Верхний баннер
23:01 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 23 СЕНТЯБРЯ 2019

$ 63.95 € 70.28

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70


Программы / Время Ч

03.06.2012 | 16:00
2006 год. Скандальный автобусный маршрут №100

Роман Попов: 18 часов 5 минут в Перми, мы продолжаем прямой воскресный эфир на 91,2 фм. На очереди у нас проект Время Ч, по-прежнему у микрофона Роман Попов, присоединяется Юрий Бобров, Сергей Слободин за звукорежиссерским пультом. Ну что, Юра, сейчас скорее тебе слово.

Юрий Бобров: Время Ч, вспоминаем 2006 год, заканчиваем его вспоминать. Наши слушатели выбрали ряд тем. Прежде всего это скандальный сотый маршрут, он был запущен в 2006 году, он ездил между садовым и парковым. Его многие называли такой акцией протеста перевозчиков против администрации города, которая не могла навести порядок в общественных перевозках. Вот, планировали мы пообсуждать родовые сертификаты, но нет, потому что не смогли найти какого-то качественного эксперта на эту тему, прежде всего какого-нибудь гинеколога. Извиняемся, тему пока откладываем. И после 19 часов мы будем обсуждать совершенно заумную тему, которая наверное половине будет просто непонятна, но почему-то она победила в голосовании. А именно в 2006 году Пермский край упал в индексе демократичности регионов нашей страны. Ну вот он до этого все время был на первом, на втором месте, а тут упал аж на 54 место.
Роман Попов: Итак, подытоживая вкратце. Сейчас говорим про сотый маршрут, а после 7 часов будем говорить о том, как Пермский край перестал быть демократической меккой медийной современного российского общества. Что произошло в 2006 – будем разбираться. Скорее всего ничего особенного не произошло и это просто лишний повод пообщаться на тему демократии и демократичности, демократических прав и свобод.

Юрий Бобров: Давай сразу только скажем, что в эти два часа будем активно принимать ваши звонки.

Роман Попов: По телефону 261-88-67, будем принимать ваши реплики по icq 404582017, это для тех, кто еще жив, я имею ввиду в своих офисах. Есть и такие, кстати. Тут пара человек писали, что они та работе, так же как и мы находимся.

Юрий Бобров: Привет всем сторожам, всем дежурным, всем бухгалтерам, которые какой-нибудь свой квартальный отчет сдают.

Роман Попов: Ну и, конечно, всем тем, кто стоит в пробке из Кунгура в Пермь отдельный привет. Поехали. Сотый маршрут. Что такое сотый маршрут? Дело в том, что 2006 год – для меня это год такой специфический на самом деле в моей личной жизни год, когда я очень и очень активно перемещался как раз по маршруту парковый-садовый. Я и до этого, в общем, перемещался, но 2006 год, он так, нормально. Садовый – место, где я живу сейчас, парковый – место, где у меня сейчас живут родители, раньше и я там жил.

Юрий Бобров: Постоянный клиент.

Роман Попов: Процесс перемещения с садового на парковый и обратно для меня такой самый частый маршрут, самый частый транспортный процесс, который вообще был в моей сознательной жизни. 

Юрий Бобров: Что ты о нем помнишь?

Роман Попов: Я о нем знаю абсолютно все, маршрут Парковый-Садовый.

Юрий Бобров: Ты же информационщик, ты обязан все помнить, знать.

Роман Попов: Нет нет нет, дело не в этом, дело в том, что я о том, как добраться с паркового на садовый, с садового на парковый знаю абсолютно все. Пройти пешком где например лучше, это если вдруг оказалось, что денег нет на проезд, да. Где, например можно остановиться, когда идешь пешком.

Юрий Бобров: Метро еще не открыли, а автобусы уже не ездят.

Роман Попов: Где можно остановиться, махнуть рукой, на каком участке маршрута, например, можно поймать попутку забесплатно, чтобы просто добросили вперед и все. То есть все это очень хорошо известно, никаких проблем нет, и поэтому сотый маршрут, когда он здесь работал, он для меня был одним из маршрутов крайне удобных. Невероятно удобных маршрутов. Я не расценивал его, несмотря на то, что работал в СМИ, никогда его не расценивал как маршрут мятежный, маршрут бунтовщический. Для меня это всегда был удобный, еще один удобный способ добраться из одного района в другой. 

Юрий Бобров: Я, признаться честно, всегда относился к нему как к мятежному, ну то есть я, собственно, знал, опять же благодаря Эху знал, что это такая особенная история в Пермском общественном транспорте. И я всегда, заходя в этот автобус, входящий в этот Эдельвейс, несколько было ООО-шек, я всегда чувствовал себя, пусть невольно, человеком, проходящим мимо митинга, мимо какого-то пикета, я чувствовал какой-то особенный воздух в этом автобусе. Мне казалось, что водитель даже чувствует себя иначе.

Роман Попов: По поводу особенного воздуха в этом автобусе я, наверное, с тобой буду соглашаться, и вот почему: я буду соглашаться с тем, что там действительно дышалось легче, потому что в автобусах этого маршрута, как это ни странно, всегда было чище. Там наверняка было проще смотреть в окно, потому что его чаще мыли. Там были занавесочки на окнах, это я тоже помню хорошо. Там были ободраны и аккуратненько зачищены все старые объявления и спокойно, благородно так висели объявления новые, если там они требовались те или иные. Алексей Русланович, давайте заходите.

Юрий Бобров: Алексей Русланович Ковыев, пробираясь по пробкам.

Роман Попов: Да, давайте. Вот. Здравствуйте, Алексей Русланович. Собственно говоря в 2006 году Алексей Русланович у нас был начальником транспортного цеха.

Юрий Бобров: Так точно.

Алексей Ковыев: Позднее, чуть позднее в 2008 году.

Роман Попов: Подождите. Вы в данном случае …

Алексей Ковыев: Здравствуйте.

Роман Попов: Вы же к автобусу номер 100 имели непосредственное отношение длительное время, пока боролись с ним, признавайтесь

Алексей Ковыев: Да, да, было дело, боролись.

Роман Попов: Вы в каком качестве находились когда боролись с автобусом номер 100? Вы вот сейчас нас пытаетесь поправить и мне интересно.

Алексей Ковыев: Я работал начальником департамента дорог и транспорта администрации города Перми.

Роман Попов: То есть вы были чиновником, в ведении которого в том числе среди ваших полномочий было еще и наведение порядка в транспортной отрасли.

Алексей Ковыев: Совершенно верно.

Роман Попов: И поэтому вы не просто принципиально были против автобуса номер 100, вы были в первую очередь по должностным инструкциям обязаны были быть против. Так?

Алексей Ковыев: Нет, не совсем так. Точнее не совсем не так. Вообще, одна из задач начальника департамента  - организовывать транспортное обслуживание. Организовывать можно по-разному. Можно организовать муниципальный парк.

Юрий Бобров: Можно его приватизировать потом.

Алексей Ковыев: Ну да. То есть есть много разных способов организации перевозок. Так вот сотка не входила в те способы, которые на тот момент действовали. То есть, условно говоря, у нас были договоры с перевозчиками, а вот с соткой договора не было.

Роман Попов: И что?

Алексей Ковыев: Это был непорядок.

Роман Попов: Нет нет нет нет. Нет нет нет. Подождите. И что, что не было договора? Заключить.

Алексей Ковыев: А они отказались. 

Роман Попов: Почему?

Алексей Ковыев: Им так было удобнее, им так было выгоднее, им так было интереснее. Они не хотели вставать под знамена власти, они не хотели работать легально, поэтому пришлось применять силу, чтобы  навести порядок, чтобы были некие правила.

Юрий Бобров: Давайте напомним кто такие они, примерные количественные показатели дадим. Это три перевозчика-предпринимателя, да?

Алексей Ковыев: Да, три перевозчика предпринимателя. 

Юрий Бобров: Господин Ширев

Алексей Ковыев: Нет, Ширев был одним из организаторов, он не был перевозчиком.

Юрий Бобров: Он оказывал такие юридические услуги.

Алексей Ковыев: Да, да. Очень хорошие перевозчики, у них было порядка 20 машин. Я считаю, это был один из лучших маршрутов города Перми.

Роман Попов: И по качеству обслуживания, и по самому маршруту, я с вами соглашаюсь на 100 процентов, я вот начинал программу с того что это был очень важный маршрут, потому как два района связывал мне реально родных, то есть парковый, на котором живут родители, садовый, на котором я живу сейчас. Для меня это был важный маршрут, я на сотку местами был готов молиться.

Алексей Ковыев: Да. Понимаете, тут на самом деле проблема гораздо глубже. Идеологически, глубоко глубоко идеологически, сотка очень правильный маршрут. Не в формате точек откуда и куда он едет, а в формате способа организации. Что это частный перевозчик, что у него свои автобусы, что он сам организует, сам отвечает за качество работы. Это очень правильный маршрут. Но в тот момент времени мы находились на полпути, то есть мы были обязаны были перейти от безконкурсного распределения маршрутов к конкурсному, понимаете? То есть сейчас мы в думе переходим в формат еще дальше.

Юрий Бобров: Если мы не сказали, Алексей Русланович – депутат городской думы.

Алексей Ковыев: Да.

Юрий Бобров: Не по всем округам он избирался и не все пермяки могут знать, что начальник транспортного цеха, а ныне – действующий депутат городской думы.

Роман Попов: Мы по карьере Алексея Руслановича еще пройдемся в оставшиеся 45 минут, тем более что там связан очень интересный поворот. Не зря Алексей Русланович говорит сейчас про идеологическое внутреннее согласие, я так понимаю что потом что-то похожее было.

Алексей Ковыев: И задача была простая – сделать так, чтобы 700 автобусов, которые ходят в городе, немножко реформировать систему управления так, чтобы перевозчики получали свою работу и заключали договоры с департаментом на конкурсной основе. Потому что до моего прихода в департамент это были безконкурсные процедуры, это была некая комиссия. Говорить о коррупционности я не буду, но …

Юрий Бобров: Маршруты давали такими лотами. Вот вам хороший, плюс не очень хороший, плюс совсем нехороший маршрут, где мало пассажиров, да?

Алексей Ковыев: Вы знаете, это была красивая легенда, а при глубоком анализе оказывалось не совсем так. 

Юрий Бобров: Были выгодные лоты, были не выгодные.

Алексей Ковыев: Более того, невыгодных лотов нет. Есть выгодные лоты, а есть очень-очень выгодные. Потому что за все невыгодные лоты платит муниципалитет, платит бюджет. Поэтому перевозчику работать выгодно везде. Вопрос в том, что есть маршруты очень прибыльные, на порядок выше, а есть менее прибыльные. Вот так. 

Роман Попов: То есть там нет 300 процентов прибыли, из-за которой капиталист там должен.

Юрий Бобров: Маму продавать.

Алексей Ковыев: Есть есть есть.

Юрий Бобров: Я предлагаю чуть-чуть прерваться. Мы с вами вспомнили наши какие-то личные воспоминания о сотне, но я, перед тем как начать передачу, я побывал на, собственно, точках, где ездил. И попросил людей их воспоминания самые яркие, я попрошу Сергея включить:

- Прекрасно и хорошо, он до паркового ездил. Хорошо и быстро ездили они.

- К Перми 2й он ездили или куда-то в ту сторону он ездил. Просто тогда работал в депо и очень часто на нем ездил. 

- 67 одно время был без льгот, пенсионеры возмущались, может сотый тоже.

- Не доезжал до конечной остановки. Ловил пассажиров прямо на дороге. Самый наглый был рейс, вот так вот. Перебил все тут, 67, 52 здесь был, какой-то еще.

- Всех устраивал вполне кроме администрации. 

- На парковый ходил как обычный маршрут, я одно могу сказать, что курили там водители, это точно. И притом очень часто. Я даже по этому поводу звонила в управление, это да.

- Закрыли около года назад. Довольно хороший был, ездил довольно часто, примерно как единица. Проезд дешевле стоил. Ходил в отдаленные части города, через все важные места. Очень удобно, жалко что убрали.

- Нет, я на автобусах не езжу. 

Юрий Бобров: Вот такие реплики.

Роман Попов: Легенда о сотке.

Алексей Ковыев: Половина из легенд уже неправда, но все равно легенда.

Роман Попов: Да, мне кажется, что затевай мы разговор о сотом маршруте каждый год, с определенной периодичностью, мы будем обнаруживать, что все больше и больше мифов вокруг этого сотого маршрута у нас будет появляться. Та самая сотка, которая когда-то….  Алексей Русланович, качество обслуживания на высоте, с этим вы не поспорите?

Алексей Ковыев: Все очень просто: перевозчик сам отвечал за пассажира. Он не ждал никаких дотаций из бюджета, он не был поставлен в условия, когда у него есть договор и от него ничего не зависит. Все зависело от самого водителя и кондуктора. И поэтому перевозчики очень много внимания уделяли именно водителям и кондукторам.

Роман Попов: Я помню прекрасно, прекрасно я помню ваши же реплики на посту начальника департамента, вы даже тогда признавали, что по качеству это действительно очень хороший автобус. Не было договора, не было документального оформления, не было документального присутствия сотого маршрута вообще в городе, поэтому с ним была борьба. А как велась борьба? Как вы это делали? Сейчас ведь уже можно это вспомнить? 

Алексей Ковыев: Как велась борьба. Ну велась борьба разными способами. Наверное важно не это, хотя, если интересно, я могу рассказать.

Роман Попов: Интересно, в том-то и дело, что интересно. 

Алексей Ковыев: Есть существующее действующее законодательство. Если внимательно его прочитать, то оказывается, что перевозчики сотого маршрута, работая в таком формате, его нарушают. А дальше всего лишь вопрос умения администрировать работу правоохранительных структур, которые должны контролировать соблюдение этого законодательства. Это касается ГИБДД, это касается участковых уполномоченных, это касается сотрудников администрации. 

Роман Попов: Слушайте, ну хорошо, ладно.

Алексей Ковыев: Всем миром навалились.

Роман Попов: Вам же парни с бульвара Гагарина 80 не подчиняются. Как вы умудрились заставить их выходить в рейды на сотку, останавливая их, допустим, на Ушинского, пачками эти сотые автобусы, проверять все эти документы.

Юрий Бобров: А когда женщина сказала, что они до конечной не доезжали, так вот я догадываюсь, что как раз был тот момент, когда они доезжали до предпоследней остановки, видели, что там стоит аншлаг полицейский, ГИБДД, и ехали назад. 

Роман Попов: Одна из причин, если мне не изменяет память – да, сотрудники ГИБДД имели полное право, потому что на остановках имеют право.

Алексей Ковыев: Это не право, это – обязанность. Понимаете в чем нюанс? Нюанс в том, что наш закон написан очень хорошо и по большому счету сотрудник милиции обязан, видя правонарушение, его пресечь. Другой вопрос, что сотрудников милиции у нас мало, а правонарушений много. И они не все успевают пресекать. Но по сути, всего лишь администрирование этого процесса, жесткое администрирование, я не скрою, мы занимались этим три месяца, позволило нам все-таки довести начатое дело до конца. Очень жалею об этом, но удалось.

Юрий Бобров: Мы их душили, душили.

Роман Попов: И в конце концов придушили, потому что у нас вот так правила дорожного движения.

Алексей Ковыев: Еще раз. Очень жалею об этом, но это факт. 

Роман Попов: Следующая история. А участковых-то вы туда каким образом умудрились подтянуть? Почему гаишники там их стопили – я понимаю. А участковые там что делали? 

Алексей Ковыев: Наше законодательство, кроме того что написано, написано сложно. И в нем есть разные люди, выполняющие разные функции. Поэтому участковые уполномоченные выполняли свою обязанность, писали рапорты, ну то есть оформляли определенным образом документы. Это их роль.

Юрий Бобров: Тянули резину. 

Роман Попов: Следующая история.

Алексей Ковыев: Очень активно, энергично. Не тянули резину. 

Роман Попов: Следующая история. Ну подождите. То есть вы подряжали, вам это удалось, при условии, что, еще раз: 2006 год. 

Алексей Ковыев: Восьмой.

Юрий Бобров: Ну к восьмому, да.

Роман Попов: Душить начали попозже. Я просто к тому, что вот шестой, седьмой, восьмой – это годы, когда у нас губернатор Олег Чиркунов. У нас проект называется Время Ч. Годы, когда у нас губернатор активно противоборствует по целому ряду направлений с силовиками. Годы, когда фактически со стороны создается ощущение, что у нас идет в реальности война двух верховных правителей, один из которых штатский, другой – силовой. И при всем при этом, на борьбу с соткой у нас происходит какой-то странное объединение. Почему?

Алексей Ковыев: Это объединение было не сверху, это объединение было снизу. Это была эффективности на местах. Максим Кис, вместе с которым ы работали,  очень много активно сам уделял внимание этому вопросу, проводил беседу с сотрудниками, убеждал их, создавал у них мотивацию, объяснял им. Это просто работа на местах, эффективная работа на местах. Вот если бы так все работали…

Юрий Бобров: То есть эта история не из времени Ч, она как раз состоялась благодаря более нижним связям?

Алексей Ковыев: Безусловно. 

Юрий Бобров: То есть не ГУВД и не администрация края здесь не подвязаны.

Алексей Ковыев: Никоим образом. Вообще, губернатор был против того, чтоб мы душили сотку, чтоб мы останавливали автобусы, он считал, что это частный перевозчик, что он должен продолжать работать. Но вот у нас по этому вопросу с ним позиция тогда расходилась. И мы выполняли то, что должны были выполнять. 

Роман Попов: Вот сразу давайте поясним Владимиру, который пишет «гаишники не имеют права останавливать, если не было нарушений ПДД». Видите ли, Владимир, тут есть одна небольшая штука: нарушение ПДД было. Алексей Русланович, расскажите, как нашли, во-первых, это ж нужно было в потоке букв найти.

Алексей Ковыев: Вообще не совсем так. Сотрудник ГИБДД имеет право остановить и проверить, там есть определенные ограничения сколько времени должен проверять и что он должен проверять, но сотрудник ГИБДД имеет право остановить транспортное средство для проверки документов или каких-то других вещей которые в его инструкциях прописаны. Поэтому здесь наш с вами слушатель не совсем прав. Вот так.

Юрий Бобров: Ну, с другой стороны, если он делает это целыми днями и только с сотками.

Роман Попов: Мы сейчас говорим не об этом, Алексей Русланович, где нашли лазейку в буквах?

Алексей Ковыев: Да не лазейку в буквах. Прямо читали закон и прямо его исполняли.

Роман Попов: Цитируйте.

Алексей Ковыев: Я, к сожалению, не готов номера, статьи законов и формулировки подзаконных актов. Еще раз говорю: ничего суперского, ничего особенного.

Юрий Бобров: В общем нельзя было пользоваться именно остановочными комплексами для посадки-высадки пассажиров, если у тебя нет договора с муниципалитетом.

Алексей Ковыев: Да. Вообще, тема может уйти в другую плоскость, есть гораздо более простые способы наведения порядка называется Управление государственным автодорожным надзором, УГАДН.

Роман Попов: Я инспекторов УГАДН в своей жизни видел только один раз.

Юрий Бобров: Они все невидимки потому что.

Роман Попов: Один раз я х видел на круглом столе, который вы организовывали. Я туда приходил для того, чтобы его проводить. И тогда я первый раз в жизни и в последний увидел инспектора УГАДН.

Алексей Ковыев: Вы удивитесь, но у них очень много полномочий, у них есть прямые возможности любого перевозчика лишить лицензии, если он нарушает. Но вот сотрудники УГАДН тогда как раз были против, и с ними договориться мы не смогли. 

Роман Попов: То есть они не хотели лишать лицензии сотку?

Алексей Ковыев: Они не хотели лишать лицензии сотку, они не хотели лишать лицензии перевозчика, помните, у нас бешеный автобус был.

Юрий Бобров: Конечно, 67й. Они не могли лишить лицензии сотку, поскольку она работала без лицензии.

Алексей Ковыев: Лицензия была.

Роман Попов: Лицензия на перевозку пассажиров – важная вещь.

Юрий Бобров: А что с 67-м? 

Алексей Ковыев: А что с 67-м. Перевозчик Караев, тоже было множество нарушений, но УГАДН не стал лишать его лицензии. 

Роман Попов: Ну, здесь смотрите, друзья. У меня есть только одно предположение, оно не безусловное.

Алексей Ковыев: Это факт, это не предположение.

Роман Попов: Оно является частным оценочным мнением, которое я сейчас выскажу. Мне кажется, что если бы мы получили такую некую транспортную Булгарию, то тогда мы бы получили солидное количество уголовных дел, аналогичных вот, собственно, проверке Росречрегистра, которые получили после Булгарии. Как раз в  том, что касается выпуска на линию, лицензирования и так далее.

Алексей Ковыев: У нас в крае была подобная ситуация. Рейс в Усть-Качку, 2006 или 2005 год, были погибшие.

Юрий Бобров: Были погибшие, автобус перевернулся

Алексей Ковыев: Да, но руководитель УГАДН вышел сухим из воды, смог.

Роман Попов: И все-таки. Как замотивировали гаишников и участковых? Пришли и попросили выйти на субботник? – настаивает народ по icq.

Алексей Ковыев: Вы зря смеетесь, сотрудники ГИБДД и участковые милиционеры во многом очень положительные, энергичные, здравомыслящие люди. В народе существует много мифов о том, что это такие нехорошие парни. На самом деле реально работоспособные, энергичные, адекватные ребята. Поэтому во многом не было необходимости как-то их дополнительно мотивировать. 

Роман Попов: И вот вы с соткой разобрались. У нас тут просто две минуты остается до середины часа, до новостей. Вот вы с соткой разобрались, все. Павел Ширев был вынужден развести руками, он ничего больше  сделать не мог, его перевозчики тоже.  А сотки больше не стало. Какое было послевкусие, вот самое первоначальное? Сейчас-то вы говорите жалко. А тогда?

Алексей Ковыев: Я сейчас говорю не жалко, говорю это было ошибкой. А тогда – тогда мы выполнили работу, которую мы должны были выполнить. Утилизировали все хвосты. 

Юрий Бобров: Вот бы был моральный ущерб – всем миром душили.. Ну такой репутационный городских властей.

Алексей Ковыев: Нет, все было хорошо, власть впервые справилась с задачей, сотка до этого ездила два или три года. Тогда впервые мы смогли справиться, соответственно перевозчиков устроили на легальные маршруты, понятно, у людей семьи, водителя, кондуктора нельзя оставлять без работы. После этого они согласились, встали на легальные маршруты уже по договорам, работают, по-моему до сих пор работают.

Юрий Бобров: До сиз пор работают.

Роман Попов: А потом было самое интересное. Потом вы ушли с поста начальника транспортного цеха и стали заниматься фактически тем, чем занимался сотый маршрут.

Алексей Ковыев: Потому был конкурс, который частично состоялся. Половина маршрутов в городе работала и получила работу по условиям конкурса, после чего я ушел из департамента, да. 

Юрий Бобров: История продолжится после московских новостей. 

Роман Попов: 18 часов 33 минуты, я в первый раз слышу Анастасию Сечину в таком суровом амплуа, произносящую фразу «Время Ч».

Юрий Бобров: Железным голосом. Мы подводим итоги 8 лет губернатора Олега Чиркунова.

Роман Попов: И у нас на очереди 2006 год.

Алексей Ковыев: А мы не рано подводим итоги? Большое видится на расстоянии.

Роман Попов: Почему. Мы подводим итоги восьмилетки. Мы предполагали, что мы эти итоги будем подводить до осени, а осенью будут выборы.

Алексей Ковыев: Аааа…

Юрий Бобров: Мы-то думали, Олег Анатольевич уйдет осенью, начнутся выборы, мы тихонечко.

Роман Попов: Мы запустили этот проект, на премьеру этого проекта пригласили самого Олега Анатольевича.

Юрий Бобров: И он пришел.

Роман Попов: И он пришел, и мы начали постепенно подводить итоги, как бы вот так почесываясь, раскачиваясь, потом мы предполагали, что где-то осенью он снова к нас придет, что мы там последнюю точку поставим. А потом выборы, новый губернатор.

Юрий Бобров: А в итоге второй выход времени Ч был посвящен тому, что Олега Анатольевича больше.

Роман Попов: С нами нет. Имеется ввиду губернатора. И мы решили не останавливать проект, и он превратился в послесловие. Конечно, отсюда абсолютно уместен вопрос а не рано ли. То есть вы, ребята, взялись тут за историческую ретроспективу. А это – не историческая ретроспектива, изначально предполагалось. 

Юрий Бобров: Алексей Русланович Ковыев, начальник транспортного цеха времен запуска сотого маршрута.

Роман Попов: Вот как вас запомнят, смотрите. 

Алексей Ковыев: Не запуска. Активного разгона, потому что запустили его до меня. 

Роман Попов: Интересная штука. Смотрите, Алексей Русланович. Вот вам не кажется иногда, как жестоко улыбается судьба. Вы останетесь в истории человеком, который изгнал сотку с улиц города. 

Алексей Ковыев: Да, изгнал сотку с улиц города, и потратил потом еще 4 месяца на то, чтобы восстановить справедливость. Ровно через год мы запускали формат М-маршрута, чтобы как раз восстановить, этот маятник качнуть обратно. 

Роман Попов: Юр, напомни, мы в рамках проекта время Ч принимаем телефонные звонки?

Юрий Бобров: Мы с тобой вообще пообещали в начале этого часа, что мы будем принимать активно звонки. 

Роман Попов: 261-88-67 – телефон прямого эфира. Давайте так: мы принимаем ваши звонки, просто я в первый раз сижу в качестве ведущего этого проекта. Здравствуйте, алло.

Слушатель: Здравствуйте. Юрий Викторович. Я на сотке не ездил, но очень много слышал, следил за этой историей. И, по-моему, зря господин Ковыев отрекается от тех действий, карательных, будем говорить, правильно. Порядок должен быть. В городском транспорте нет порядка, то есть вот в городских перевозках. Если отдать на аутсорсинг, то мы расширительно наверное говорим об этом вопросе, не только.

Юрий Бобров: Да вполне, конечно.

Слушатель: Да. И должен быть порядок. Порядка в транспорте в городе у нас нет. Если, допустим, эта сотка, ну организовали там все хорошо, сервис и прочее, так надо было найти способ с тем, чтобы он законно ездил, может быть даже не карать. Но если он отказывался, владелец сотки, то правильно сделали, что его, как говорится, отстранили от работы. 

Алексей Ковыев: Можно я прокомментирую. Юрий Викторович Абсолютно прав, в транспорте должен быть порядок. Он абсолютно прав в том, что маршрут был одним из лучших, и он абсолютно прав, говоря о том, что если маршрут не подчиняется общим требованиям, нужно было его карать.

Юрий Бобров: Это вот как Виктору Федоровичу Басаргину. Человек-то он может хороший, но назначенный. 

Алексей Ковыев: Не понимаю связи, пока, видимо. 

Роман Попов: Если честно, у меня тоже аналогия не сразу нарисовалась. Я понял, что ты имел ввиду, но как-то сразу не догнал. Он имел ввиду такую классическую оппозиционную точку зрения. Дескать, может и хорош губернатор, но он назначен, а не выбран, а значит он априори плох. Продолжайте мысль, Алексей Русланович. 

Алексей Ковыев: Нюанс в том, что к сожалению или к счастью, частная собственность или не частная собственность не определяет качество услуг. Определяют качество услуг какие-то другие параметры. Ну вот есть трамвай, который вчера ездил, это вообще муниципальная собственность, есть автобусы, которые иногда попадают в аварии, это частная собственность. К сожалению, проблема глубже. Проблема в ментальности людей, в ментальности водителей, в ментальности кондукторов. Это более глубокий пласт нашего общества, которое в целом живет вот по таким своеобразным понятиям и правилам. То же самое, любая азиатская страна или африканская страна, в которой в транспорте бардака на порядок больше чем у нас, но при этом транспорт государственный. 

Юрий Бобров: Это мы сейчас переходим к разделу о том, мечтали мы когда-то, чтоб транспорт был таким как и…

Алексей Ковыев: Таким как в европе.

Юрий Бобров: А какой он в европе? Вот какой должен быть транспорт в Перми, чтобы мы с вами перестали выслушивать стороны, один жалуются, другие пытаются закрыть маршруты, говорят что они узурпируют.

Роман Попов: Просто я хотел бы, Юра, немножко тебя поправить. Транспорт не может быть таким, чтобы мы перестали говорить и жаловаться. Допустим, на протяжении длительного количества времени, пожалуй лет трех-четырех, один из ведущих глянцевых автомобильных журналов Топ Гир, это такой классический автоглянец, очень популярный, наверное самый популярный автоглянец, из номера в номер, но хотя бы одну-две язвительные заметки по поводу лондонских автобусов подпускал. Вел такую внутреннюю борьбу. Журнал, который читают на всей планете писал про автобусы в Лондоне, там редакция находилась. Я к тому, что невозможно сделать так, чтобы тема общественного транспорта исчезла из употребления навсегда. Она всегда будет и всегда будут люди, которые чем-то недовольны.

Алексей Ковыев: Вопрос в том, чем быть недовольным. Недовольным тем, что стекла грядные в автобусе или недовольным тем, что автобуса два часа нет. Недовольство будет всегда, вы абсолютно правы. Вопрос в том, что в разных странах мы по-разному, точнее граждане разными вещами недовольны. У нас недовольны чем-то своим, в Африке – чем-то своим, в Лондоне чем-то своим. 

Роман Попов: Вот смотрите. Вы, закрыв сотку, через некоторое время возрождаете, фактически эту же самую сотку, но под словом М. Чем-то ваши эмки отличались от ширевской сотки?

Алексей Ковыев: Разве только тем, что они были юридически чуть-чуть грамотнее организованы и поэтому они были законны. Если сотка ездила в формате незаконном, то мы ездили в формате законном, и, более того, все суды, в том числе в администрации, мы выиграли по этим маршрутам. 

Роман Попов: Но ведь сейчас же эмок не ездит?

Алексей Ковыев: Нет. 

Роман Попов: А почему?

Алексей Ковыев: Сложный вопрос. 

Роман Попов: Ну я понимаю, здесь вообще просто не бывает.

Алексей Ковыев: Одним из механизмов борьбы с соткой было открытие параллельного 67-го маршрута. Эмки решали две задачи. 

Юрий Бобров: Это новые маршруты.

Алексей Ковыев: Это новые маршруты, их раньше не было, они в формате эмок накатывались. После чего перевозчики заключили договор и стали ездить в формате новых маршрутов, утвержденных уже администрацией города. 

Юрий Бобров: А какие-то не выстрелили.

Алексей Ковыев: Какие-то не выстрелили коммерчески, какие-то перестали существовать, это нормально.

Роман Попов: На данный момент эмка возможна?

Алексей Ковыев: Да, юридически возможна. 

Роман Попов: А почему не происходит? Почему никто из перевозчиков за это не берется?

Алексей Ковыев: Дело в том, что в этом отпала необходимость, потому что открылась возможность открытия юридически легальных маршрутов путем договора с администрацией города. 

Юрий Бобров: То есть все стало хорошо.

Алексей Ковыев: Стало лучше чем раньше. 

Роман Попов: Давайте еще один звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Это снова Юрий Викторович, я закончу разговор фразой. Вне зависимости от того, переведен автотранспорт на аутсорсинг или он по-прежнему под крылом государства, глава города должен нести ответственность за это и за многие другие части. Лично из кармана. Я Игорю Вячеславовичу предлагал: давайте пусть зарплата у вас будет не миллион, а…

Роман Попов: Понятно, спасибо, Юрий Викторович, ваша мысль ясна. 

Юрий Бобров: Вот кстати у нас обеспечение бесперебойного транспортного сообщения не является функцией муниципалитета, как например бесперебойность всех ЖКХ, где они напрямую отвечают в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. 

Роман Попов: Кстати, нам тут пишут по icq, что М6 ездит. Я не видел ни разу.

Алексей Ковыев: Я не занимаюсь этой темой уже больше года, может быть оно и так. 

Роман Попов: Появляются эмки, которые, фактически, берут у сотки философию, ну условно, добавляют туда юридической подкованности, и, не оправдывайтесь, личных связей.

Юрий Бобров: Каждый седьмой билет – бесплатно. Или каждый одиннадцатый.

Роман Попов: Не помню, это даже не принципиально. Это даже не только эмки проводили, много кто. В эмках я и не натыкался ни разу. Неважно. Добавляют юридической подкованности и личных связей, выходят на маршрут, обкатывают новые рейсы, и администрация вынуждена идти навстречу уже по-другому. Если бы у вас была возможность идти навстречу сотке так, как вам пошли навстречу.

Алексей Ковыев: Если бы мой уровень понимания глубины, понимания сути работы транспорта не в смысле организационном, а в смысле экономическом, был тогда такой же как сейчас – безусловно, что мы бы пошли другим путем, это точно, и тогда бы рынок открыли бы мы уже тогда. То есть мы бы скорее перевели все маршруты в формат сотки, чем все маршруты в формат конкурса. 

Юрий Бобров: А что-то не так в датском королевстве, что-то не так с маршрутами и конкурсами на недокомпенсацию льготных проездов перевозчикам со стороны мэрии, либо неправильность распределения лотов? Это уже длится несколько лет. Тем не менее, за эти годы пройден какой-то путь. Эти вот годы Олега Чиркунова. От того, что у нас был абсолютно советский транспорт с муниципальными  автотранспортными предприятиями до сегодняшнего состояния, когда у нас есть рынок, где есть перевозчики, почему-то договариваются с администрацией, не идут на какие-то демарши, забастовками не грозят.

Алексей Ковыев: Знаете, можно ведь очень просто термометром по ситуации померить, стоимость проезда. У нас 12 рублей, а Екатеринбург, а Ижевск, в Уфа, а Казань.

Роман Попов: Ну и что?

Алексей Ковыев: Какая там цена?

Роман Попов: Понятия не имею, честно. Я уверен, что 16, может быть где-то 18-20.

Алексей Ковыев: Это является мерилом эффективности.

Роман Попов: Ну ладно, это в данном случае является исключительно одним. Вот сумели продавить немножечко, чуть-чуть продавить и подержать одну планку, подержали. Но я уверен, что уже к осени у нас будет 18 рублей. Ну 16 может быть, если договорятся. Если всю весну у нас перевозчики чуть ли не кричат  ну каждом углу, что их заколебала планочка в 12 рублей, значит что ну к осени уже поднимут.

Алексей Ковыев: Вопрос не в этом, вопрос не в том, что поднимут или и не поднимут. Вопрос в том, что сейчас пока не поднято. Это означает, что население города живет и пользуется транспортом, который более дешев, а значит более эффективен, чем в соседних городах. 

Роман Попов: Ну и что?

Алексей Ковыев: Это является мерилом, термометром эффективности работы системы в целом. 

Роман Попов: Если бы вы сейчас были начальником транспортного цеха, самым главным, вы были бы довольны текущей ситуацией в целом?

Алексей Ковыев: В целом текущей ситуацией скорее нет.

Роман Попов: А что бы вас раздражало, еще раз, если бы вы были чиновником, самым самым?

Алексей Ковыев: Если бы я был чиновником самым-самым, каким я был тогда, с той идеологией и с тем пониманием, что есть у меня сейчас, еще раз повторяю, что я бы гораздо быстрее открыл бы рынок этих перевозок для конкуренции. 

Юрий Бобров: Что такое открытый рынок? Может быть мы по-разному понимаем, слушатели понимают еще меньше. Что такое открытый рынок на перевозках?

Алексей Ковыев: Вот сейчас конкуренции между перевозчиками нет. 

Юрий Бобров: Потому что у одного один лот, у другого один лот.

Алексей Ковыев: Перевозчик получил маршрут, либо по конкурсу, либо еще как-то без конкурса и, собственно говоря, так ездит. 

Юрий Бобров: А выбирать я должен между тем, сяду я в первый автобус или сяду я в сотый автобус за 12 либо за 10 рублей, со льготниками либо без.

Алексей Ковыев: Нет, сейчас у вас выбора вообще нет. 

Юрий Бобров: Я понимаю. Был некий период времени, когда сотка была, когда я выбирал.

Алексей Ковыев: А мы говорим о том, что необходимы механизмы конкуренции, рыночной конкуренции, позволяющие повышать качество через понятный механизм. Запутал?

Роман Попов: Да, запутали. Потому что в данном случае у нас об открытом рынке в автобусных перевозках уже так много говорили.

Юрий Бобров: И все думают, что это уже он и есть.

Алексей Ковыев: А это еще не он. Счастье еще впереди.

Роман Попов: А вы считаете закономерным развитие?

Алексей Ковыев: Это единственный путь развития, если мы хотим добиться каких-то качественных изменений в этой отрасли. 

Роман Попов: То есть на тот момент, когда вы боролись с соткой, разрушать, пишет Владимир по icq, хорошая мысль, разрушать квалификации хватало, а созидать - еще нет?

Алексей Ковыев: Неправильно. Разрушать квалификации хватало, созидать квалификации хватало, мы провели конкурсы и половина маршрутов города Перми в то время получила работу на совершенно законных, легальных основаниях.

Юрий Бобров: Но ведь наполовину-то он полный.

Алексей Ковыев: Вторую часть я сопроводить не успел, потому что уволился.

Роман Попов: Вот смотрите. Если в 2006 году.

Алексей Ковыев: 2008.

Роман Попов: Секунду. 2006 году, когда появлялась сотка, ее можно было воспринимать, мы начинали с этого эфир, как бунтовщиков, мятежников, с моей стороны.

Юрий Бобров: Перевозной митинг такой по городу.

Роман Попов: А с моей стороны как еще один способ удобно добраться с садового до паркового, то сейчас, с высоты 12 года, через 6 лет, можно говорить, что в 2006 году сотка была прообразом той самой идеальной системы перевозок, к которой мы до сих пор еще прийти не можем. 

Алексей Ковыев: Точно. Именно так. 

Роман Попов: И, по вашему мнению, придем.

Алексей Ковыев: Да.

Роман Попов: Но ведь у нас есть огромное количество городов, где город держит сам свой транспорт.

Юрий Бобров: Все автобусы красного цвета.

Роман Попов: Двухэтажные, красивые, становятся легендой.

Алексей Ковыев: Мы сравниваем вещи все время, которые сравнивать нельзя. Например, мы говорим о том, что нам нужна  западная модель, при этом совершенно забываем приблизиться к этой модели и понять, что в Лондоне это свободные перевозки со свободными тарифами. А в том, что например там в других городах, в некоторых городах Германии это муниципальный транспорт, отданный частному перевозчику в управление. То есть когда мы говорим о западной модели, мы должны понимать, что она тоже разная, очень разная. Но, в любом случае, способы организации западные накладываются на ментальность водителей западных. Европейских, американских. И эта ментальность отличается от ментальности водителей азиатских, африканских. 

Роман Попов: Слушайте, я был уверен, что у них за рулем тоже водители азиатские и африканские сидят, как и у нас в некоторых городах. 

Юрий Бобров: Но с видом на жительство. 

Алексей Ковыев: Вы зря так не любите людей. Вопрос ментальности, вопрос соблюдения внутренних правил, готовности водителя соблюдать эти правила, не торопиться, ехать по расписанию.

Роман Попов: В таком случае это вопрос не ментальности водителей и кондукторов, о чем мы вам хотим сказать, вот по-моему уже 2 минуты пытаемся намекнуть. Вопрос исключительно правильно выстроенной системы и структуры законов, которые все вынуждены выполнять, играя по одним и тем же правилам. 

Алексей Ковыев: Да, именно так формируется ментальность, за счет необходимости исполнения законов на протяжении  многих лет.

Роман Попов: Давайте звонок. Здравствуйте.

Слушатель: Добрый день.

Роман Попов: Как вас зовут?

Слушатель: Игорь. У меня такой вопрос. Вы много очень говорите о прекрасном бывшем сотом маршруте.

Роман Попов: Это у нас тема.

Слушатель: Но совершенно не звучало то, что этот маршрут, водители, кондуктора нарушали просто права потребителей, когда высаживали людей за то, что у них не было бесплатного проезда. Если человек сел и не знает, кстати даже было не написано нигде о том что не было, они в наглую высаживали. Поэтому, прежде чем все это говорить, ах какой был хороший сотый маршрут, надо наверное создать какие-то правила, условия, по которым должны играть все одинаково. Все перевозчики.

Роман Попов: Понятно, спасибо. Я к тому, что когда вы потом эмку запускали, Алексей Русланович, у вас таких проблем-то не было. 

Алексей Ковыев: Да, мы учли опыт сотого маршрута и этих проблем у нас не было.

Роман Попов: То есть вы провозили льготников, я так понимаю.

Юрий Бобров: Хотя и не получали этой самой компенсации.

Алексей Ковыев: Да. 

Роман Попов: То есть вы просто посчитали и поняли, что просто провозить льготников будет выгоднее?

Алексей Ковыев: Там было два аспекта. Первое – это меньше проблем с властью, а второй аспект – ну если правильно все оформить, впоследствии можно через суд получить компенсацию с муниципалитета. 

Роман Попов: То есть если просто доказать, что вы льготников возили, то потом можно деньги отсудить?

Алексей Ковыев: Да.

Роман Попов: В данном случае, когда в 2006 году запускалась сотка, они это тоже не учли.

Алексей Ковыев: У них была другая позиция, они осознанно позиционировали себя в другом классе, это был такой маркетинговый ход, когда они хотели перевозить в менее полных автобусах, но не всех. 

Юрий Бобров: Это так и было. Действительно, мои родители пользовались этим автобусом, потому что там можно было сесть. 

Роман Попов: Подождите. Только не говорите мне, что сотка ни разу в жизни не шла со стоячими пассажирами.

Алексей Ковыев: Очень часто шла со стоячими пассажирами, в час пик автобус был переполнен, но не возить льготников – это был маркетинговых ход, позволяющий им избавиться от какого-то процента пенсионеров и студентов, которые не хотят платить и все. 

Роман Попов: То есть в данном случае это была одна из причин некоторого народного недовольства сотым маршрутом?

Алексей Ковыев: Да.

Роман Попов: Я не помню сейчас, ко времени ли сотки относятся все эти истории трагичные про то, как она ехала на лекцию, а он выкинул ее на половине остановки из автобуса. Или это как раз вот эмки? Напомните, откуда я вспоминаю все эти уже заштампованные, по-моему, журналистские байки.

Алексей Ковыев: Один из этапов подготовки к конкурсу закончился в феврале, условно говоря, бунтом некоторых перевозчиков закамских. 

Юрий Бобров: Что они делали? Они не обеспечивали проезд по проездным.

Алексей Ковыев: Точно. 

Роман Попов: Да, все, вспомнил. Это тоже был этап развития транспортной отрасли.

Алексей Ковыев: Тоже было администрирование, тоже была помощь силовиков.

Роман Попов: Алексей Русланович. Если сейчас, вот у нас остается пять минут. Если сейчас рисовать во такую идеальную картину, идеальную схему, которую мы будем накладывать на наш город, на нашу транспортную сеть, поймем, что на местах что-то придется увязывать с реальностью, частичка идеальности потеряется, но тем не менее. Если мы будем создавать эту схему прямо сейчас, на каких основаниях мы ее будем строить, идеальную транспортную схему?

Алексей Ковыев: Первое: выделенные полосы для общественного транспорта.

Роман Попов: По всему городу?

Алексей Ковыев: По всему городу.

Роман Попов: По всем маршрутам?

Алексей Ковыев: По всем маршрутам.     

Роман Попов: Это же невозможно.

Алексей Ковыев: Это возможно. При этом часть автомобильных дорог превратятся в дороги только для общественного транспорта, но это правильно. Это первое. 

Роман Попов: То есть первое, с чего нужно начинать говоря об идеальном пассажирском транспорте – это обеспечение беспрепятственного проезда этого транспорта. 

Алексей Ковыев: Да. Второе, что касается самих способов организации – это, безусловно, маршрутная сетка, которую держит город, то есть маршрутная сетка, которую утверждает городская администрация. А вот доступ на эту маршрутную сетку у перевозчиков должен быть свободный. Потому что каждый из них имеет лицензию, каждый из них соответствует требованиям законодательства, у каждого автобуса есть техталон, то есть каждый автобус является безопасным и сотрудники ГИБДД это проверили, проверяют они это раз в полгода. Вопрос как проверяют – это отдельный разговор, мы говорим об идеальной системе. Это второй элемент. И третий элемент – это свободная тарификация в пределах параметров, установленных городской администрацией, так называемый предельный тариф. Например не дороже 15 или не дороже 20.

Роман Попов: Не дороже 20. С тем, чтобы перевозчики еще и не имели возможности договориться друг с другом, и скорее вступали бы в конкурентную борьбу «Ах, ты за 20, тогда я за 18» ну и так далее.

Алексей Ковыев: Да.

Роман Попов: Но теперь давайте быстренько так же обозначим, вот вы хорошо набросали три момента, теперь так же обозначим основные препятствия. 

Алексей Ковыев: По первой части препятствие простое – недовольство автомобилистов, неготовность сотрудниками  ГИБДД администрировать весь город.

Роман Попов: Вот секундочку, будучи автомобилистом я, наверное, какое-то выпадение из правил, потому что у меня нет никаких противоречий, я прекрасно понимаю, что в центре города приоритетно должен двигаться общественный транспорт.

Алексей Ковыев: Просто когда это случится, вы реально встанете в пробку. Вот сейчас, например, на бульваре Гагарина две полосы, будет только одна.

Роман Попов: Просто когда это случится.

Юрий Бобров: Ты будешь смотреть на нее, на пустую.

Алексей Ковыев: И захочется проехать, а вот тут нужна фото видео камера, фиксирующая правонарушение, и письма счастья.

Юрий Бобров: И 5 тысяч рублей штрафу.

Роман Попов: Ладно, хорошо. Значит не готовы автомобилисты, средний класс условно, не готовы сотрудники ГИБДД, но это, мне кажется, более решаемо, чем неготовность автомобилистов, в конце концов вы вон как прекрасно научились административными мерами с ними работать в 2008 году. Дальше.

Алексей Ковыев: Вторая серьезная проблема, безусловно, многие пассажиры относятся к транспорту как к некой обязанности, то есть они не считают, что это рыночная услуга, что это то, что работает в рыночных условиях. Вот это серьезная штука, с которой необходимо как-то работать. Вот две вещи, которые я считаю, две.

Роман Попов: То есть в данном случае, если мы говорим об идеальной схеме, то она состоит из трех пунктов, мы их поняли, но если мы говорим об основных проблемах, то их всего две?

Алексей Ковыев: Три. Третья проблема – это тот бизнес, который сейчас, условно, монополизирован, частично монополизирован в перевозках, и он, как бы, создает препятствие для движения вперед. Существующих перевозчиков все устраивает, они договорились с администрацией, их устраивают те прибыли, которые они получают, сейчас они силовым образом продавят тариф.

Юрий Бобров: Непонятно кто будет лоббировать эту революцию транспортную. Пассажиры – нет, перевозчики – нет.

Алексей Ковыев: Ну есть отдельные депутаты городской думы, которые в этом заинтересованы. 

Роман Попов: Которые заинтересованы вот в этой идеальной схеме, о которой вы сейчас говорите?

Алексей Ковыев: Да.

Роман Попов: То есть есть такие депутаты?

Алексей Ковыев: Есть депутаты, которые любят свой город, вы не поверите.

Юрий Бобров: Алексей Русланович Ковыев, завершая наш разговор, время Ч – это? Три-четыре предложения.

Роман Попов: Дайте оценку времени Ч.

Алексей Ковыев: А чего  вы так подставляетесь, сказали бы – я бы подготовился заранее J Что нужно сделать?

Роман Попов: Краткая оценка, 20 секунд, вот этого времени Ч, восьмилетка Олега Чиркунова. Время Ч для Пермского края, время Ч лично для вас.

Алексей Ковыев: Это огромный толчок маятника в сторону либерализации рынка, огромное движение в сторону конкуренции и свободы. 

Роман Попов: 18 часов 59 минут, мы говорили об автобусе сотого маршрута, 2006 год, он был запущен и стал, по мнению Алексея Ковыева, первой ласточкой свободного транспортного рынка.

Обсуждение
1822
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.