Верхний баннер
18:26 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 23 СЕНТЯБРЯ 2019

$ 63.95 € 70.28

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70


Программы / Время Ч

20.05.2012 | 16:00
2005 год. Захват лесов и прибрежных зон под строительство коттеджей

Анастасия Сечина: Это программа «Время Ч.»,  в которой мы раскладываем по полочкам последнюю восьмилетку, говорим о том, к чему мы за эти восемь лет  пришли, от чего ушли. У микрофона – Анастасия Сечина.

Юрий Бобров: И Юрий Бобров.

Анастасия Сечина: За звукорежиссерским пультом – Евгений Сечин. Сегодня наша «машина времени» второй и, в общем-то, последний раз отправляется  в 2005-й,  год, когда обрушилась крыша бассейна «Дельфин», год, когда появилась должность сити-менеджера,  год, когда в Перми стартовала программа «Жилье для молодой семьи». Мы выдвигали разные темы для обсуждения в рамках проекта на голосование. Вы голосовали в «Развороте». Сегодня результат этого голосования  таков: мы обсуждаем сразу три темы. Ну не сразу, естественно, по очереди. Первая тема – это захват лесов и  прибрежных территорий  под строительство коттеджей. Затем после семи часов мы вспомним  время правления Аркадия Каменева, а после 7.30 поговорим о мостах, о проблемах существующих мостов и  о перспективах появления  еще одного моста в нашем городе.

Юрий Бобров:  Ну что ж, к  гостям, которые уже в студии, с которыми будем обсуждать тему  захвата берегов, лесов  под коттеджи и частную застройку. Это Георгий Шабанов,  председатель  совета ТОС Троица. Георгий, здравствуйте.

Георгий Шабанов: Здравствуйте, уважаемые слушатели.

Юрий Бобров: И Анна Пьянзина,  один из лидеров инициативной группы Верхней  Курьи. Да, Анна, Верхней?

Анна Пьянзина: Добрый вечер.

Юрий Бобров: Правильнее Верхней, не Средней.

Анна Пьянзина: Верхней Курьи, Верхней, да.

Анастасия Сечина: Мы запутались, Средняя, Верхняя…  кто куда.

Юрий Бобров: Запутались все журналисты…

Анастасия Сечина: В Курьях.

Юрий Бобров:  Та история, где был захвачен участок соснового бора, которым традиционно пользовались курьинцы.

Анастасия Сечина:  Лучше сказать, та история, где стреляли.  Я думаю, слушатели помнят  вот именно по стрельбе  эту историю как-то более ярко по воспоминаниям, во всяком случае. Мы еще анонсировали, что в  этом  эфире, во всяком случае, на сайте,  будет  у нас правозащитник Денис Галицкий по телефону. Денис в суде, Денис с нами поговорить не сможет.

Юрий Бобров: Ну, Денис сейчас, конечно, не в суде. Он просто  в Москве, в том месте…

Анастасия Сечина: Я думала, что вот сейчас, вот  сию минуту судится, прямо сейчас. Ну, ладно, не суть.  Денис не сможет с нами пообщаться. И,  наверно, стоит по традиции обозначить, что мы старались, чтоб  в этом эфире присутствовала противоположная сторона.

Юрий Бобров:  Та, которая захватывает, которая бы объяснила…

Анастасия Сечина:  Она бы объяснила свои действия. Если к ее действиям не может быть претензий и здесь не к чему придраться, пожалуйста, приходи и говори  об этом честно и открыто. У меня  такая логика. Если не приходишь…

Юрий Бобров: Ну, естественно,  мы имели в виду не тех чиновников, которых мы сегодня, наверно, здесь будем упоминать, а тех бизнесменов, которые считают, что это нормально, должно всё развиваться. Если есть пустырь земли, ну, значит, надо на нем что-то построить.  

Анастасия Сечина: И потом, земля возле берега и земля в лесу, конечно, пользуется повышенным спросом. Вы бы, наверно,  тоже хотели   коттеджик на берегу. Ладно, нет у нас бизнеса. Друзья, я  надеюсь, что в роли бизнеса выступят  наши слушатели. Возможно, они обозначат именно эту позицию.

Юрий Бобров: Итак, кратко: в чем суть конфликта  тех тем, тех позиций, о которых мы сегодня будем говорить в нашей коротенькой  рубрике…

Анастасия Сечина: «Прошедшее время».

 

СЮЖЕТ В ЗАПИСИ:

Один из ярчайших  примеров конфликта из-за захвата   лесов по строительству коттеджей Гайвинский конфликт. Он берет начало в 2005-м году, когда жители не пускали строительную технику на территорию бора, ложась под колеса КамАЗов. В горячую фазу конфликт перешел в 2006-м   году, когда начались суды вокруг постановления мэра Каменева, которым Гайвинский бор был  назначен под возведение 12  коттеджей. Суд отказал истцам, несмотря на пояснение Росприроднадзора, где говорится  о том, что это постановление нарушает лесной кодекс  и подлежит отмене. Суды шли три года. В 2009-м году суд все-таки встал  на сторону защитников бора.  Не менее ярок другой лесной конфликт  в современной Перми.  Он развернулся вокруг  участка леса Верхней Курьи  и обострился в мае 2011-го года.  В  ночь на 17 мая жители микрорайона снесли забор, установленный  на участке по адресу Ленская, 7.  Этот участок всегда использовался курьинцами  как зона отдыха.  22 мая, когда жители Курьи  в третий раз сломали забор, сотрудники ЧОП «Альфа» открыли стрельбу. Один из курьинцев был ранен. На следующий день вновь стрельба, двое  раненых. В октябре прошлого года жители Курьи вышли на митинг возле Заксобрания. Они заявляли о том, что  хотят добиться справедливого правосудия. Также на завершен к настоящему моменту конфликт вокруг  прибрежной зоны реки Сылва. Спор между жителями села Троица и местной администрации, ТСЖ «Троицкие поляны» и частными  застройщиками касается участка в 5,22 гектара на берегу реки. Конфликт длится уже около четырех лет.  Жители Троицы добиваются возврата земли в муниципальную собственность, возвращения ей статуса рекреационной зоны и, по сути, выдворения новых соседей. После внезапного перевода земли из разряда рекреационной  и ее продажи жители Троицы  остались без места отдыха  и купания.

 

ПРОДОЛЖЕНИЕ ЭФИРА:

Юрий Бобров: Такая кратенькая справочка о тех конфликтах, представители которых у нас здесь в студии. Ну,  стоит добавить еще  к начальному, обозначившему всю тему этой части передачи, конфликт в Гайвинском боре. Последняя актуальная ситуация заключается в том, что  все принципиальные суды со стороны жителей проиграны. Тянутся еще какие-то попытки не допустить строительство. Но из 15 запланированных коттеджей три уже возведены, или там возводятся в той или иной стадии готовности. И как элемент, относящийся напрямую к теме  нашей передачи, для экозащитника Романа Юшкова, который также принимал участие в конфликте по застройке Гайвинского бора, естественно, со стороны жителей. Гайвинский бор и губернаторство Олега Чиркунова связано напрямую  в достаточно представительной компании,  где были  члены семьи Олега Анатольевича, Роман Юшков, несколько  жителей. Олег Чиркунов дал обещание, что  застройки Гайвинского   бора, его дальнейшей вырубки не будет.  И когда, собственно,  это обещание  было нарушено, Роман Юшков даже публично  заявил, что вот теперь  он является и становится  критиком Чиркунова.

Анастасия Сечина:  В 2009-м году суд вставал тогда на сторону защитников Гайвинского бора, и после этого информационный поток просто полностью иссяк. Дальше нет  ни одной  новости, ничего. Видимо, у людей  опустились руки. Вы представители  той категории людей, у которых  руки пока не опустились. Обозначьте, пожалуйста, актуальное состояние ситуации вот ваших историй  на сегодняшний день, на текущую минуту.  Вам слово, Георгий.

Георгий Шибанов: Еще раз  добрый вечер. Что касается ситуации в селе Троица,  где как раз эта история началась в 2005-м году, когда ТСЖ «Троицкие поляны»  начали оформлять свои права на участок земли на берегу реки Сылва,  и проблема с этим участком земли не решается до сих пор, население Троицы очень активно сопротивлялось  этой незаконной приватизации. Мы обращались в многочисленные инстанции. И, наконец-таки, в ноябре 2011-го года пермский районный суд принял решение в пользу жителей. Сделка   приватизации была признана незаконной. На стороне жителей выступил природоохранный прокурор…

Юрий Бобров: Что довольно редкое явление.

Георгий Шибанов Да. Но, к сожалению, по процессуальным основаниям  это решение в краевом суде  было отменено. И сейчас дело направлено на  новое рассмотрение в Пермский районный суд. И сейчас там проходят слушания, и они не завершены. Идет подготовка к  экспертизе документов…

Анастасия Сечина: То есть вы один раз выиграли...

Георгий Шибанов: Да.

Анастасия Сечина: …но по формальным признакам…

Юрий Бобров: Отправились на второй круг.

Анастасия Сечина: …отправились на второй круг, отправились в очередные хождения по мукам, так скажем.

Георгий Шибанов: Да.

Юрий Бобров: А если с главного. Все-таки, мы сейчас можем перечислять природоохранные нормативы  линии защиты берегов, что это для вас за земля? Почему?

Георгий Шибанов: Да, вот  вы сегодня упомянули 2005-й год.  Вот именно в этот год ТСЖ «Троицкие поляны»  начали оформлять свои права на  этот земельный участок. Начали они вполне, так сказать, безобидно. Они взяли этот участок земли в аренду на пять лет под туристскую рекреационную деятельность. В принципе, вот если бы  это все исполнялось…

Юрий Бобров: Вы подумали, что, исходя из названия…

Георгий Шибанов: Да мы, честно  говоря, и не  знали. Мы узнали об этом    уже тогда, когда весной 2010-го  года, когда уже   было понятно, что здесь будут  вести полномасштабное строительство, и мы  уже всерьез обеспокоились  этим вопросом. Создалась инициативная группа.

Анастасия Сечина:  Давайте так. Чего вы лишились?

Георгий Шибанов: В данный момент мы не можем пройти вдоль берега. И происходит, ну, просто вот вопиющее, так сказать  нарушение  прав местных жителей, нас, собственников земельных участков и домов. То есть мы просто элементарно  не можем пройти вдоль берега. И тот участок, который традиционно использовался, как место отдыха, как…

Юрий Бобров: Ваш какой-то местный пляж.

Георгий Шибанов: Да, местный  пляж, здесь просто люди гуляли с детьми, с собаками, с друзьями, и так далее. Вот он сейчас, по сути дела,  сократился до маленького кусочка, который  вот остался еще не приватизированным. Всё остальное горожено.

Анастасия Сечина: А маленький кусочек – это сколько?

Георгий Шибанов: Сколько там? Ну, может быть, гектар, полтора, то есть это совсем маленький кусок для такого огромного жилого массива, который Троица, это уже прядка тысячи домов. И когда в летний период, когда вот наступает жара, вот как примерно сейчас,  такая погода, тысячи людей приезжают со всей Перми, там просто  будет уже яблоку некуда упасть. Если вот сейчас мы  оставим так, как есть,  в том положении, как сейчас есть, когда участок земли, вот захваченный ТСЖ, он перегорожен  шлагбаумом, и он не доступен для простого человека, то  это уже ситуация вызывает возмущение негодование. И, конечно, мы будем бороться за то, чтобы устранить эти препятствия, и чтобы  этот берег был доступен. 

Анастасия Сечина: А вот на ваш такой сторонний взгляд, представителей бизнеса у нас здесь  нет, я не была там на месте, я себе это всё тоже представить  не могу,  возможно ли сейчас компромиссное решение, при котором все-таки будут в некоторой мере  соблюдены и интересы бизнеса, то есть он не потеряет свои вложения, и вы получите назад свой берег? Или это физически  невозможно, и кто-то все равно останется  не при своих интересах?

Георгий Шибанов:  Вы знаете, конечно, компромисс какой-то может быть, наверно,  в этой ситуации. Однако  юридически мы сейчас имеем такую ситуацию, когда эту сделку незаконной приватизации сейчас оспаривает прокуратура, и сейчас   будет… Там, дело в том, что  вот эта большая сделка по  приватизации  большого участка 5 гектар, она породила последующую нарезку этого  большого участка на 34 участка…

Юрий Бобров: Поделили и продали уже частным…

Георгий Шибанов: … и перепродали уже частным физическим лицам, и уже даже появляется категория  добросовестных приобретателей, хотя наша позиция – эти приобретатели добросовестные в кавычках, потому что  они же являлись членами ТСЖ, они  же организовывали эту сделку, оформили сначала приватизацию на ТСЖ, а потом нарезали и сами себе же…

Юрий Бобров: Сперва ограбили в виде банды, а потом  поделили награбленное.

Георгий Шибанов: Да. И поэтому здесь вот, как бы, вы упомянули   слово «бизнес». Я бы… да, тут будет  бизнес, скорее всего, потому что   вот сейчас уже   позиция местных жителей такова, что, скорее всего, эти люди  будут перепродавать эти участки дальше. И тут уже будет бизнес,  потому что приватизировали они по цене гораздо ниже рыночной.

Анастасия Сечина: Я хочу понять. Чтоб вернуть вам то, что вы потеряли,  нужно там все сносить? Физически уничтожать?

Георгий Шибанов:  Физически  надо сейчас уничтожать пока немного. Вот мы вовремя все-таки вмешались. Вот надо сказать спасибо  общественности. Спасибо прокуратуре, мы вовремя вмешались, потому что сейчас там сделаны только  ограждения и сделаны капитальные дороги. И также вот  нерестилище щуки, которое, действительно, уникальный такой уголок природный,  оно одето  бетонным пирсом. Вот демонтаж вот этих вот сооружений, он, конечно, тоже значительный.  Это потребует, кстати, материальных затрат со стороны нарушителей. И вот если об этом дальше  мне дадут слово, я расскажу, что когда мы вот начинаем  с властью на эту тему разговаривать,  и пытаться власть на свою сторону, так сказать, приобщить для решения вот этих вот   этих конфликтов,  то мы видим, что   от нее тоже очень много зависит. Потому что на самом-то деле она участвовала  в этой сделке, чиновники подписывали эти документы.

Анастасия Сечина: О выделении земли.

Георгий Шибанов:  О выделении земли. Там было, в общем-то, в первом суде было доказано, была осуществлена коррупционная  схема, ну, такая, скажем, серая   схема, когда  без торгов,  то есть не было торгов,   то есть таким, значит, тихим сапом оформили договор аренды на  пять лет без права выкупа,  без права застройки. Но после договора аренды рождаются дополнения к договору аренды, который устраняет эти препятствия, и  дальше идет сделка.

Юрий Бобров: Для этого правонарушения был дан зеленый коридор, где  совершалось множество маленьких…

Георгий Шибанов: Да. И вот посмотрите, здесь  наши оппоненты, уважаемые члены  ТСЖ, это наши, так сказать, соседи, по сути дела, но, тем не менее, вот они с 2005-го  года вынашивали вот эту схему.  То есть это длящаяся такая процедура, но, тем не менее, она  не исцеляется вот этим временем. Она все равно порочна,  потому что люди имели, условно говоря,  наглость  на то место…

Анастасия Сечина: Георгий, последний вопрос.  Вот это самое ТСЖ, эти самые дома могли появиться  на этом же берегу…

Юрий Бобров: Законно.

Анастасия Сечина: ..я не знаю, там в пешей доступности, как у нас говорят, от реки, но чтобы при этом не были  нарушены ваши права и  не был уничтожен пляж? Могло так  произойти? Опять же, физически. Я просто  материально не представляю. 

Георгий Шибанов:  Физически… Вот у нас уже… мы очень много думали на эту тему, и даже не просто думали, а мы консультировались со специалистами, с учеными, с экологами и так далее,  и практически нельзя на этом месте строить  дома, потому что здесь  традиционно многие  годы… нашему селу 400 лет, и никогда там никто ничего не строил на берегу. Там пасли коров, потом там был период, когда  отдыхали местные жители  всего поселения.  А  сейчас  к нам то, что дорога стала более менее хорошей, 40 километров, у нас вообще село Троица превращается в спальный  район.  У нас многие живут, работают  в Перми, многие приезжают отдыхать. И если лишить вот этого куска земли, это просто вот…

Анастасия Сечина: То есть на практике  действовать по-другому было нельзя: либо не строить вообще…  

Юрий Бобров: Либо жителям Троицы надо заводить себе где-то дачи в других деревнях.

Анастасия Сечина:  Анна Пьянзина, лидер инициативной группы жителей Верхней Курьи. Рассказывайте актуальное состояние вашей истории.

Юрий Бобров: Стреляют?

Анна Пьянзина: Нет, нет. На данный момент, кстати, забор сломан на одну треть.

Анастасия Сечина:  В который раз.

Анна Пьянзина: Да. Перед празднованием 9 мая…

Анастасия Сечина: Вы ведете счет?

Анна Пьянзина: … Дня Победы, видимо, рассерженные  жители…

Юрий Бобров: Или инаугурация Путина.

Анна Пьянзина: Ну, возможно. Они сломали. А, может быть, и  приезжие и города Перми сломали  забор. Пока восстановительных работ никаких не ведется. Видимо, поняли, что бесполезно, или опять выжидают. Идет проверка опять в прокуратуре 25-я. Опять же там все по кругу  запускают, суды, прокуратура, следственный комитет. Это все по кругу, это все тянется и тянется. По поводу стрельбы… оказывается, я вот даже буквально сегодня  узнала, что были  типа даже угрозы пострадавшим. Заявление не написано…

Юрий Бобров: И уголовных дел по факту стрельбы,  да?

Анна Пьянзина:  …так как там были проколоты, оказывается,  шины колес, что-то такое. То есть парень там молодой,  пострадавший, один из пострадавших.  Но на данный момент, скорее всего, заявление будет написано, потому что приостановлено дело, да, по стрельбе.

Юрий Бобров:   То есть, в принципе, в городе Перми  так стрелять можно.

Анна Пьянзина: Видимо, да. По сути наших властей, потому что  это дело тоже передавалось из  района в город.

Юрий Бобров: ??????????(неразборчиво), на войне, как на войне.

Анна Пьянзина: Да, да. То есть у нас власти  не хотят содействовать простым гражданам, хотят содействовать  каким-то толстосумам.

Анастасия Сечина: Значит, материальная сторона вопроса, я имею в виду вещественная, не денежная, а вещественная. Есть площадка, которая являлась зоной отдыха жителей Верхней Курьи,  на которой проводились  турслеты какие-то, я так понимаю,  спортивные  события там тоже проводились. То есть она была  таким местом средоточения определенных  людей. Сейчас  там что?

Анна Пьянзина: Сейчас это все  было  обнесено  глухим забором. Но на данный момент, вот я и говорю, что…

Юрий Бобров: Забор не глухой.

Анна Пьянзина: …забор не глухой.

Анастасия Сечина: Забор слегка поломан. Строения?

Анна Пьянзина: Строений  нет. Стоит только сторожевая какая-то будка, там какие-то, может быть, материалы… Ну, сторож, в общем, это охраняет. То есть    просто кому-то погулять там не дозволенно будет.

Анастасия Сечина: Погулять там не позволено, но никаких действий там пока по возведению  не предпринимается.

Юрий Бобров: То есть на самом деле гуляния, вот гуляния, когда самим гулянием выражаешь свой протест, видимо, начались совсем не в Москве, не на Чистых прудах, а вот в Курье. Ну а для вас, для курьинцев, турслеты, я так понимаю, проводили    больше всякие, ну, скажем так, с того берега Камы, то бишь с нашего, где мы сейчас находимся. Для вас это была тропинка, для вас это была полянка. Почему? В чем секрет? Многие сдают   дворы собственных многоквартирных домов, не борются так, как это происходит у вас. Там волшебное дерево, или что там? 

Анна Пьянзина: Там, во-первых, не полянка и не тропинка. Это, действительно, там стоят 60-летние сосны, можно сказать вековые сосны, породистые. И администрация не видит до сих пор в этом леса.  Там полноценный лес, сосновый бор, которого очень мало.

Юрий Бобров: А по документам он   кустарник.

Анна Пьянзина: А по документам это просто  земля, пустырь.

Юрий Бобров: Ну, собственно, так же, как и на Гайве.

Анна Пьянзина: Да, да.

Юрий Бобров: Ведь в чем была проблема гайвинцев? Они говорили, что  это лес, посаженный нами в момент заселения. Им говорили – нет, по  документам в городские леса ?????? (неразборчиво).

Анна Пьянзина: Ну, пусть сходят, посмотрят. Хотя они там  все были, вся администрация была там.

Юрий Бобров: А какая ж ты елка, если у тебя паспорта нет, и ты не вписан в документы. Конечно, не елка.

Анна Пьянзина: В общем, там сосновый бор. А в окружении Перми города уже таких уникальных лесов очень мало.

Юрий Бобров: А сколько человек держат, что называется, руку на пульсе?  Вот вы доставили, я так понимаю, огромные проблемы,  начиная с 2004-го года.  Ваш участок был продан  нашему пермскому афросоветскомук бизнесмену  господину ?????? (неразборчиво), да? Затем он был перепродан…

Анна Пьянзина: Не-не-не.

Юрий Бобров: Нет?

Анна Пьянзина: В 2008-м году его только судом обязали  департамент в собственность передать на основании договора аренды к объекту недвижимости, скважина, которая была в этом лесу. С 2008-го  года он в собственности.

Юрий Бобров: Что на нем хотят сделать? Вы сомневаетесь? Или у вас есть варианты?

Анна Пьянзина: Нет, мы не сомневаемся, потому что… допустим, я на данный момент не знаю, кто собственник  сейчас участка. Ну, скорее всего, «Стрит-Строй», по-прежнему. «Стрит-Строй» заявлял, что он сделает  просто там  рекреационная зона останется, пейнтбол, там что-то, ну, это когда были, видимо, стрельба. Это так, чтобы людей успокоить. Но на самом деле подавались документы о  смене зоны с рекреационной на Ж2, застройка  вот малоэтажными зданиями.

Анастасия Сечина: У меня опять же тот же самый вопрос. Есть ли возможность в этой ситуации действовать иным способом? То есть не вот этот участок брать, а какой-нибудь  немножко там более отдаленный, или, опять же, пытаться с вами путем переговоров достичь компромиссного решения.  Вот вы видите здесь возможность компромиссного решения?

Анна Пьянзина: Нет, я не вижу здесь компромиссного решения, потому что этот лес, он должен остаться городу, не нам, не принципиально жителям Верхней Курьи.  Это легкие города, это  также отдых для всего  населения города Перми. Не Верхней Курьи. Может, там, для кого-то, действительно, в Верхней  Курье   это просто тропинка. А ведь из города  много  и на самом деле  на слеты,  на соревнования. И там у нас санаторий находится детский «Малыш», там они гуляют и зимой, и летом.  В общем-то, компромиссов здесь никаких не может быть. У нас город большой, строить есть, где.  Просто это очень район удобный, респектабельный, то есть рядом с центром.  Это коттеджный поселок, можно сказать «рублевка» пермская, поэтому все туда лезут.

Анастасия Сечина: Вас не пугает опыт Гайвинского бора? Бились, бились, вроде бы даже суд встал на их сторону  в какой-то момент.

Анна Пьянзина: Во-первых, мы сейчас не знаем.  Я вот надеюсь, что позвонят кто-то из представителей, может, проинформируют.

Анастасия Сечина:  Ну вот Юра звонил буквально перед эфиром, уточнял  актуальную ситуацию. Ситуация плоха.

Анна Пьянзина: Плоха?

Анастасия Сечина: Плоха.  То есть он озвучил это, что…сколько там из?...

Юрий Бобров: Из тех времен, когда они, действительно, звучали, были на первых новостных  где-то повестках,   когда их собирались десятки, а иногда сотни, когда  они останавливали технику и боролись с полицией путем такого морального противостояния  уличного, конечно же, ситуация переросла в вялотлеющий  конфликт не в пользу жителей.

Георгий Шибанов: Вот я буквально хочу добавить. У нас в Троице примерно такая же ситуация, как вот про ту, которую рассказала Анна.

Юрий Бобров: Не стреляют еще.

Георгий Шибанов: Да,  у нас стрельбы, слава богу, не было, но уже  была некая потасовка в прошлом году. Слава богу, без рукоприкладства, но столкновение уже было.  Дело в том, что у нас нет еще понимании, что такое  туристская  рекреационная деятельность.  Вот  и участок  Верхней Курьи, и наш участок спорный, он тоже   давался под туристско-рекреационную деятельность. Ну давайте разбираться, что  это такое. Это то место, где люди  должны отдыхать. Это имеется в виду  общественный характер использования…

Анастасия Сечина: Туда есть доступ всем желающим.

Георгий Шибанов: Да. Рекреация – это иностранное слово. В переводе  это означает восстановление.  То есть природа там должна быть нетронутой.

Анастасия Сечина: Ну а что, у нас это понимают по-другому?

Георгий Шибанов: Вот именно по-другому у нас это и понимают.

Анастасия Сечина: Это пробел  в законодательстве или проблема толкования? 

Георгий Шибанов: Вы знаете, это и то, и другое. И еще сознание вот именно  у наших «новых русских», которые стремятся любой ценой  заполучить эту собственность, невзирая  на вид разрешенного использования туристско-рекреационный.  То есть здесь нельзя строить. У нас же  наши оппоненты, они  намереваются там строить. И все документы об этом свидетельствуют.

Юрий Бобров: Георгий, идет война, где вы пытаетесь защитить, а кто-то пытается отобрать. 34 коттеджа, вы сказали. Что за цена вопроса? Сколько стоит ваша земля?

Георгий Шибанов:  Ну вот спорный участок земли  размеров 5,29 гектар был продан   за 25 миллионов 800 тысяч рублей.

Юрий Бобров: Официальных 25?

Георгий Шибанов: Да. Это было в 2008-м году. За это время цена земли увеличилась. И если оценивать ту цену…

Юрий Бобров: Коммерческая, сегодня.

Георгий Шибанов:  Да. Но даже в то время мы считаем, что та цена  была нижний уровень. То есть  ее можно было  гораздо дороже продать…

Юрий Бобров: Ну сколько? Какова разница?

Георгий Шибанов: Разница процентов на 30  дороже. Хотя была сделана независимая оценка и так далее.

Юрий Бобров: Констатируем, что вот ваше сельское поселение… а Пермский район, я не знаю, бюджет Пермского района получил  вот от этого, от  того, чего вы страдаете, 25 миллионов рублей.

Георгий Шибанов: Да.

Юрий Бобров: Анна,  у вас какова цена вопроса? Сколько получил бюджет?  Сколько это стоило на самом деле?

Анна Пьянзина: Я так считаю, что бюджет получил  20 тысяч только за скважину, за объект недвижимости. А стоимость этого участка на данный момент около  200 миллионов.

Анастасия Сечина: Это чьи оценки, 200 миллионов?

Анна Пьянзина: Рыночные, 200 миллионов, потому что порядка  1 миллиона стоит сотка в Верхней Курье, а тем более сосновый бор.

Анастасия Сечина: Я хотела бы сейчас  просто объявить о том, что мы готовы    подключить слушателей  к этому разговору. И у меня к  слушателям вопрос простой. Мы сейчас находимся ведь на самом деле в переходном периоде.  Программа называется «Время Ч.», но, тем не менее, это переход от «времени Ч.»,  к «времени Б.», грубо говоря, поэтому, так или иначе, мы  подводим итоги, с одной стороны, а, с другой стороны,  стараемся сформировать  какой-то запрос, правильно? Какой-то запрос, какое-то ожидание  действующей власти. И поэтому  к нашим слушателям у нас вопрос следующий. Вот  в этих ситуациях,  сейчас мы описываем две, есть ситуация с Гайвинским бором, есть кроме этого еще истории.

Юрий Бобров: Демидково, Полазна, святой источник в Кировском районе. Что еще на вскидку в голове? 

Анастасия Сечина: Я не знаю, что на вскидку у тебя в голове. Во всяком случае, это не одна история, и не две. И в этих всех историях  должна ли власть занимать какую-то позицию?  И какой должна быть эта позиция? Или, может быть, вы скажете, что есть суд, и есть закон. Суд принимает решение, власть должна отстраниться, ее хата с краю.  Как должна во всех этих ситуациях вести себя власть? Пожалуйста, поделитесь своей точкой зрения  на этот счет. Телефон прямого  эфира 261-88-67,  эфирное ICQ 404582017.

Юрий Бобров: Георгий, собственно, ваш ответ на этот вопрос.

Георгий Шибанов: Вы знаете, очень интересный вопрос задала Анастасия. И вот, когда мы пытались эту проблему решить с нашей местной властью, с самой  низовой,  то есть это администрация Сылвенского сельского поселения, это Совет депутатов Сылвенского сельского поселения, то мы с удивлением вдруг поняли, что   наша местная власть нам не помощник.

Юрий Бобров: Ваша местная власть, вообще, в вашей деревне не живет, получается ?????? (неразборчиво).

Георгий Шибанов: У нас есть депутат, который в Совет депутатов, но… и вот Анастасия очень хорошо употребила  слово, может быть, действительно, власть могла бы   занять нейтралитет. В нашей ситуации власть занимает  не нейтралитет, она поддерживает  захватчиков земли.

Анастасия Сечина: Каким образом?

Георгий Шибанов:  Она поддерживает их в суде.

Анастасия Сечина: Чем? Показаниями?

Георгий Шибанов: Да. Она считает, что эта сделка  была проведена в рамках  закона, что никаких нарушений  не было, хотя,  мы говорим, грубейшие нарушения. Первое -  торгов не было,  второе – этот участок спорный  содержит часть береговой     полосы. И, больше того, он  содержит часть акватории.  

Юрий Бобров: Но это логично. Власть на самом деле защищает свои собственные действия. Если были ошибки,  это были и ее ошибки, в том числе.

Георгий Шибанов: Нет, нет, нет. Вот мы,  Юрий,  здесь можем, опять же,  разделить эту власть. Она у нас по конституции  разделена на три ветви. Так вот  исполнительная власть, я  бы еще понял, что она   продолжает линию гнуть, которая была о совершенной сделке. Но Совет депутатов,  который состоит… он и называется «представительный орган»…

Юрий Бобров: Из народа.

Георгий Шибанов:  …да, из народа, он, к сожалению,  в данном случае поддержал  неожиданно вот сторону администрации Сылвенского поселения.

Юрий Бобров: А сколько всего депутатов  в этом Совете?

Георгий Шибанов:  Пятнадцать.

Юрий Бобров: А сколько из них вот от вашей деревни?  

Георгий Шибанов: У нас живут два депутата. И вот у нас так и получилось, что   два депутата проголосовали в поддержку   населения, а 13 человек поддержали главу поселения, когда мы жестко поставили вопрос, как Совет депутатов  относится   к захвату берега  и к тому, какое видение  у нас на  этот берег. То есть мы  против того, чтобы эта зона развивалась. Мы за то, чтоб эта зона  была общего доступа, это был  общественный пляж, это были спортивные сооружения, это была, действительно…

Юрий Бобров: Ну, то есть, некий статус священного леса, сюда не входить…

Георгий Шибанов: Да, да.

Анастасия Сечина: Примем телефонный звонок. Добрый вечер.

Слушатель: Добрый вечер. Роман Юшков вас побеспокоил. Вы знаете, вот я, к сожалению, ситуацию в Троице знаю хуже. А вот что касается Верхней Курьи применительно к последнему  вопросу вашему, Настя, здесь ну просто  все абсолютно однозначно. Существуют  результаты  проверки городской прокуратуры,  где четко выявлены признаки  мошенничества в ходе умыкания вот этого  участка. Существует милицейская проверка, где  выявлены признаки преступления в действиях совершенно конкретных граждан. И, действительно, вот сейчас эта ситуация – это проверка, в том числе, видимо, для новой  губернаторской власти,  которая, конечно, имеет определенные рычаги влияния  на правоохранителей. И правозащитное сообщество, экологическое сообщество, мы ждем решительных действий   от власти в связи с ситуацией     в Верхней Курье.

Анастасия Сечина:  То есть по ситуации с Верхней Курьей  тоже позиция была и не на стороне курьинцев, и при этом  не нейтралитет?

Слушатель:  Да вы знаете, ну там  просто однозначное полицейское прикрытие преступников. Так это все выглядит.

Юрий Бобров: Ну оно ведь такое, как бы, не гласное, да? Вроде как эти  ломают, а мы охраняем от того, чтоб не ломали…

Слушатель: И не видим признаков преступления, хотя они там, ну, очевидны  просто по  документальной всей картине.

Анастасия Сечина: Спасибо. Анна, есть, что добавить к этим словам по поводу роли власти? Позиции власти, которую она занимает в вашем конфликте.

Анна Пьянзина: Пассивная абсолютно  позиция, пассивная. Просто поговорить и распустить дальше инициативную группу. То есть мы вот уже    не раз ходим к городской администрации…

Анастасия Сечина: Ну что вам говорят?  Вот вы пришли.

Анна Пьянзина:  Вот мы пришли, мы сказали  эту проблему, озвучили. У нас четко изложенные вопросы на бумаге, то есть помимо устно, мы еще на бумажке  это принесли все, зафиксировали.

Анастасия Сечина: Вам?..

Анна Пьянзина: Нам сказали, что   там... своему, допустим, подчиненным там Васе,  Пете, подготовь мне ответы, мы собираемся с вами через месяц, я вам все отвечу. 

Анастасия Сечина: Собрались через месяц…

Анна Пьянзина: Нет, нет, через месяц нам приходит письмецо, ответ на два из семи вопросов.  Притом, который мы сами рассказали  суть, нам  переписали   наши же буквально слова, нам ответили. На что был звонок, вот я звонила, и записывалась, а почему вы нам… сами Сити-менеджер сказал – приходите через месяц, мы будем с вами обсуждать,  решать, то, что я сейчас выяснил и что, какие работы производились у меня  в администрации. А вам что, недостаточно? Мы вам письмо отправили с ответами. Мы вам можем устроить встречу с  руководителем департамента. Что-то как-то так, пассивно.

Анастасия Сечина: То есть получается, что противостояние идет не на уровне жители  определенной территории тире бизнес, а на уровне жители  определенной территории тире бизнес плюс власть. Так получается? Добрый вечер.

Слушатель: Здравствуйте. Игорь Казанцев говорит, независимый правозащитник.

Анастасия Сечина: Здравствуйте, Игорь Казанцев.

Слушатель: У нас в Кировском районе  Сумская, 169   незаконно возведены таджиками три коттеджа,  незаконно вырублен участок лесополосы. Я исполнил свой гражданский долг, написал заявление транспортному прокурору.  Транспортный прокурор передал в транспортную полицию.  Транспортная полиция провела предварительное расследование. Преступление, действительно, имеет место. Отправили в Кировский район.  Вызывают меня в Кировский ОБЭП. Там  сидит какой-то не русский  и спрашивает меня:  - А на какие средства ты существуешь? А я ему говорю: - А я… ну и назвал должность своих родителей.  Он успокоился. Единственное, кто отреагировал,  Ростехнадзор.  Что-то  начинает там копаться. Три коттеджа незаконно возведены, вырублен огромный участок лесополосы там где-то 100 метров. Вот только Ростехнадор. Прокуратура дело глушит. Полиция вот это Кировского района ОБЭП  там тоже дело глушит.  Вот единственная, я считаю, некоррумпированная организация – это транспортная прокуратура и Ростехнадзор.

Анастасия Сечина: Игорь,  скажите все-таки, пожалуйста, какую позицию должна занимать власть?  И должна ли она занимать какую-то позицию вообще?

Слушатель: У нас есть закон, понимаете? Какую позицию должна занимать власть. Какую позицию? Должны возбуждать уголовные дела. На практике вызывают заявителя, спрашивают, на  какие средства он существует. Сумская, 169, дом из забутованного камня. Съездите, посмотрите. Я и в компанию «ВЕТТА» хотел позвонить, чтобы сняли  телесюжет.  Вот о чем идет  речь. Адрес конкретный я вам  назвал. Где  еще незаконная  порубка леса и строительного трех коттеджей этническими таджиками, кстати.

Анастасия Сечина: Абсолютно не имеет значение, кем  они были построены.  Я вас умоляю, вот, пожалуйста, не вводите меня в бешенство, не настраивайте против себя.

Юрий Бобров:  Здесь, мне кажется, есть ключевое отличие в том, что сказал Игорь, и с теми историями, которые здесь сегодня  представлены   нашими гостями. Заключается оно в том, что Игорь - одинокий независимый правозащитник.  Он написал заявление, ему ответили, он ходил на прием, его пугали, он не доволен, он продолжает бороться.  Он, он, он. Я не  вижу здесь  людей, в отличие  от тех случаев,  о которых говорим мы с вами. Ведь очень много историй  любая стройка, по сути дела,  кому-то, наверно, мешает.  Где-то она мешает, нарушая закон,  где-то, может быть, и не нарушая, просто мешает, потому что иначе было  привычнее, чем   будет после того, как она возведена.  Но не везде появляются инициативные группы, не везде происходит борьба. Это секрет  одних каких-то…

Анастасия Сечина: Лидеров.

Юрий Бобров: …или это секрет  того, что особенно цинично  как-то в ваших случаях это происходит?  Как считаете вы, Георгий? Не  отвечая только по своему… 

Георгий Шибанов:  Но, тем не менее, вот я  про свое село. У нас это  не единичный случай. У  нас, к сожалению, в других местах  тоже  вот, где сейчас просто нельзя подойти к берегу, просто улицы, которые ведут к берегу,  они сужены, и некоторые проходы просто перекрыты.  И вот если эти нарушения все суммировать, то получается  очень безрадостная картина.  То есть получается, что  как бы отсутствие такого нормального,  хозяйского подхода  к территории. То есть вот  можно констатировать, что местное самоуправление, оно не выполняет свою функцию, которая  прописана в  законодательстве,  в 131-м федеральном законе.

Анастасия Сечина: Что вы имеете в виду?

Георгий Шибанов: Я имею в виду, что вопросы местного значения, которые… это просто вот вопросы жизнеобеспечения населения.   Это имеется в виду, начиная  снабжение электричеством, водой  и так далее, и также обеспечение контроля земельного. То есть нельзя  захватывать земли просто вот попросту, нельзя перекрывать улицы. У нас же есть случаи, когда   крестообразная улица становится Т-образной.  То есть прямо на улице забиваются сваи и строится красивейший коттедж.

Юрий Бобров:  Даже итальянская мафия не позволяла себе  строить дома поперек дороги.

Георгий Шибанов:  Да вот у нас такие вещи происходят, к сожалению. И почему нам удалось   объединить жителей и старой, и новой Троицы, потому что жители старой Троицы, они   просто плачут. Они писали… ну если опять же вот сейчас  как-то обобщать и связать  это с губернатором, то я могу констатировать что… вот с приходам Трутнева…  вот вы говорите «время  Ч,», «время Ч.». Дело в том, что чиркуновский срок он поглощается путинским  сроком и вот  это «время не Ч», это время ЧП, еще  и путинское время. За это время  рейдерства, оно перешло, вот перекинулось с частных предприятий уже на территории. То есть сейчас происходит рейдерство  территории общего пользования.   То есть захватывают леса, берега.   То есть это явление  уже…

Анастасия Сечина: Это процесс современности.

Георгий Шибанов: Да современности. И вот при Чиркунове, ну, давайте так уж констатировать, такие масштабы  -  участвовал в этом  или нет,   но это при нем приняло  такие масштабы, уже грандиозные, так я бы сказал.   То есть, если допустить, что, вот, допустим, в нашем случае  ТСЖ построит, то  наша троица будет как в резервации. Она сейчас перекрыта  забором в северной части. А сейчас мы просто не сможем выйти из села, сейчас наши жители не могут пасти коров, а так мы просто не выйдем в северном… То есть вдоль реки  пройти просто  невозможно.

Анастасия Сечина: Анна,  вы согласны с оценкой роли Чиркунова вот в тех процессах?

Анна Пьянзина: Да, я согласна.

Анастасия Сечина: То есть вы считаете, что она здесь имеется, она велика и это его прямое влияние? Только что же мы говорили о том,  что власть должна держать нейтралитет, да, она  недолжна влиять. А  она соответственно…

Анна Пьянзина: Как же не должна влиять, если в нашем случае власть сама уступила кусок земли  городской?  Она сама должна отстаивать этот лес, а она просто его проиграла в суде.

Анастасия Сечина: Ну понятно. То есть действия, которые привели  к тому, что что-то начало происходить с землей, они берут начало там, в коридорах власти. По той же самой Гайве постановление было  пописано Аркадием Леонидовичем Каменевым. А потом это уже процесс-то развивался не при нем. Я все-таки пытаюсь понять, я пытаюсь понять, должна ли  как-то, я не знаю, мэр, местное самоуправление, кто-то еще в этот процесс вмешиваться?

Юрий Бобров: Сколько ни пытаюсь понять для себя  каких-то возможных выходов, мне вспоминается  этот пресловутый, мною же упомянутый, по-моему, несколько раз, в том числе, в эфире, бюллетень 2008-го года  на выборах президента Барака Обамы в Америке, который я имел счастье видеть, в котором  было 43 вопроса, из них 10 касались  федеральных выборов президента, вице-президента, сенатора, конгрессмена, а остальные по  ниспадающей городского округа, города Сент-Луис, муниципалитета и  вот этого микрорайона, который, в том числе, делал зонирование тем или другим. Я не весь его перевел, я не уверен, что там, например, мог бы быть вопрос, как нам бор в Верхней Курье перевести или не перевести  в Ж2, но я думаю, что это точно возможно. И тогда нет коррупции, нет каких-то кривотолков, а есть вынесенные на голосование  вопросы, возможности инициативной группы не забор ломать, а проводить агитационную  кампанию, возможно за его перевод, потому что инвестор  заключит с вами какое-то соглашение о том, что… я не  знаю…

Анастасия Сечина: Значит, смотрите, я просто хочу  другого вопроса коснуться, который связан с  обоими этими конфликтами. Вопрос информации.  Георгий говорил о том, что  они не знали, не были в курсе. Анна говорила о том, что они  не знали,  не были в курсе. Только когда поставили забор, они узнали, что там происходит вот с этой землей. По  всей видимости, у нас и нет  никаких нормативных актов, которые  регулируют вот этот вот самый момент о том, что нужно спросить живущих людей. Дальше, по идее, цивилизованный вариант,  борьба двух идей.  Вот есть бизнес-проект развития этой  территории, он такой, мы его вам предлагаем. Вы хотите с этим бизнес-проектом согласиться или нет? Я так понимаю, сейчас у нас возможности включения жителей в процесс обсуждения просто не существует ни на уровне законодательства, ни  на уровне, я не знаю, каком-то морально-бытовом. Да?

Георгий Шибанов: Дело в том, что мы все критикуем прошедшее время, в том числе, даже советское время. Но даже в советское время существовали генеральные планы. И вот согласно генерального плана развития села Троица у нас  была зона под общественную застройку. И, конечно, не предусматривалось никакого строительства в береговой полосе, там на берегу реки Сылвы.   И поэтому никому в голову не приходило  там ничего строить. И поэтому, как бы, была презумпция того, что там никто ничего не должен строить на берегу.  Это все знали, понимали, не надо было это прописывать. Но появились вот эти предприимчивые люди, и в отсутствие вот сейчас,  в теперешнее время  генерального плана,  отсутствия правил землепользования и застройки, позволяют вот каждый участок продавать  эксклюзивно. А  это, как бы,  широкое поле для коррупции. То есть любой участок согласовывается каким-то  особым способом, по какой-то особой схеме, и в результате  мы можем получить…

Юрий Бобров: Посмотришь сверху – все очевидно и понятно.

Георгий Шибанов: Да, да.

Юрий Бобров: А посмотришь,  на каждый по отдельности ??????? (неразборчиво) план.

Георгий Шибанов: К сожалению, это было вот  так. И сейчас  вот в срочном порядке вроде власть, как сказать, опомнилась. И вот в этом году мы должны, наконец-таки начать  разрабатывать генеральный план. Но пока его нет, и поэтому вот такие  безобразия и происходят.

Анастасия Сечина: Ну, и по большому счету, если уж на то пошло, то,  получается,  вот этот период, когда  ситуация провисает, я не знаю, период… в который просто есть законодательный пробел, законодательная яма, период, в который может происходить  чуть ли не анархия вот в  этой области, так получается?   И люди, которые делают на этом бизнес,   они  заинтересованы в том, чтобы этот пробел длился как можно  больше, да?  А жители заинтересованы в том, чтобы он был сокращен. На чьей стороне в данном случае власть?

Юрий Бобров: Анна, мы спросили у Георгия, что у них  за власть.  Очень интересная структура: жить в селе и  иметь  свою власть фактически в другой деревне, из всей, всей, всей власти, законодательной,  исполнительной там два депутата   живет в Троице. Ваш депутат… вы знаете, кто ваш депутат в городской думе? 
 
Анна Пьянзина: 
Нет.

Юрий Бобров: О  чем это говорит, на ваш взгляд?

Анастасия Сечина:  Это вас не красит.

Юрий Бобров: Дайте сами оценку.

Анна Пьянзина:  Да, это меня не красит, да, действительно.

Юрий Бобров: Но, во всяком случае, видимо, ни до, ни после, ни во время стрельбы свою грудь за своего избирателя, я так понимаю, ваш депутат  не подставлял.

Анна Пьянзина:  Знаете, он, скорее всего, взаимодействовал с председателем тут.

Анастасия Сечина: Давайте мы тут сейчас не будем строить предположения. Ведь вы даже  не знаете его фамилию.

Анна Пьянзина: Я ее забыла просто.

Юрий Бобров: А вот здесь очень важно.  На самом деле она была бы известна, если бы…

Анастасия Сечина: Если бы он предпринимал какие-то действия наверняка. Но, наверно,  одно из первейших действий  также пойти искать правды у народного избранника.

Юрий Бобров: Да. Но все-таки, если мы говорим о «времени Ч.», которое мы не выбирали, но  оно как-то так появилось само, и сейчас  опять же само исчезло, и пытаемся  только дать оценку, то все-таки наши депутаты, в том числе, люди,  отвечающие за ???????? (неразборчиво),  застройки, за возможность изменения зональности, да, это все принимает городская дума, а влияем мы, определяем мы. Какова  роль была ваших сообществ? И есть ли какие-то выводы. Я думаю, что Троица, да, она понимает.

Георгий Шибанов: Ну, про Троицу я могу что рассказать. У нас на самом деле  вот, условно говоря, в старой части Троицы  те жители, которые там уже живут  всю свою жизнь, они  начинали бороться, начиная с 90-х, с 2000-х годов. И там такие чудесные преобразования  с их землей происходили. Сначала Троицкий сельсовет, когда-то он был, кстати, Троицкий сельсовет…

Юрий Бобров: Ну, собственно, до 131-го закона  же ???????? (неразборчиво).

Георгий Шибанов: Да. И вдруг  этот Троицкий сельсовет передает в собственность Сылвенской птицефабрики все эти крестные земли, где были сельхозугодья, там паслись коровы и так далее. И после  этого вдруг Сылвенская птицефабрика приобретается москвичами, и вдруг  резко банкротится, и вся эта земля  распродается. То есть вот это рейдерство, оно, так сказать, вот оно было  реализовано таким  вот интересным способом. И в результате сейчас мы что имеем? Да, определенные предприимчивые люди  обогатились, но в целом проиграли все. И проиграла власть, которая  не дополучила в бюджет  эти средства от продажи земли, от нормальной продажи…

Анастасия Сечина: Не власть проиграла…

Георгий Шибанов:  А жители…  нет,  жители… и в том числе.

Юрий Бобров: А дошло ли до жителей,  спустя  это время, что   день голосования за  депутатов этого несчастного Совета депутатского, это ???????? (неразборчиво)  важный день?

Георгий Шибанов: Дело в том, что… вы знаете, судя потому, как голосовали на последних выборах, «Единая Россия»  набрала 65 процентов. Ну, это ответ на ваш вопрос. Но, тем не менее, я все-таки могу сказать, что активность наших  жителей, она имеет место. Вот мы создали ТОС, мы, так сказать, боремся. И, я думаю, к следующим выборам ситуация должна кардинально измениться, потому что уже сейчас люди начинают понимать, что спасение утопающих  дело рук самих утопающих.

Анна Пьянзина: Пардон, я вспомнила. Я встречалась с депутатом нашим, кстати, в краевой администрации  на первом этаже и с его помощником. На что был только ответ на нашу ситуацию, он сказал: - Я могу сейчас сделать  только депутатский запрос по уголовному делу, по стрельбе,  и еще  по какому-то. И все.

Анастасия Сечина:  Но он сделал этот запрос?

Анна Пьянзина: Никаких ответов  не было.

Анастасия Сечина: Ну вот Анна своими внезапными воспоминаниями  сбила с мысли. Я сейчас хочу вот что понять. Ситуация с судами по подобным историям, она примерно понятна. Ее можно обозначить следующим образом – не мытьем, так катаньем. Все это затягивается, переносится, переводится  на второй круг, снова, снова, снова. Просто  ожидание, что  опустятся руки,  ожидание, что  кончатся силы, ожидание, что  на это просто-напросто забьют.  У вас есть внутренняя готовность продолжать это до бесконечности?  Или  где-то внутри есть там… ну, если через пять лет я не победю,  то всё – гори оно синим пламенем? 


Анна Пьянзина: Есть, есть, есть силы пока. 

Георгий Шибанов: Ну, вот я, знаете, что скажу...  Да, силы есть. Причем интересно… конкретно с каждым жителем разговариваешь, он, конечно, полон решимости  эту борьбу продолжать. Есть активная часть, которая, действительно, ходит на все суды, мы собираемся, мы обсуждаем, как  будем противодействовать. То есть мы уверены в победе.

Анастасия Сечина:  Ну что, мы сейчас заканчиваем нашу программу.

Юрий Бобров: Попробуем подвести небольшой, небольшой итог.

Анастасия Сечина: В конце нашей программы у нас просто предусмотрет короткий  блиц для каждого участника, который касается «времени Ч.» в целом. И сейчас  вам предстоит отвечать, можно сказать,  быстро и не думая. Георгий,  главные достижения  «времени Ч.» обозначьте. Достижения, победы.

Георгий Шибанов: Народ начинает просыпаться, и будет  бороться за свои права. Это уже сейчас становится понятным.

Анастасия Сечина: Анна, ваш ответ.

Анна Пьянзина: Да, я согласна с этим.

Юрий Бобров:  Это будет очень просто, поэтому следующий вопрос  сперва отвечает Анна. Главные провалы «времени Ч.», Анна.

Анна Пьянзина: Затрудняюсь я  сейчас так  вам ответить быстро.

Анастасия Сечина: Что первое в голову приходит. Я же говорю,  отвечаем, не думая.  Здесь задача идти по ассоциациям. Провал, «время Ч.», ассоциация, что первое приходит в голову?

Анна Пьянзина:  Да у меня одно в голове – коррупция.  Вот коррупция – и всё. И что дали развитие в этот момент.

Юрий Бобров:  Георгий.

Георгий Шибанов: Я бы сказал развал местного самоуправления. То есть у нас  отсутствует система  работы с  населением.  Низовая власть, она полностью подмята  вот этой вертикалью, и с населением у нее не остается сил, она деформирована таким образом, что она может   только выполнять указания сверху. Снизу ничего  не происходит.

Анастасия Сечина:  Оценка «времени Ч.» по пятибалльной шкале.
 
Георгий Шибанов: Двойка.

Анна Пьянзина: Тройка. Не столь все плохо было.

Анастасия Сечина: Первая часть проекта «Время Ч.» на этом заканчивается. Уважаемые гости, спасибо вам большое. Евгений Сечин за звукорежиссерским пультом. У микрофона Анастасия Сечина.

Юрий Бобров: И Юрий Бобров.

 

Обсуждение
2261
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.