога на прибыль, и принимается новый Устав Перми, в котором появляется должность сити-менеджера, и также в 2005 году стартует проект «Жилье для молодой семьи». Все эти события мы выносили на ваше голосование в рамках нашего «Утреннего разворота». Вы выбирали те события, о которых, на ваш взгляд, важно поговорить в программе в рамках проекта «Время Ч.» Проект «Жилье для молодой семьи» - это одно из тех событий, которое в результате победило, и мы о нем сегодня разговариваем с нашими гостями.

Юрий Бобров: Давай представим гостей. Это адвокаты, консультант как раз молодых семей, как раз по участию в проекте «Молодая семья» Людмила Меновщикова.

Анастасия Сечина: Уникальный такой адвокат.

Людмила Меновщикова: Здравствуйте.

Юрий Бобров: Привет, Люда.

Анастасия Сечина: Здравствуйте. Зачем так скромно? Здравствуйте!

Юрий Бобров: Я даже затруднялся, как представить, давайте назовем так – участник программы «Молодая семья», активист, мечтающий как-то объединить остальных, человек, к сожалению, по несчастью, Денис Чепурин. Денис, привет.

Денис Чепурин: Добрый вечер.

Юрий Бобров: Денис – житель города Добрянка.

Анастасия Сечина: У меня первый вопрос к Денису, потому что я хочу сразу понять. У нас в анонсе звучало следующее – житель Добрянки, активист, пострадавший от программы «Молодая семья» Денис Чепурин. Я все пытаюсь понять, то есть…

Юрий Бобров: Это журналистский штамп?

Анастасия Сечина: Подожди. Можно неудачно вписаться в программу, ничего не добиться от нее, но как от нее пострадать? В чем ваше страдание, объясните, Денис.

Денис Чепурин: Страдаем в том, что специалисты, которые вели эту программу, так сказать, давали надежду. В конце этой программы просто сказали: «Вы вышли из программы из-за вашей вины, что вы взяли ипотеку».

Анастасия Сечина: То есть вы вошли в программу, потом взяли ипотеку, и вас исключили из программы?

Денис Чепурин: Да, совершенно верно.

Анастасия Сечина: Исключили из очереди, вы уже стояли в очереди?

Денис Чепурин: Эти специалисты консультировали ровно по правильности, как взять ипотеку, то бишь договор купли-продажи составляли между банком и специалистами…

Анастасия Сечина: То есть они вам помогали?

Денис Чепурин: Да, там были условия, что договор купли-продажи они должны были посмотреть на последнем этапе, чтобы я как молодой…

Юрий Бобров: Не потерял право участия в программе.

Денис Чепурин: Да, совершенно верно. В дальнейшем эти люди позвонили, когда я должен получить в течение месяца сертификат, и, к сожалению, они сказали – вы выбыли из программы, потому что вы взяли ипотеку, закон был принят, к сожалению, мы об этом законе не знали, когда вас консультировали.

Юрий Бобров: Когда мы готовились к передаче, мы, конечно же, сейчас, я думаю, будут возникать логические вопросы – почему вы не позвали тех чиновников, которые пиарились 6-8 лет. Для меня Чиркунов да, собственно, и Шубин ассоциировались с пиаром на молодой семье и, может быть, пиаром еще там «24-20», и как мы где-нибудь чего-нибудь скоро построим обязательно.

Анастасия Сечина: Куда их позвать-то?

Юрий Бобров: На эфир. Мы попытались позвать представителей ключевого ведомства для жителей города Перми, это управление жилищных отношений, Фаина Алексеевна Минх, фамилия Минх известна многим тысячам молодых семей, кто вот подавал эти документы. Нет…

Анастасия Сечина: Это типичная ситуация для проекта «Жилье для молодой семьи». Чиновники не хотят говорить об этом.

Юрий Бобров: Попытались обратиться в Минсоцразвития, но оставили эти надежды, потому что нам сказали – никогда, никогда вы не получите…

Анастасия Сечина: Прямо так и сказали?

Юрий Бобров: Ну, это были экспертные оценки, когда мы начали обращаться с вопросами, а к кому лучше, нам сказали – да даже не пытайтесь, не тратьте время.

Анастасия Сечина: То есть предмет пиара, но не предмет разговора и каких-то, Боже мой, как же это сказать…

Юрий Бобров: Почему, но ведь это благо, но ведь это здорово, ведь действительно молодые семьи… Я признаюсь честно, моя семья смогла получить субсидию по этой программе, смогла, но после того, как мы развелись. Вот честно, мы развелись, и…

Анастасия Сечина: Ты сейчас ни о каком, ты сейчас о преступлении рассказал по сути в прямом эфире, нет?

Юрий Бобров: Почему? Просто по факту, когда подошла таки почему-то наша очередь, нам сказали – вы знаете, у вас в собственности, действительно, столько квадратных метров, что вы можете участвовать. То есть слишком мало в собственности у вас квадратных метров, но в пользовании у вас больше квадратных метров. Когда мы подавали эти документы, такого критерия не было. Нам сказали – вы подходите, вы стоите, я вот понимаю, сейчас Денис кивает, большое количество людей с обманутыми надеждами либо обманутыми какими-то неверными критериями.

Анастасия Сечина: Людмила, как человек, который работает с этими людьми, это правда? То есть действительно программа дала кучу надежд и кучу разочарований?

Людмила Меновщикова: Да, за последний месяц возросли обращения именно молодых семей, которые вставали в очередь в 2007 году. То есть в апреле поступали звонки с просьбой подойти в управление жилищных отношений, очередь подошла, и предлагается брать срочно-срочно документы, срок дается от двух недель до месяца. И вот только сейчас, в 2012 году, выясняется, что на момент постановки в очередь в 2007 году вставали по отсутствию собственности, по пользованию, нуждаемости нет у многих, кто ко мне обращался. И на сегодняшний момент тоже у некоторых семей нуждаемости нет по той методике, по тому расчету нуждаемости, которая происходит сейчас. То есть если на сегодняшний день это можно как-то поправить, супруг к супругу прописывается, еще какие-то законные действия произвести, но прошлое изменить нельзя. На 2007 год как вариант установление факта постоянного проживания по одному адресу одного из супругов, то есть прописка была по разным адресам. Но это судебное разбирательство, которое происходит 3-4 месяца, у людей срок…

Анастасия Сечина: Так, значит, друзья мои, вы такие умные здесь сидите все трое, потому что все трое варитесь в этом процессе и прекрасно понимаете, что к чему. Вы эксперты, вам отлично понятно друг друга. Мне непонятно, потому что я в этом не варюсь, я над, я всего лишь сторонний наблюдатель пока. Скажите мне, пожалуйста, что за система была тогда, на старте проекта, вернемся немного назад.

Людмила Меновщикова: На старте возможно было встать…

Юрий Бобров: Премьер-министр Дмитрий Медведев, проект «Доступное жилье», огромное количество денег в регионы, и в каждом регионе…

Анастасия Сечина: Федеральная программа…

Юрий Бобров: Да-да-да, и в каждом регионе подключаются к этому местные, свои источники. И вот возникла у Олега Анатольевича программа «Молодая семья», так?

Людмила Меновщикова: Постановка в очередь осуществлялась при условии, что только один из супругов мог быть прописан в Перми…

Юрий Бобров: Хотя бы один.

Людмила Меновщикова: Да, хотя бы один должен быть прописан в Перми. И, значит, отсутствие собственности. По прописке могло быть сколько угодно квадратных метров…

Анастасия Сечина: А по собственности должно быть не больше определенного там числа

Юрий Бобров: 12 на человека.

Людмила Меновщикова: На человека, да. И многие подходили под эти условия, благополучно встали в очередь…

Юрий Бобров: Я думаю, почти все подходили под эти условия.

Людмила Меновщикова: Встали в очередь, и ждали, каждый год приходили, звонили, узнавали свой номер очереди, ждали…

Анастасия Сечина: Тогда, на старте проекта были какие-нибудь ограничения, например, по участию, по покупке жилья на вторичном рынке, по участию в ипотеке, что-то еще, какие-то такие ограничения были или нет? Или человек мог эту помощь государственную потратить каким угодно образом, лишь бы улучшить свои жилищные условия?

Юрий Бобров: По-моему, начиналось все неплохо, по-моему, проблем особых не было.

Людмила Меновщикова: Нюансы не могу сказать, потому что по старым программам я сейчас только буду более плотно работать, потому что люди намерены обращаться в суд за защитой своих прав. И детали буду узнавать по ходу уже работы. Но получается так, что собственность, вернее, прописку, квадратные метры по прописке стали учитывать где-то с середины восьмого года. И людей, которые встали в очередь, никто не извещал о том, что «обратите внимание, молодые семьи, изменился порядок подсчета нуждаемости, он происходит таким-то, таким-то образом». Проанализировав документацию, которая находится на сайте vsesvoi, ответы, которые дают на сайте главы города Перми, я не вижу нигде открыто методику подсчета. Ссылка везде идет на то, что на каждого члена молодой семьи должно быть не менее 12 квадратных метров общей площади. А вот как она высчитывается, вот эти 12 метров, что туда входит, как учитывается, чья квартира, в которой вы живете, есть ли у этих людей зарегистрированных еще какое-то жилье…

Анастасия Сечина: Методика нигде не прописана.

Людмила Меновщикова: Причем это несложно опубликовать, это несложно подсчитать, расчет…

Анастасия Сечина: Это несложно разместить в брошюрке какой-нибудь.

Людмила Меновщикова: Абсолютно, но я прошу периодически, как вот бываю, разговариваю в управлении жилищных отношений – издайте, пожалуйста, брошюру, если в Интернете еще есть…

Анастасия Сечина: Людмила, а откуда вы это знаете, если это нигде не прописано?

Людмила Меновщикова: Это путем, как бы в результате работы с молодыми семьями, вот с лета прошлого года мы вставали в очередь, скажем так, помогала, сопровождала несколько молодых семей. В результате вопросы, которые непосредственно задавались в управлении жилищных отношений, в приемной Уполномоченного по правам человека уточняла, некая методика существует и в принципе доступна для опубликования и понимания молодых семей, что же все-таки как считается.

Анастасия Сечина: Скажите, вот эта ситуация, при которой, в частности, наш гость Денис оказался в числе пострадавших – это что? Это некомпетентность исполнителей или, я не знаю, это какие-то намеренные действия?

Денис Чепурин: На мой взгляд, это намеренные действия. Потому что информация в Интернете, когда нас перекидывали со старой программы на новую, полностью отсутствовала. Когда мы брали ипотеку, утверждали все со специалистами по программе «Молодая семья», говорю, программа изменится, когда вы возьмем ипотеку, потеряем ли мы сертификат? Нам четко сказали – программа меняться не будет, просто она новая с одиннадцатого до пятнадцатого года.

Анастасия Сечина: Ну, вас фактически ввели в заблуждение, правильно?

Денис Чепурин: Так и получилось.

Анастасия Сечина: А почему вы считаете, что это не банальная некомпетентность, а именно намеренные действия? Они какую цель свою конечную имеют?

Денис Чепурин: Понимаете, если это специалист, он сидит…

Юрий Бобров: Сделаем допуск, Денис. Как вы думаете, какую они имеют цель? Чтобы не высказать какого-то прямого обвинения и не получить возможных претензий со стороны чиновников. Предположите, зачем?

Денис Чепурин: Зачем? Может быть, какая-то структура свыше сказала «обрубаем хвосты». При встрече со одним их специалистов я тет-а-тет задал вопрос – то, что вот так вот случилось и очень много людей потеряли, молодых семей потеряли сертификаты и надежду и с большими долгами сейчас не знают, как поступить, это намеренные действия, обрубание хвостов? На что специалист улыбнулся – да.

Анастасия Сечина: Скажите, долги – это, то есть вы взяли ипотеку и надеялись, что часть ипотеки погасите с помощью этого сертификата, а сейчас у вас этой надежды нет?

Денис Чепурин: Да, если взять конкретную сумму, мы под ипотеку взяли 600 тысяч, сертификат – 520, через три месяца мне этот сертификат получать.

Юрий Бобров: Фактически вы думали буквально, что вы все тело кредита закроете.

Денис Чепурин: Да, совершенно верно. Видите, там какая ситуация случилась, родился ребенок, и нужна была квартира.

Анастасия Сечина: Что мы имеем по факту? Я хочу просто…

Юрий Бобров: Вспоминаем детские сады, проект «Мамин выбор».

Анастасия Сечина: Не-не-не, смотри. Я просто очень нашла забавную, так скажем, хохму в Интернете. Я просто ее прочитаю. Некий банк, это такие параллели определенные, некий банк, не будем говорить его название, рекламирует ипотеку от 6,5% в месяц. Дальше если мы начинаем читать условия, то мы читаем следующее. Первоначальный взнос 50-70%, сумма кредита до трех миллионов, страхование жизни, страхование жилья, стоимость квадратного метра не больше норматива, дом не старше пяти лет, продавец и покупатель – юридические лица, квартира приобретается семьей, в которой трое и более несовершеннолетних детей, ни один из супругов не имеет права на получение средств материнского капитала, заемщик – участник государственных социальных программ, срок кредита – не более пяти лет.

Юрий Бобров: Короче, если монетка в воздухе зависнет…

Анастасия Сечина: Да, примерно так.

Юрий Бобров: …то не пьем, идем на лекции в институт.

Анастасия Сечина: А у нас получается, что ситуация с программой «Жилье для молодой семьи» если не аналогичная, то близкая к этому. Вот здесь заявляется реклама крутая, ипотека от 6,5%. У нас заявляется жилье для молодой семьи, здорово, обеспечил. Дальше начинаем выяснять условия и понимаем, что дальше та же самая ситуация, и ситуация с монеткой, когда в пиаре это все красиво, на практике сложно реализуемо.

Людмила Меновщикова: А больше всего мне реально жалко молодые семьи, которые из-за этой неинформативности испытывали определенную трудность, во-первых, с жильем, и при наличии возможности как-то улучшить не улучшали, надеялись на эту субсидию.

Юрий Бобров: Теряли время.

Людмила Меновщикова: Да, да. Для кого стараются молодые родители, да? Для своих детей, чтобы дети жили в более комфортных условиях. Да, мы немножко потерпим, но мы вот этот сертификат получим. И вот как в случае с нашим гостем со вторым ребенок родился, мы будем жить, мы сделаем это, и в результате получили ипотеку с большими, я так понимаю, суммой ежемесячных выплат, без надежды погасить ее…

Анастасия Сечина: С большой вероятностью эту квартиру потерять. Меня интересует такой вопрос. Как сказал Юра, на старте проекта все выглядело в принципе неплохо.

Денис Чепурин: Радужно очень.

Анастасия Сечина: Все выглядело достаточно красиво. А люди тогда вставали, потом условия изменились, люди были не в курсе этих изменений. Есть ли возможность и надо ли пытаться добиться справедливости как-то через суд, может быть, для тех людей, кто в очередь встал тогда, и условия были тогда, или какие-то еще варианты?

Людмила Меновщикова: Я всегда говорю тем, кто у меня консультируется, о том, что у вас всегда есть шанс обратиться в суд. В практике единичные случаи – люди обращаются, обжалуют тот или иной как бы пункт программы либо отстаивают свои какие-то интересы, но обобщения практик как таковой нет. Поиск просто в Интернете опять же…

Юрий Бобров: Прецедентов, решений под свое.

Людмила Меновщикова: Но, чтобы как-то окончательно вывод сделать по…

Анастасия Сечина: Перспективность?

Людмила Меновщикова: Да, все равно надо накопить определенный объем этой информации, чтобы сказать, что да, решение вынесено так-то и так-то, есть вероятность, что решение будет положительным. И по поведению чиновников мое предположение такое, что на отсеивание из программы все-таки есть…

Анастасия Сечина: Заказ.

Юрий Бобров: Некоторая задача, условно, задача.

Людмила Меновщикова: Да, связываю с чем еще…

Юрий Бобров: Чтобы очередь стала меньше? Чтобы изменилась статистика?

Людмила Меновщикова: Да, очередь надо разгружать…

Денис Чепурин: А статистику надо увеличивать.

Людмила Меновщикова: …либо получением, выдачей сертификатов, либо…

Юрий Бобров: То есть это условные бутылки из-под шампанского, которые используют казанские полицейские, это же тоже статистика, преступления раскрывают, люди явки пишут с повинной. Это тот же самый «Мамин выбор», когда люди берут 5 тысяч и не занимают сами собой очереди в детские сады. Это те же самые обещанные сертификаты, и вы берете ипотеки, и вылетаете из очереди, так…

Анастасия Сечина: Вот смотрите, условия к 2015 году согласно нашей пермской программе. Жилищные условия улучшат не менее 8160 молодых семей. То есть они по условиям программы должны с помощью этой программы улучшить жилищные условия 8 тысяч молодых семей.

Юрий Бобров: Ну, это уже к пятнадцатому году. Это уже не «Время Ч.», Анастасия Евгеньевна.

Анастасия Сечина: Да, я понимаю, но я просто, простите, задам сейчас совершенно дурацкий вопрос. Я не понимаю, каким образом сокращение очереди влияет на статистику.

Людмила Меновщикова: Я могу…

Анастасия Сечина: На статистику обеспечения жильем. Не на статистику «у нас очень большая очередь», ведь у них показатель – сколько мы семей обеспечили жильем, а не какая очередь. Какая разница?

Денис Чепурин: 10% - это тоже статистика, понимаете? Молодые семьи, которые дошли, так сказать, до финала, и в конце многих как одна из специалистов сказала, то, что обрубили хвосты, именно дают 10%. Это тоже статистика, и мы получились как галочки. Чем ближе к цели мы стояли…

Юрий Бобров: Мы здесь не сказали очень важный аспект. Ведь изначально программа начиналась с 30%-ной субсидии.

Людмила Меновщикова: 35 и 40 было.

Юрий Бобров: Треть от твоей квартиры такую значимую тебе можно было оплатить за счет этой самой субсидии. А сейчас мы пришли к тому, что оплачиваются 10%.

Анастасия Сечина: Это две разные вещи, насколько я понимаю.

Людмила Меновщикова: Да, с одиннадцатого года ввели, чтобы опять же разгрузить очередь, выплату краевых денег в 10%. По итогам проверки Контрольно-счетной палаты Пермского края в этом году было признано, что эти 10% не могут лишать молодые семьи федеральных денег, на которые рассчитывали молодые семьи. И сейчас внесен новый законопроект о внесении поправок, о разграничении программы на два направления – чтобы, я так понимаю…

Юрий Бобров: Можно было участвовать и там, и там.

Людмила Меновщикова: И там, и там, но не заменять получение 10% тридцати пяти. Как это будет в конечном итоге, еще не совсем понятно, и в стадии еще обжалования идет решение краевого суда по этим же 10%.

Анастасия Сечина: Денис, вы судиться будете?

Денис Чепурин: Судиться будем, я думаю, через месяц, через два.

Анастасия Сечина: На что вы хотите упирать, скажем так?

Денис Чепурин: Знаете, два месяца мы бегали по всем инстанциям, прокуратура, писали письма, письма все одинаковые приходят, то, что нас выкинули по программе, по какому-то закону все совершенно нормально.

Анастасия Сечина: Все правильно, все законно.

Денис Чепурин: Меняются только подписи и люди, которые подписывают, числа тоже. Вот, мы столько выслушали в свой адрес, что мы сами в этом виноваты, всякого негатива, на данный момент нужно передохнуть. Почему – потому что стучать в стену, особенно к депутатам, они даже слушать это не хотят. Их не пробить.

Анастасия Сечина: Такое чувство, что вы головой в стенку бьетесь, правильно?

Денис Чепурин: Совершенно верно.

Анастасия Сечина: Тогда мне непонятно. Вам уже несколько раз ответили, что все законно. Вы в суде на что упирать-то хотите? Или вам надо время, чтобы собраться с мыслями, подумать на эту тему?

Денис Чепурин: Нет, есть зацепка одна-единственная в принципе, с которой мы разговаривали тогда с Ириной Геннадьевной, нас, не закончив одну программу…

Анастасия Сечина: Ирина Геннадьевна – это кто?

Денис Чепурин: Это по правам, получается, по правам человека.

Юрий Бобров: А, это специалист аппарата по правам человека.

Денис Чепурин: Да, не закончив одну программу, нас перекинули на новую программу, не зная законов. Получается, закон вышел в публикацию задним числом, примерно в среднем на пять месяцев. Получается, мы как слепые котята в течение пяти месяцев, специалисты говорили – да, берите это, берите то…

Анастасия Сечина: Вы были введены в заблуждение, хорошо, это понятно, но, подав в суд, чего вы хотите добиться?

Денис Чепурин: Чтобы нас вернули в старую программу, и старая программа была завершена, а не так, перекидов… Не закончив старую программу, нас перекинули на новую. Мы к ней не относились и не относимся, мы два с половиной года стояли в старой программе.

Анастасия Сечина: А сейчас всех по сути считают по-новому, правильно? И прецедентов того, чтобы по суду перекинули и считали по-старому, их пока нет, то, о чем вы говорили?

Людмила Меновщикова: Я думаю, что это немножко неправильная постановка вопроса, требований. Старая программа закончилась, и надо…

Анастасия Сечина: Надо чего требовать?

Людмила Меновщикова: Я не знаю пока. Не знаю материалов дела, то есть мы сегодня первый день встретились, возможно, требования будут немножко другими, потому что…

Анастасия Сечина: Людмила, ну вот смотрите, просто предположите себе гипотетическую ситуацию. Человек вставал в одну программу, сейчас он находится в другой и сейчас по этой программе не попадает. Он по старым условиям потерял время, деньги и так далее, он какие требования должен выдвигать суду, как не то, чтобы к нему относились по старым правилам?

Людмила Меновщикова: Очередь дошла до вас? Очередь дошла. То есть человек вставал на определенных условиях по старой программе. Соответственно, просить ту сумму, которая ему полагалась либо вернуть в очередь. Я не готова сейчас точно сказать, как это будет звучать именно в заявлении.

Анастасия Сечина: 19 часов 33 минуты, «Время Ч.», мы подводим итоги последнего десятилетия, раскладываем по полочкам. Сегодня тема нашей программы – проект «Жилье для молодых семей», который стартовал в 2005 году, а мы сегодня в 2005 году и находимся, фигурально выражаясь.

Юрий Бобров: Людмила Меновщикова, адвокат, консультирующий по налогам и семье. Людмила, еще раз поздороваемся с теми, кто, может быть, только что присоединился.

Людмила Меновщикова: Здравствуйте.

Юрий Бобров: И Денис Чепурин, житель города Добрянка, пострадавший от программы.

Денис Чепурин: Добрый вечер.

Анастасия Сечина: Мы сейчас включим интерактив. 261-88-67 телефон прямого эфира, 404582017 эфирное ICQ…

Юрий Бобров: И попробуем поспрашивать у вас все-таки…

Анастасия Сечина: Прежде чем вы, да, начнете формировать некий запрос, некое видение идеальное господдержки для молодой семьи…

Юрий Бобров: …мы спросим у гостей.

Анастасия Сечина: Людмила, просто я хочу сейчас, чтобы четко было обозначено, что мы имеем сейчас, какую картинку. Давайте в порядке блица. Кто имеет сейчас возможность участвовать в программе?

Людмила Меновщикова: Молодые семьи не старше 35 лет включительно, 36.

Анастасия Сечина: Молодые семьи, дети обязательны?

Людмила Меновщикова: Не обязательны, то есть неполные семьи, проживающие в Перми…

Анастасия Сечина: Оба.

Юрий Бобров: Зарегистрированные.

Людмила Меновщикова: Зарегистрированные, имеющие собственные денежные средства…

Анастасия Сечина: На погашение 70-75%.

Людмила Меновщикова: Да, по крайней мере, показать, что эти деньги есть. Но, получив эти деньги, их можно использовать в любом уголке Пермского края, и субсидия может быть потрачена без привлечения еще даже своих денежных средств.

Анастасия Сечина: Субсидия составляет 30-35%, правильно? На сегодняшний день, смотрела сегодня на сайте горадминистрации.

Людмила Меновщикова: Да, 30-35, и 10 – краевые, краевая сумма.

Юрий Бобров: А ты указываешь, в какую программу ты хочешь пойти, в ту, где 30 или в ту, где 10?

Людмила Меновщикова: Да, в прошлом году обязательным условием было составление заявления о том, что ты согласен на 10% либо ты не согласен на получение 10%.

Анастасия Сечина: А самое главное – это то, каким образом определяется, нуждается ли семья в жилье?

Людмила Меновщикова: Да, это основной момент, определение нуждаемости.

Анастасия Сечина: Еще раз проговорим момент. Каким образом это происходит?

Людмила Меновщикова: Молодая семья предоставляет ряд документов, касающийся, где они прописаны, сколько человек у них прописано…

Юрий Бобров: И что у них есть в собственности.

Людмила Меновщикова: …кто собственник и, значит, смотрят так же ситуацию за последние пять лет, чтобы не было ухудшения.

Анастасия Сечина: То есть, упрощу задачу нашему гостю. Раньше учитывалось то, чем эта семья владеет. Если у нас в собственности нет квартиры, мы нуждаемся. Сейчас учитывается все, включая прописку.

Людмила Меновщикова: Много чего учитывается, но, хотелось бы еще отметить, привязка идет к Жилищному кодексу, где речь идет о договорах социального найма, предоставляемых малоимущим. То есть в данном случае молодая семья должна обладать собственными денежными средствами, то есть она не малоимущая, и договора купли-продажи, приобретает эту квартиру по договорам купли-продажи, а не от государства по социальному найму. И вот с прошлого года речь идет о том, что Минсоцразвития издаст свои положения, где бы определялось понятие нуждаемости применительно именно к молодым семьям по программе и понятие ухудшения жилищных отношений именно тоже к молодой семье. В марте были приняты поправки к закону про ухудшение жилищных условий, опять же касающиеся договоров социального найма для малоимущих. Но опять же за неимением лучшего привязывают в настоящее время к тому же Жилищному кодексу, потому что не к чему.

Анастасия Сечина: У меня мозг взрывается.

Юрий Бобров: Сколько надо мало, чтобы ты вошел в программу? Сколько надо стало мало?

Людмила Меновщикова: Что-что-что?

Юрий Бобров: Расчетная норма, вот в Перми 12 метров квадратных.

Людмила Меновщикова: Вот как она складывается, еще раз говорю…

Анастасия Сечина: Как она складывается, вот просто, я не знаю, я прописана  у родителей, но живу с мужем, мы снимаем квартиру, он прописан у своих, но живем мы вместе на съемной, у родителей, кроме него, там родственники из Бобруйска…

Юрий Бобров: Вот в 2005 году вам бы что-то еще светило.

Анастасия Сечина: И сейчас уже нам ничего не светит, потому что мы прописаны на квартирах, и нуждаемости у нас по этой логике нет.

Людмила Меновщикова: Как вариант, если вы прописаны в разных квартирах, то вы как супруги имеете право прописаться друг к другу.

Анастасия Сечина: Это может быть сочтено за ухудшение жилищных условий проживания.

Юрий Бобров: Да, да, конечно.

Людмила Меновщикова: Вот смотрите, по поправкам, принятым в марте, это не является ухудшением жилищных условий.

Юрий Бобров: А в апреле еще является.

Людмила Меновщикова: Нет, потому что в 2007 году принято определение Конституционного суда Российской Федерации, где закреплено, что граждане, изначально предполагается, что действуют добросовестно при реализации своих прав жилищных, и, я думаю, что проживание, регистрация супругов в одном месте – что может быть еще добропорядочнее?

Анастасия Сечина: Ой, Людмила, вы же понимаете, что нужно будет еще доказать, что ты не верблюд.

Людмила Меновщикова: Вот, и именно в этом вся сложность. Надежда может быть чиновников на то, что не все пойдут в суды доказывать свое право и законность своих действий.

Анастасия Сечина: Да потому что на самом деле унизительно доказывать, что ты не верблюд. Вот мне унизительно, я предпочту справляться своими силами и снимать.

Юрий Бобров: Нет, вот сейчас мужскую логику попробуем понять.

Анастасия Сечина: Я сейчас просто напомню телефон прямого эфира, да? 261-88-67, друзья, мы формируем запрос – какой, на ваш взгляд, должна быть вот эта самая программа государственной поддержки покупки жилья молодой семьей на региональном уровне? Какой она должна быть в идеале? Да, проверяй давай мужскую логику.

Юрий Бобров: Смотри, когда ты планировал свою семейную жизнь и включил в расчет эту самую молодую семью, влиял ли на твое ощущение, может быть, ты бы пошел в эту ипотеку или не пошел бы, если бы ты видел скорость движения очереди, если бы ты понимал ее объемы и у тебя была бы такая возможность?

Денис Чепурин: Смотрите, когда, то есть формировался вопрос, будем вставать на семью или нет…

Юрий Бобров: Знакомых опрашивал?

Денис Чепурин: Нет, не знакомых. Было такое, то, что квартира стоит примерно, по сути государство даст ровно половину, вторую половину можно будет занимать в банке, это очень облегчало молодым семьям…

Юрий Бобров: Это делало просто возможной…

Анастасия Сечина: Это, конечно, повлияло на решение.

Денис Чепурин: Это подталкивало, это очень сильно подталкивает, эта программа. Но понимаете, когда мы начали вступать в эту программу, также очень много грязи, очень много неправильно, непонятно написанного, в законы с каждым годом все вносились поправки, поправки. И понимаете…

Анастасия Сечина: Короче говоря, мутная вода.

Денис Чепурин: Да, два с половиной года мы намучались конкретно, потому что каждый раз доказывали, что мы…

Анастасия Сечина: Не верблюды. Добрый вечер. Как ваше имя?

Слушатель: Здравствуйте, меня зовут Андрей.

Юрий Бобров: Во-первых, участник вы или не участник, Андрей, имеете ли отношение личное?

Слушатель: Нет, я не участник, я, скажем так, профессиональный участник рынка недвижимости, у меня есть агентство недвижимости.

Анастасия Сечина: Так, а вы молодая семья при этом?

Слушатель: Я да, молодая семья, у меня маленький несовершеннолетний ребенок, но я не надеялся на государство, вечно все получал сам и зарабатывал сам, я могу что вам сказать, вот та программа, которая была изначально, «Молодая семья», она еще каким-то образом работала, хоть и реализовывалась с большими трудностями. Каким-то образом там были краевые, и местные деньги, и федеральные, их приходилось достаточно долго ждать. Вот у вас был вопрос, какая идеальная программа, я бы ее хотел бы, может быть, привязать, как у нас сейчас идет – материнские сертификаты, примерно по аналогу.

Юрий Бобров: То есть по факту, родился ребенок, получил статус, встал в очередь.

Слушатель: И причем да, получил статус, не второй ребенок, а вот молодая семья – пусть у них будет ребенок, не просто они брак зарегистрировали. Пусть у них будет ребенок, они получают сертификат, причем я бы не привязывал степень доказываемости, что семья нуждается. По факту – родился первый ребенок, уже молодая семья.

Анастасия Сечина: И не надо ничего доказывать, сколько у тебя метров, где ты прописан и так далее.

Слушатель: Да-да-да, а то у нас получается…

Юрий Бобров: Ну, это льгота. Согласитесь, Андрей, это льгота получается, принцип льготный такой.

Анастасия Сечина: Да как с материнским капиталом.

Слушатель: Как субсидия, есть льгота, а тут субсидия на приобретение жилья. То есть вот, рождается ребенок, вы получаете право на получение какого-либо сертификата, то есть вы уже по факту молодая семья. Реализуется, вот только, предположим, убрать этот трехлетний срок моратория на его применение, чтобы люди сразу могли улучшить свои жилищные условия. И не надо никоим образом доказывать, что вы там малоимущий. Иначе у нас ситуация складывается следующим образом – чем беднее семья, чем она асоциальнее, тем больше у них прав. Нормальные люди, менеджеры среднего звена, у которых есть жилье, которые могут заработать – они получаются, по факту лишаются каких-либо прав на жилье.

Анастасия Сечина: Ну, вы не правы, потому что у малоимущей семьи нет 75% для того, чтобы покрыть остальной платеж, так ведь?

Слушатель: У них на самом деле, может быть, и нет. Но по сути у нас учетная норма 12 метров, то есть у них…

Юрий Бобров: В Перми 12.

Слушатель: …как правило, меньше 12 квадратных метров. Семья, у которой 12,2, соответственно, уже теряет право, да? (???неразборчиво)

Анастасия Сечина: Спасибо, Андрей, за звонок. Аналогия понятная.

Юрий Бобров: Андрей прав. У моей семьи было 12,05.

Анастасия Сечина: Аналогия-то понятна. У нас же когда дают материнский капитал, не определяют, насколько человек нуждается в этом материнском капитале, просто есть материнский капитал, принято решение, давайте мы там…

Юрий Бобров: А давайте с другой стороны представим себе. Если они смогли облагодетельствовать, то я не знаю. 8 тысяч семей у них в планах? Предположим, они за это время 8 тысяч семей смогли каким-то образом облагодетельствовать. А если бы они выдали каждой молодой семье такое право, а количество денег осталось бы тем же, то тебе бы тогда что, ириску-барбариску бы давали к твоей будущей квартире?

Анастасия Сечина: Понятно, что тут надо будет говорить о других объемах. Ладно, друзья, мы ведь сейчас мечтаем. Мы мечтаем об идеальной программе.

Юрий Бобров: А мне кажется, идеальной программа была бы в том, что я смог вынести опять же из слов Людмилы и Дениса – идеальная была бы та, в которой я бы четко видел механизм движения очереди.

Людмила Меновщикова: Все правильно, да.

Анастасия Сечина: Механизм движения очереди и правила игры, которые бы не менялись…

Денис Чепурин: Хорошие обученные специалисты.

Анастасия Сечина: Компетентные.

Денис Чепурин: Это немаловажно, потому что специалист – он ведет семью от начала до конца. При вставании в очередь они радостные, что ты пришел как галочка, то есть вот, ты потенциал, пожалуйста, мы работаем, мы показываем. Но в дальнейшем с тобой общаются как с таким человеком – ну, что ты пришел…

Анастасия Сечина: Иждивенцем.

Денис Чепурин: Да, что ты просишь, кто ты такой вообще, подвинешься. И с каждым годом все хуже и хуже общение идет.

Анастасия Сечина: То есть дальше уже вы становитесь головной болью.

Денис Чепурин: Совершенно верно.

Анастасия Сечина: 261-88-67. Формируйте, пожалуйста, ваш запрос, ваше видение идеальной программы поддержки покупки жилья молодой семьей со стороны государства. Ваше видение, ваше мнение по этому поводу, 261-88-67. Я просто хотела, чтобы наши гости это видение сформировали к концу эфира, а пока послушали то, что говорит наша аудитория. И у меня поэтому к Денису будет такой вопрос. Юра в самом начале сказал, что вы как-то планируете в потенциале объединять вокруг себя аналогичных пострадавших, да? Он прав?

Денис Чепурин: Нет, смотрите, изначально, когда нас шокировали таким известием, это шок не только для меня, для других, я стал блогером, писать в Интернете, и таких семей в России, в Перми, в той же Полазне, Добрянке – они есть, их много. Другой вопрос, когда мы начали с этими семьями разговаривать, половина – руки не доходят…

Юрий Бобров: Махнули.

Анастасия Сечина: Не вышло, ладно.

Денис Чепурин: У других – боятся потерять работу, сами боятся, люди закомплексованные – нет, нет, все. Люди боятся выступать и в Интернете, и на том же радио, на телевидении, боятся куда-то что-то подавать, есть еще такой контингент. Третий контингент – там, например, если учитывать, люди боятся банально отпрашиваться с работы, чтобы сделать не то что митинг, а какое-нибудь собрание перед нашим Белым домом.

Анастасия Сечина: И, наверное, боятся потерять хоть какой-то шанс на получение господдержки, и это еще? То есть ваше потенциальное желание стать во главе наталкивается на то, что люди не хотят бороться за свои права?

Денис Чепурин: Во главе…

Анастасия Сечина: Протестного движения, с флагом! Это так, ситуация действительно такая?

Людмила Меновщикова: Денис, я могу сказать, что вы не одиноки, где-то полгода назад создана группа «Вконтакте», которая  как раз, те участники программы, которые в 2008-2010 годах объединяются. Судя по движению, в группе тоже только отслеживают, смотрят, но они не одиноки, хочу сказать.

Юрий Бобров: Наблюдают.

Анастасия Сечина: Много ли тех, кто готов бороться?

Людмила Меновщикова: Не выясняла.

Анастасия Сечина: Ну, которые…

Людмила Меновщикова: Могу сказать, что готовы…

Денис Чепурин: Многие.

Людмила Меновщикова: Да, причем, например, по приоритетным очередям могу сказать, что звонила недавно многодетная мама, трое детей, в результате изменения приоритета она оказалась ниже, чем семьи с маленькими детьми…

Юрий Бобров: Семьи с меньшим количеством, вы хотите сказать.

Людмила Меновщикова: Да, рожденным после 10-11, она намерена обращаться в суд, какой-то период назвала, то есть я буду отстаивать свои права. То есть люди готовы, но точкой сбора, скажем так, как такового нет. Если в Интернете человек еще может хоть как-то найти информацию, в группе «Вконтакте» той же, да, то в реальной жизни довольно-таки мало информации для молодых семей о том, что можно сделать так-то, обратите внимание на это.

Денис Чепурин: сейчас многие зациклились на том, как погасить эту ипотеку.

Людмила Меновщикова: Да, у людей, наверное, головная боль сейчас…

Денис Чепурин: Сейчас механизм…

Юрий Бобров: Счетчик капает каждый месяц.

Денис Чепурин: Да, счетчик – зачем мне эти вот движения, эти пиар-акции, кричать, это потеря времени… Они начинают мыслить, как заработать деньги, чтобы загасить ипотеку, как выбраться из этой ситуации.

Анастасия Сечина: Слушайте, отличный вообще вариант. Сначала даешь человеку надежду, человек в это влезает, потом человека этой надежды лишаешь, но он не идет на площадь, потому что он озадачен решением текущей проблемы, которая была создана вот этими действиями. Красиво? 261-88-67, я по-прежнему надеюсь получить хоть какой-то звонок от людей, которые готовы предоставить свой запрос. Друзья, не будет запроса, не будет реакции, я так считаю. Давайте сформируем и озвучим ваше собственное видение такой программы в идеале, как говорится, сфера в вакууме.

Юрий Бобров: Без иллюзий на то, что упадет золотой дождь. Золотого дождя не бывает.

Анастасия Сечина: Давайте без иллюзий, но, тем не менее, некий вариант, близкий к идеальному, оптимальному. Людмила?

Людмила Меновщикова: Я думаю, что предоставление субсидий все равно должно предоставляться нуждающимся, да? Но вот определение понятия нуждаемости – оно должно быть понятно всем. То есть и потенциальным участникам, которые только думают, вставать, не вставать в программу, для участников, уже кто стоит. И любые изменения в программе должны доводиться до участников, чтобы они имели реальные возможности своевременно обжаловать это в суд, не по факту, после шести лет, когда ожидание в очереди, узнают, что правила игры поменялись. И планируется как бы к концу года более прозрачное движение в очереди, некий электронный вариант.

Юрий Бобров: У каждой семьи свой номерок, и какой-то набор критериев, двое детей, такого-то возраста, столько метров…

Людмила Меновщикова: То есть по приоритетам тоже – не должны они меняться как бы вот совсем кардинально. Понятно, что любая программа поддержки молодых, материнства, скажем – стимул повышения рождаемости. Но в то же время загонять семьи, которые уже долгое время стоят в очереди, которые нуждаются, тоже, я считаю, не совсем социально оправданно в данном случае.

Анастасия Сечина: Если я встала в очередь в 2005 году, предположим, а в 2008 году правила игры поменялись, на ваш взгляд, я должна остаться в очереди или меня могут из нее исключить?

Людмила Меновщикова: Видите, какой спорный момент, если б программа, то есть если программа была бы долгосрочной, рассчитанной на 20 лет, получается…

Юрий Бобров: Ну, вас бы пока там оставили, но в эти годы какие-то критерии не подходят.

Людмила Меновщикова: Да, какие-то изменения бы вносились, но вот они касались текущих моментов. Но в данной ситуации получается, программа закончилась – все, то, что вас взяли в следующую программу, это добрая воля…

Анастасия Сечина: Хорошо, то есть идеальная программа – это, плюсуем, долгосрочная программа, не на четыре года.

Людмила Меновщикова: Конечно, потому что представьте, программа рассчитана с одиннадцатого по пятнадцатый год, полгода шло согласование, полгода идут всякие судебные разбирательства по протесту прокурора, по положению в программе, прошло уже полтора года – хоп, сейчас опять вносятся какие-то существенные изменения. И те люди, которые уже 10% получили…

Юрий Бобров: И ведь это еще, это ведь еще изменения явно не от нового губернатора.

Людмила Меновщикова: …скажут, что как так, мы 10% получили, но так как мы лишились федеральных денег добровольно-принудительно, мы хотим восстановиться в программе или еще что? Тут она такая живая программа.

Анастасия Сечина: Понятно, понятно, то есть долгосрочная либо в программе должны быть прописаны правила игры в отношении тех, кому не успели дать жилье до окончания программы.

Юрий Бобров: Денис, а если бы это была… Представь себе, твоя семья была довольно молодая, ее еще как семьи не было в 2005 году, и ты еще не встал в очередь, а вот мы же мечтаем, представь, что там бы остались все, в том числе и те, кто там уже давно стоит, но и ты понимаешь, что там… Вот Игорь Шубин говорил – у нас 10 тысяч семей только в городе Перми встало, в год мы можем дать 100 сертификатов, ну это что, это на сколько лет очередь, и тогда бы был прекращен прием документов. Все помнят, потом, через полгода был возобновлен. А если бы это лотереей распределялось? Только честно.

Анастасия Сечина: Это что ты сейчас? Как лотерея может быть…

Денис Чепурин: Собирать несколько семей?

Анастасия Сечина: В смысле – спичку потянули, я не поняла?

Юрий Бобров: Нет, все участвуют в большой лотерее.

Анастасия Сечина: И что, и что?

Юрий Бобров: Нет, ну вот как, есть же два принципа…

Людмила Меновщикова: Большая лотерея, большие деньги, да?

Юрий Бобров: Это либо большая лотерея с какой-то там, с настоящими белыми шариками, как по телевизору показывают…

Денис Чепурин: Знаете, по лотерее потянулись бы все люди, которые изначально делали липовые бы семьи и участвовали в лотерее. Семьи, которые стояли, до сих пор стоят и которых выкинули из программы – они бы на это не пошли.

Анастасия Сечина: Денис, обрисуйте свой вариант идеала.

Денис Чепурин: Свой вариант идеала – изначально должны быть прописаны очень четкие законы.

Юрий Бобров: Какие, какие? Сейчас прописываем, прямо все четко.

Денис Чепурин: Именно какие…

Юрий Бобров: Ну вот смотри…

Денис Чепурин: …с момента вступления…

Юрий Бобров: …ты называл, что ты был прописан в Добрянке, супруга в Полазне или наоборот. Нынешние условия не позволяют вам участвовать, должны быть в одном населенном пункте прописаны. Это неправильно?

Денис Чепурин: Я думаю, это неправильно, мы же живем в Пермском крае в принципе.

Анастасия Сечина: Дальше.

Денис Чепурин: Должны также…

Юрий Бобров: Количество детей должно влиять на сокращение твоей приоритетности?

Денис Чепурин: Да, да, должно.

Юрий Бобров: Чем больше детей, тем больше ты должен как-то обгонять свою очередь.

Денис Чепурин: Да, во-первых, почему, потому что у людей, которые планируют детей, есть уже стабильность, есть планы, они уже готовы сказать – первого ребенка, второго ребенка. И главное, чтобы эта надежда не гасла, чтобы были обученные специалисты.

Юрий Бобров: Ну, и третий критерий, мы его уже, собственно, назвали, это какая-то визуализированная электронная живая понятная схема с номерами, может быть, семей.

Денис Чепурин: Это еще обещали два года назад общую схему, потому что информация до сих пор, когда нас исключили из «Молодой семьи», она должна быть. Сказали – да, она будет. Но пока ее нет. В принципе два года об этом говорили, информация полностью закрытая. От специалистов невозможно ничего узнать.

Анастасия Сечина: Скажите, а правила игры – они формируются, поскольку это же программа, она завязана с федеральной, правила игры формируются на местном уровне? Вот все эти нюансы, тонкости, 35%, прописка-не прописка, нуждаемость, вот это все на местном уровне?

Юрий Бобров: Эти наперстки в каждом регионе или здесь какая-то роль местного руководства?

Анастасия Сечина: Да-да-да, это кочки и ямки только нашего региона?

Людмила Меновщикова: По соседним регионам не могу сказать, не сталкивалась. Но, по диагонали когда смотрела сайт, есть еще один определенный общероссийский, проблемы-то не только в Пермском крае.

Анастасия Сечина: Но проблемы общие?

Юрий Бобров: Они везде будут одинаковые?

Анастасия Сечина: Аналогичные?

Людмила Меновщикова: Не могу сказать.

Денис Чепурин: Одинаковые.

Анастасия Сечина: Они везде одинаковые?

Денис Чепурин: Да, когда я до сих пор участвую блогером, переписываюсь с ребятами из Самары и из Ростова, из Санкт-Петербурга, проблемы одни и те же.

Анастасия Сечина: Так, друзья мои, получается, региональной политической воли недостаточно, она должна быть федеральной, так, что ли?

Юрий Бобров: Подожди, может быть, понимаешь, тут как вот должно быть – или во всех 80 регионах одинаковые проблемы, или таких же, как их назвать-то, не очень человеконацеленных руководителей регионов, то я не исключаю, что их еще десяток-то есть в нашей стране, и тогда проблемы будут примерно такие же.

Анастасия Сечина: Хорошо, давайте, 19 часов 57 минут, мы просто подводим определенный итог этому эфиру и, конечно же, главная проблема – это отсутствие правил, которые были бы а) просты, б) понятны, в) прописаны.

Юрий Бобров: Программа «Молодая семья» начиналась министерством культуры, затем была передана министерству соцразвития, на ней оттаптывались и отплясывали и, видимо, отчитывались и наверх, и пытались загасить все внизу и губернатор, и главы, я так уверен, что всех муниципалитетов Пермского края. Я думаю, что Денис видел своего главу Добрянского района, мы наблюдали это на господине Шубине, его постоянные заявления о том, сколько они им дали, сколько они дадут и как все здорово. Но по факту мы видим, что это был очередной мутный, серый, абсолютно непонятный…

Анастасия Сечина: Он не был, он продолжает оставаться.

Юрий Бобров: И мы сейчас живем во время, когда, возможно, он будет изменен, а может быть, нет.

Анастасия Сечина: Время ставить фильтры и фильтровать эту мутную воду. Ну что ж, спасибо нашим гостям, это была программа «Время Ч.». 

Обсуждение
5593
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.