Верхний баннер
12:07 | ПОНЕДЕЛЬНИК | 30 НОЯБРЯ 2020

$ 75.86 € 90.46

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40


Программы / Районы-кварталы

04.02.2016 | 14:00
«Территория Перми-2 и «Разгуляй» – это две единицы, которые нужно развивать в ближайшие 5-10 лет», – Дмитрий Лапшин, главный архитектор города Перми

Тема: Состояние инфраструктуры Перми и возможности ее развития

Программа: «Районы-кварталы»

Гость: Дмитрий Лапшин, главный архитектор города Перми

Дата выхода: 4 февраля 2016 года

Ведущий: Артем Жаворонков

- Добрый день, уважаемые радиослушатели. Как всегда, по четвергам в прямом эфире в 14 часов и 6 минут, таково точное время в нашем городе, программа «Районы-кварталы». Меня зовут Артем Жаворонков, с большим удовольствием вновь представляю вам нашего сегодняшнего гостя – Дмитрий Юрьевич Лапшин, первый заместитель начальника Департамента градостроительства и архитектуры администрации краевой столицы, главный архитектор города Перми. Дмитрий Юрьевич, здравствуйте.

Дмитрий Лапшин: Здравствуйте.

- Очень рад, что с вами не так, как обычно с чиновниками: до вас достаточно просто дозвониться, и достаточно просто пригласить вас в эфир.

Дмитрий Лапшин: Я очень рад.

- Несколько тем, на самом деле, очень важных, которые хотелось бы с вами обсудить, услышать ваше мнение. Ну, и какие-то действия, наверное, хотелось бы, чтобы вы проиллюстрировали, по части достаточно важных, ключевых, я бы сказал, инфраструктурных проектов и территорий в краевой столице.

Дмитрий Лапшин: Ну, вот набросали, и по телефону, когда общались с вами перед эфиром, говорили о «Первогороде» и о эспланаде. Но начать мне хотелось бы с вокзала Пермь-2, который непосредственно в юрисдикцию города Перми не входит – это, все-таки, краевой объект и объект РЖД, и даже федеральный. Но известный российский актер Станислав Садальский, побывав в нашем городе с гастролями, весьма нелестно отозвался и о властях, допустивших это, не вникая, естественно, во все юридические, технические тонкости, и о состоянии самого вокзала, назвав его чуть ли не свинарником, простите. А так оно и есть.

- Ну, готов согласиться. Это сооружение достаточно уже устаревшее. Оно, может быть, по объемам и подходит, но когда любой гость начинает знакомство, выходя из поезда, входит в наш переход подземный, то он невольно идет по той разрухе, и попадает в вокзал, поднимаясь. Возможно, вокзал сам, конечно, более благоприятные оставляет ощущения: там лучше материалы, но все равно – это не уровень миллионного города.

Дмитрий Лапшин: Нам, безусловно, нужен новый вокзал, и новая инфраструктура, фактически, большой, хороший интермодальный удобный узел, качественный, современный.

- Я думаю, вы знакомились с проектами, которые предлагались для осуществления на этой территории? Как-то можете прокомментировать их, охарактеризовать? Что бы вам хотелось там видеть?

Дмитрий Лапшин: Ну, проекты достаточно интересные. Бывали даже и экстравагантные предложения, когда был предложен в свое время проект в плане, напоминающим медвежью лапу, какой-то медвежий след предлагали нам оставить немцы, немецкие проектировщики. Какой бы виделась эта территория? Конечно, необходимо современное и удобное пространство, в которое можно либо въезжать, либо почти въезжать на общественном транспорте, иметь возможность частным транспортом легко добираться, удобно перемещаться справа и слева – там же достаточно сжато сейчас, и не очень удобно с подходами, подъездами. Да, автомобильная стоянка – множество вещей ожидает каких-то серьезных перемен. Реконструкция площади перед ним, наверняка, необходима. Наверное, интересно рассматривать это и в связке либо со станцией, либо с переносом главного автовокзала. Безусловно, там могут появиться, даже необходимо, наверное, появиться таким объектам инфраструктуры и отдыха, развлечения или получения информации, или услуги, за которые в Пермь, собственно, приезжают из края жители других городов, которые должны не только пересесть с железнодорожного поезда, электрички или автобуса на другой вид транспорта, но и получить те самые услуги, которые можно только в Перми получить. И эта территория, она достаточно обширна, но при этом есть некие споры по земельным участкам. Но, тем не менее, эту точку я всегда воспринимал, как точку развития города. У нас немного таких территорий существует, где есть уникальная возможность показать, как по-современному может город развиваться, как горожанам, так и тем, кто наблюдает нас со стороны: это территория Перми-2, это «Разгуляй» – это вот две такие единицы, которыми можно заниматься ближайшие 5-10 лет, чтобы полноценно сделать.

- А не долго 5-10 лет?

Дмитрий Лапшин: Мне кажется, ресурс их такой, что наполнение их более быстро не произойдет.

- По объективным причинам?

Дмитрий Лапшин: Конечно, там не меньше 2-3 лет нужно готовить документацию. Качественный анализ, подготовка. Сейчас там нет ведь ничего, что можно было бы назвать готовым продуктом: не сформированные земельные участки под нужное назначение, не до конца запланированные даже мощностные характеристики, не все проработаны идеи, несогласование между собой транспортных необходимых реалий и жизни города. Это ведь не окраина какая-то, хотя она выглядит, может быть, как…

- Город поглотил уже давно Пермь-2, практически.

Дмитрий Лапшин: Да. Поэтому там есть место достаточно серьезное для преобразования, и оно приличное по площади.

- Главное, начать, в любом случае.

Дмитрий Лапшин: Конечно, начинать нужно быстро.

- До сих пор РЖД не могут решить вопрос, насколько мне известно, с Росимуществом о передаче и формировании необходимой зоны для того, чтобы начать хотя бы проектирование. Кстати, я понимаю, что это уровень не края – это уровень РЖД, федеральной компании и уровень Росимущества – город как-то пытается влиять, что-то предпринимается?

Дмитрий Лапшин: Мы участвуем, как муниципалитет, на этих совещаниях при принятии решений. Причем в данном случае мы можем только подхватить и выполнить ряд мероприятий. Они должны договориться, принять какое-то решение, к которому мы можем обеспечить уже выход документации для воплощения. А то, что вы говорите, долго это или не долго – можно даже сказать, в таком уровне подготовки это «долго» даже не началось еще. Я бы понял, если бы завтра к нам принесли проект на согласование, или на корректировку красных линий, изменений проекта планировки – этого даже не происходит. Поэтому даже этот долгий период – он еще не начался.

- Жаль, очень жаль. И грустно, я думаю, всем нам.

Дмитрий Лапшин: Конечно.

- У меня такое вот предложение с вами по различным проектам. Вот мы приехали на Пермь-2, обсудили этот вопрос. Пойдем дальше, по улице Ленина, и вот эспланада, сразу несколько информационных сообщений вышло по поводу того, что все-таки есть предложение о реконструкции эспланады.

То, что я увидел, визуализация, мне очень понравилось. Вот эта вот двухуровневость без серьезного заглубления, но, тем не менее, разведение потоков транспорта и пешеходных потоков с сохранением, без всякого углубления, площадки перед бывшим драматическим театром. Вообще, какие были предложены варианты, почему этот вариант сейчас оказался в паблике, как вообще развиваются события по части освоения эспланады?

Дмитрий Лапшин: Вопрос очень интересный. Предложение поступило от архитекторов, можно назвать это Горпроект, архитектор Щепалкин с коллегами. Его предложение основывается на его же прежней концепции в паблике. Вот, сложно сказать мне, как в паблике появился этот ролик, который размещен в YouTube. Я его видел и до этого, как рабочий материал. Ну, видимо, может, кто-то решил, уже проводит какую-то проверку, демонстрации – вполне возможно. Потому что здесь ничего секретного нет, эти предложения все достаточно давно видели. Они, конечно, видоизменены, и достаточно серьезно. То есть то, что там происходит… в принципе, я вижу много рациональных зерен, даже не одно. Если сейчас у нас общественная территория на этом месте составляет порядка 10 гектар, то она увеличивается почти на 40% – 15 гектар территории для прогулок и отдыха горожан. Благоустроенные территории, которые предлагается выполнить в виде плавного подъема, вернее даже, как декларируется архитектором, без подъема от уровня законодательного собрания – этот же уровень переходит до квартала, практически до фонтана, заканчиваясь неким амфитеатром, местами, откуда можно наблюдать за световыми спектаклями, может быть, в окружении даже каких-то представлений, то есть плавным спуском. При этом он соединяет, перекидывает некие пешеходные мосты, и даже целые площадки в сторону склонов по улице Петропавловской, накрывая ее, оставляя там атриумные пространства, уходит в этом предложении, получается, пересечение пешеходов и транспорта по этой улице, надземные переходы. То есть, люди могут продолжать прогулку на этой территории. Но при этом получается еще и некий объект, находящийся под этим пространством, на высоте 3 или 4 метра, там внимательно если изучать проект, там высота переменная.

- Это мы закапываемся?

Дмитрий Лапшин: Нет, не заглубляется. В проекте предлагается не заглублять эту территорию, использовать уровень существующего рельефа, не заниматься никаким рытьем этого котлована, переносом или защитой от подземной реки, а строить только достаточно просто и быстро, что привлекает. Потому что мне бы очень не хотелось, чтобы эта история могла выйти в долгую... Если строить что-то на эспланаде, конечно, это должно активно и широко обсуждаться с жителями, потому что основной продукт – для них должен быть изготовлен, и ими принят. И лучше, чтобы он был принят до того, как начнутся даже любые работы: либо это будет конкурс архитектурный, либо это конкурс инвесторов, которые предложат свои варианты, и обширное какое-то обсуждение, рассмотрение либо на Градсовете, в думе или где-то, делегаты, делегации – что угодно. И после этого он должен реализовываться, в моем представлении, чуть ли не за лето. То есть это должна быть очень эффективная стройка, очень прогрессивные технологии, может быть, это и выглядит несколько романтическим представлением, но это должно быть в таких условиях. Мы не должны уйти в серьезный, долгий процесс.

- То есть, в 5-10 лет здесь не то.

Дмитрий Лапшин: Нет, ни в коем случае. То есть, территория должна привычно закрыться на лето, например, если как вот ее привыкли видеть уже огороженной во время прохождения фестивалей, которые были, всегда же огораживали, и, как минимум, к концу лета, либо к середине осени мы должны видеть уже строительный объем весь.

Но лучше было бы, конечно, начать реализацию этого проекта с территории склонов, чтобы можно было показать, как это можно качественно застроить, какие объекты могут появиться, потому что ошибиться легко.

- Чтобы тут вкус приходил к людям во время еды.

Дмитрий Лапшин: Да, чтобы проверили и поняли, что это, действительно, безопасно, это интересно. Либо что-то нужно внести, изменения такие, чтобы не было такой необходимости при полной готовности проекта вдруг отказаться от этих решений и начать планировать, или строить что-то другое – лучше проверить на небольшом, получить срез мнений, и уже двигаться дальше. То есть, двигаемся поступательно.

На той территории, тем более, предлагается достаточно интересное размещение высотных зданий – они всегда, кстати, размещались вдоль Петропавловской, и в мастер-плане, и в генплане предполагалось место развития высотных акцентов. Потому что это – самая главная площадь, площадь должна остаться такой же по ощущениям, и она должна принадлежать горожанам. Но, чтобы это делать не за бюджетный счет – для этого нужен интерес инвестора.

- А это значит, что проект должен окупаться.

Дмитрий Лапшин:Конечно, да. И совершенно небольшая сноровка должна быть для того, чтобы построить за бюджетный счет. Ну, что в этом интересного – бюджетными деньгами все могут это сделать, только есть ли смысл в такой период этим заниматься.

Если инвесторам это интересно, заниматься вот этой историей, которым город может предъявить свои требования и решить какие-то свои вопросы со стоянкой, например, с организацией непрерывного движения по улице Попова, все же устают стоять в этих пробках: утром – на работу, вечером – с работы.

И если это все выполнить еще как дополнительную нагрузку на инвестора, ведь он, очевидно, имеет такой простой проект, без подземная часть, легко просчитать стоимость любых конструкций, стоимость капитальных вложений и понять порядок его окупаемости: 5-10 лет это будет, или 3. И тогда будет ясно, я даже, по их скромным прикидкам, мне кажется, этот проект стоит 9-10 миллиардов. Но я бы не сказал, что можно найти вот так вот инвестора легко, что у нас в очередь стоят такие инвесторы. Но такие деньги можно найти.

- Как раз спрашивают слушатели: можно ли найти таких инвесторов в кризис, коли до кризиса не удалось?

Дмитрий Лапшин: А дело в том, что не требуется тратить деньги сейчас. Понятно, если анализировать происходящую ситуацию, смотреть аналитиков, которые публикуются, то можно предположить, что через 3-4 года эта ситуация будет меняться, из кризиса будет наблюдаться выход, достаточно понятный, серьезный. И для того, чтобы кто-то захотел его приобрести, через 3-4 года – продукт должен быть создан, а его нет.

А сейчас самое время для инвестора его создавать, для него небольшие затраты будут – это же ведь простой объект достаточно, с точки зрения строительный – это не четыре этажа под землю, как предлагала достаточно уважаемая компания, я представляю, какие сложности, уникальный объект. И здесь – обычный одноэтажный, но с серьезной нагрузкой на площадь благоустройства по эксплуатируемой кровле, которая должна быть у города в виде какого-то уникального сада, парка, фонтанов – вот основная сложность.

Но понятно, что деньги сейчас дорогие, что банки, если брать деньги у банков, то можно сразу ставить крест на этом проекте – он никогда не будет окупаемым.

- Должно быть собственное все.

Дмитрий Лапшин: Конечно, только эти ресурсы. Все-таки, уровень повестки крупного центра в Перми – это не международный уровень повестки все равно. То есть, мы сюда не привлечем иностранных инвесторов никого – нужно верить в своих, в пермяков.

- Спрашивают: почему не сложилась реализация того проекта, ведь шикарный, несмотря на дороговизну, был проект.

Дмитрий Лапшин: Я думаю, только из-за цены. Ведь именно в тот момент наши компании были отлучены от западных денег, и под их проценты это можно было построить, под 4% взяв, и выполнить – это компания имела доступ, к этим деньгам. А деньги наших банков под 26-18% – нереально представить себе, что это можно даже построить, не разорившись, выплачивая такие деньги.

Я думаю, что только экономическая ситуация тогда. То есть, они планировали другую стоимость денег. Ну, за них мне сложно ответить, но я бы предположил, что это единственное.

- Ну, закончим, довольно с эспланадой, много у нас объектов. Если идти дальше и спуститься немножко к Каме. Появилась информация о том, что ВЭБ предложил создать девелоперский проект по освоению территории верхней части набережной, в районе как раз многострадального речного вокзала.

Вы знакомы с этим предложением? Вообще, как там, очень скудная информация прошла в СМИ.

Дмитрий Лапшин: О предложении я слышал, я не знаю, каким образом оно оформилось – оно обсуждалось еще в конце прошлого года. Видимо, интерес к этой территории подтвержден. Я бы немножко по-другому обозначал границы этой территории.  Конечно же, это не от речного вокзала.

- Противоположная сторона имелась в виду?

Дмитрий Лапшин: Нет, это смотрите: если представляем плац, то есть это имеется в виду территория от Сбербанка, от центрального офиса, неправильно его, конечно, называю, ну, вот ориентироваться всем будет понятно, Сбербанк, который на набережной, и до загса, краевой загс, то есть до территории, которая переходит на 1-2 квартала за мост.

- Бывший ДК «Телта».

Дмитрий Лапшин: Да, бывший ДК «Телта». Мы имеем там территорию кварталов, по которым проходит малоиспользуемая улица, только в основном используемая для срезания пробки, чтобы проехать к мосту и не стоять в очереди на Попова.

Это территория, которая практически используется сейчас только как стоянка, но которая является очень территорией с завидными качествами. У них есть такой прекрасный, можно сказать, якорь, как Кама – это территория, которая располагается рядом с кафедральным собором, с будущей галереей, которая, я надеюсь, все-таки будет активно строиться. И это та территория, по которой должны и приезжать экскурсионные автобусы, и гулять горожане.

И эта территория предлагается как раз, я, по крайней мере, какие видел предложения, какие поддерживаю – это реализация проекта того, предыдущего, эспланады, мы так плавно к этому перешли, но предлагается более, может быть, простое, где-то, может быть, более сложное решение.

Есть несколько вариантов, которые рассматриваются – это когда строится один подземный этаж, то есть убирается уровень земли, который сейчас существует, заменяется строительными конструкциями, которые допускают, и даже служат для проезда, для обычного функционирования. А то пространство, которое выбрали, земляное – оно становится помещениями с панорамными окнами на Каму. Это могут размещаться и эко-офисы, это может и продолжение, филиалы музеев, это могут быть и…

- Бары, рестораны, места отдыха.

Дмитрий Лапшин: Да, а уличное пространство останется такой территорией для променада, верхнего променада, который близко связан с сетью улиц существующих городских, куда можно выйти, не преодолевая такую серьезную нагрузку, как спуститься через железную дорогу вниз, и этот склон.

Но при этом можно запланировать там и ряд переходов – это уже вторая часть намеченного предложения, несколько более сложного к реализации, когда железная дорога оказывается в тоннеле. То есть, если при получении нормативного подтверждения, что возможно здесь построить тоннель с конструкциями, которые несут достаточную нагрузку, которую можно использовать уже не просто, как площадь, а на которой можно делать здания, либо одноэтажные, как продолжение…

- Фактически, свод тоннеля становится полом для каких бы то ни было…

Дмитрий Лапшин: Для будущих зданий. Так вот, например, в Сингапуре происходит: там два или три уровня железных дорог, проходящих друг над другом, а над ними еще стоят 15-20-этажные здания. Наверное, это не наш формат для этой территории – она, все-таки, очень нужна для силуэтного сохранения, но при этом есть места, например, вокруг моста, где можно размещать эти даже и высотные акценты.

И если территория железной дороги накрывается полностью, и железная дорога оказывается в тоннеле, им тоже хорошо: у них тепло и чисто, снег не падает, убирать не нужно, осадков нет, легко охраняется этот участок дороги. И город получает дополнительные площади для того, чтобы получить либо долговременные деньги, в виде аренды, с этой новой созданной площади, либо помещения, либо продажа тех участков, которые даже никогда не планировалось, что можно реализовать по очень серьезной стоимости. И просто удивительное наполнение бюджета может быть при этом.

- Купят-не купят – это вопрос второй.

Дмитрий Лапшин: Ну, если вы говорите, что ВЭБ хочет это делать.

- Есть предложение, во всяком случае.

Дмитрий Лапшин: Почему бы и нет, если он собирается таким образом разместить свои деньги. Эти инвестиции превратятся просто из дорогой бумаги в объекты инфраструктуры, увеличат площадь города, появятся здания или помещения. Причем, это же можно делить на кварталы, оставлять связанность по каждой улице ту же самую, которая сейчас существует, но при этом она будет в ином качестве, с достаточно серьезными улучшениями.

Это тоже такой инфраструктурный проект, которым можно заниматься одним, и больше даже вообще ничего не делать, и все силы потратить на него – это будет достойно оценено даже и потомками.

- Да. По поводу железной дороги: не всегда удается найти с ней общий язык, по поводу той же набережной, просто реконструкция этой променадной части говорят, что есть серьезные ограничения именно из-за железнодорожного полотна – не дают они развить эту территорию.

Дмитрий Лапшин: Просто это же военный объект, по сути – это полувоенная организация, и все проведение работ требует согласования с их стороны.

- Договориться-то с ними можно?

Дмитрий Лапшин: Конечно, они же тоннели строят. Другое дело – договориться надо о том, и пройти экспертизу. Потому что нет таких нормативных решений, которые позволили бы над железной дорогой ставить здания.

- Но их можно создать.

Дмитрий Лапшин: Да, их нужно защитить отдельно.

- Короткий вопрос, у нас полминуты до федеральных новостей. Спрашивают о судьбе коммунального моста, уж коли мы об этой территории заговорили. В 2017 официально заканчивается срок его эксплуатации, построен в 1967 году. Хотелось бы понять его судьбу.

Дмитрий Лапшин: Вопрос, конечно, интересный, но моей компетенции нет, к сожалению, ответов на этот вопрос. Я бы мог рассматривать несколько вариантов. Безусловно, его реконструкция может быть и с расширением, ничего не мешает воспользоваться предложением по другим мостам убрав пешеходные полосы, сделать реконструкцию, сделать некие консоли, которые бы позволили даже еще одну полосу движения разместить для легковых автомобилей – масса всего. Но при строительстве новой улицы Строителей, на которую сейчас выделяются деньги, возможно, в нем, в принципе, будет отпадать необходимость, и с него колоссальная снимется нагрузка.

- Мы, пользуясь случаем, поговорили о развязке по улице Строителей, которая должна каким-то образом сегодня расширить возможности Красавинского моста, реально загруженного. Я думаю, что эта тема транспортной инфраструктуры, тема отдельной темы.

Дмитрий Лапшин: Это точно.

- Давайте дальше пойдем. От Перми-2, на эспланаде побывали, уже посмотрели на набережную. И то, ради чего, собственно, я вас и позвал, в том числе и сюда, сегодня, в эту студию – это «Первогород». Идея, которая принадлежит группе архитекторов, если я не ошибаюсь, которые создали сейчас общественную организацию.

Дмитрий Лапшин: Благотворительный фонд.

- Собирают патронатную команду для того, чтобы территория нынешнего «Разгуляя» с памятником, ну, для меня это памятник во главе Татищеву, и дальше все, что идет фактически к Каме.

На каком этапе город подключился, вы подключились, к этой работе? Или велась параллельная работа архитекторов и городской администрации?

Дмитрий Лапшин: Ну, департамент градостроительства давно занимается этой темой. Еще в 2011 году был утвержден и продемонстрирован на публичных слушаниях проект, который назывался «Преобразование долины реки Егошихи». Эта территория гораздо более крупная, которая включает в себя и ту территорию, которая называется «Первогородом».

Причем, есть в этой документации отраженные решения, поэтому я очень рад, что архитекторы таким образом подхватили эту инициативу, потому что задачей администрации, департамента было создать некую нить, понятную, на которую можно нанизывать жемчужины будущего прекрасного ожерелья. И в том числе, наверное, одной из главных может являться и сам комплекс «Первогорода».

Прекрасно, что создан фонд. Наверное, он даст возможность собрать какие-то внебюджетные средства. Конечно, мы рассчитываем на то, что этот проект может войти в приоритетные, и будет финансировать и к 300-летию города через федеральный бюджет.

Я думаю, что на той территории, которая предлагается к развитию, недостаточно будет размещения только музейного комплекса – это мы даже в переговорах и презентациях с этой инициативной группой определяем, что без участия бизнеса, наверное, будет невозможно.

Мы должны создать совместно такие условия для того, чтобы владельцы земельных участков, которые в большом количестве располагаются вокруг этой территории, получили такие условия, чтобы они не вопреки развивали свои намерения, а поняли и прочувствовали ту идею, и укрепились в своих решениях, в том числе, сделав свои объекты не навредив общей концепции.

Наверняка, будет правильной разработка и нового концептуального решения. Я с удовольствием сегодня в четыре часа представлю коллегам и планировочные предложения, в том числе, с архитектурными идеями, которые были предложены архитекторами в то время, где заказчикам выступал этой работы архитектурно-планировочное управление администрации.

При этом, вы не поверите, но мы эту работу никогда не останавливали, не только в виде общений и разговоров с инвесторами, выборке участков, формирования определенного зонирования, а даже так получилось, что физические свои усилия несколько департаментов, в том числе департамент градостроительства и департамент земельных отношений, имущественных отношений, даже свои усилия направляет на городских субботниках. Мы вычищаем эту территорию два раза в год, принося понятный, ощутимый вклад простого физического труда. Управление экологией, например – оно заказало работы, и очистило русло реки, мы выходим все время на субботник. 

- Чистить ее – это одно, а вот развивать, все-таки – совсем другое.

Дмитрий Лапшин: Даже это. Одно дело – помести компрос во время субботника, который чистый и прекрасный, или здесь вывозят тонны мусора, а это уже первый шаг, который показывает тем владельцам, которые сидят на этих участках и, наверное, привносят какую-то часть мусора туда, что так-то эта территория интересна – она перестает быть забытой, к ней проявляется разносторонний интерес, даже в таких простых, банальных вещах.

- Дмитрий Юрьевич, а чем ограничена эта территория? Мне не совсем понятно это пространство, чем его можно… С одной стороны – это Кама, ограничение, с другой стороны – это въезд на северную дамбу и улицы, которые к нему подводят, в том числе, улица Ленина. А если смотреть справа, слева. 

Дмитрий Лапшин: Ну, вот смотрите: в нашем предложении территория рассматривается, как – она захватывает красную горку, с доминантами наверху, которые сейчас родились, которые, конечно, в 2011 году отсутствовали – это река Кама, это дамба, это улица Горького.

У нас территория включала и первое каменное здание, храм, у нас в концепции предусматривалось и развитие музейного маршрута, поэтому мы рассматривали территорию сразу и с речной вокзал, завод Шпагина, который мы мечтаем, чтобы переехало учреждение, связанное с культурой и искусством, это тропа, где имеются выходы пермского периода, где в планах создание объекта, достойного внимания ЮНЕСКО, потому что более некуда ездить, чем в Пермь, в это место для даже туристического интереса. То есть создание обязательно этого.

- Посмотреть на пермский период.

Дмитрий Лапшин: Конечно. Для этого мы создавали на территории набережной предложение для организации водного спорта, потому что это нормальная, отправная точка.

Там ведь еще, если обратить внимание, река Егошиха закрыта в трубе, и обязательное условие реализации этой концепции, конечно, подразумевает ее раскрытие, создание пусть декоративной, но платины, которая стояла на месте «Первогорода», восстановление тех элементов, под которые даже остались фундаменты – это печи медеплавильные. Создание самой запруды, декоративного пруда. Нас, к сожалению, экологи ограничивают, ну, видимо, специалисты таким образом проанализировали ситуацию, где указали на то, что нельзя воссоздать естественный пруд – он нарушит сложившуюся экосистему. Это может быть только искусственная небольшая чаша с глубиной не больше метра, которая бы только имитировала это.

Но если вспомнить в Екатеринбурге платинку – там это все находится в центре города на пересечении огромного трафика. А вот нам нужно, чтобы этот трафик появился не только из-за музея. Вот для этого там планируются и места для строительства гостиниц. Вы, как, наверное, уже слышали – эта территория рассматривалась, как одна из возможных территорий, куда мог бы разместиться театральный зал. Если это решение будет принято – это будет очень большим подспорьем 

Когда деньги консолидируются из разных источников на одной территории…

- Театральный зал – вы имеете в виду концертную площадку?

Дмитрий Лапшин: Нет, именно театральный зал. Я вот не знаю, откуда взялось упоминание о концертной площадке, видимо, это в дискуссии что-то появлялось. Но именно театральный зал предлагалось разместить на территории «Разгуляя», где стоит памятник Татищеву.

Причем, получается, что у нас он в окружении нескольких объектов: у нас выходы пермского периода, можно сказать, музей, который мог бы быть сердцем города – это музей города Перми, медеплавильные вот эти вот элементы, пруд, гостиница, и гостиница и территория, на которой сейчас стоят ветхие дома – они тоже проанализированы. И была такая идея, что здесь можно создавать аналог пермской «Хохловки», то есть у нас есть здания, которые уникальные по территории Пермского Края, которые никто не воспринимает из-за их разрозненности, никто не может насладиться этим, чтобы их свозить сюда, в эти кварталы.

- То есть, вы сейчас рассказываете о концепции, которая появилась еще в 2011 году, и которая сегодня обрела новый смысл. А предложение архитекторов принципиально уже по пространству?

Дмитрий Лапшин: Да, оно заключается на территории внутри, в нижней части склона, где находился острог, и «Первогород», так называемый, сам завод, и эта территория. Но там, где находился острог – там сейчас стоят новые жилые дома, его воссоздать невозможно. Какие-то части можно именно восстановить, и сделать либо действующими макетами…

У нас есть небольшие сложности, или большие, надо будет оценивать эти возможности, с ограничением строительства – пока это ноль метров. Конечно, воссоздавать макеты можно, но предположить, что в такой истории бизнес сможет сделать там прокаты оборудования, гостиницу, или еще что-то – это практически нереально. Нужно менять проект зон охраны в обязательном порядке, который бы позволил регулировать эти параметры, но он должен создать возможность что-то строить.

Я думаю, мы найдем понимание с министерством культуры и с архитектурным сообществом, которое разработает этот проект. У нас есть время: у нас есть год на организационные обсуждения, который поможет создать концепцию, два года на создание документации, по которой можно будет строить.

- Вы предвосхитили мой вопрос. Я просто хотел, чтобы этапы мы проговорили.

Дмитрий Лапшин: Таким образом, я себе представляю, причем, это вписывается и в планы министерства культуры, они, например, если бы у них сложилось все хорошо – они могли бы построить там за это же время новый театральный зал, появились бы новые пешие и веломаршруты, появилась бы музейная составляющая, сам «Первогород» – это все реально к 300-летию выполнить уже в физическом воплощении.

Надо еще понимать, я понимаю, кто там стоит из архитекторов, за этим фондом, но у нас есть очень много бывших соотечественников и горожан, которые и за границей живут, и у них очень хороший бизнес. И они хотят, и для того, чтобы они могли вложить свои деньги в этот фонд для этого направления, им нужно четко понимать, а что за учредитель, что за попечительский совет, что за фигуры будут там находиться – во многом будет решающим в том, что будет удачная эта реализация, или нет.

- То есть, чисто гипотетически, вы говорите сейчас о том, что есть инвесторы.

Дмитрий Лапшин: Есть народные деньги, которые могут сюда пойти, есть интересные направления. Если их отразят в этом проекте, там есть тема Романовых, есть масса всего, и можно перечислять долго, и культурологические вещи – там просто масса есть интересных вещей, которые можно там разместить.

- Популярное сегодня словосочетание «реперные точки».

Дмитрий Лапшин: Наверное, да.

- Коротко, буквально полминуты у нас в эфире остается. Список 300 объектов к 300-летнему юбилею Перми. Почему-то, опять же, мало об этом говорят. Я думаю, об этом следовало бы посвятить отдельную программу.

Недавно совсем речь шла как раз о 179 квартале, где сегодня возводится новый жилой комплекс – он вошел как один из новоделов, принципиально об этом Дмитрий Самойлов сказал.

Вот этот список 300, что там еще, где можно эту информацию найти? Почему так мало об этом говорят архитекторы, представители городской власти? Ведь до юбилея осталось всего ничего.

Дмитрий Лапшин: Ну, не то, чтобы всего ничего – нормальный срок, почти восемь лет.

- Вы знаете, пролетят они незаметно, к этому времени хотелось бы и то, и то.

Дмитрий Лапшин: Я думаю, мы просто направляли свои предложения, в частности они от департамента заключались именно в создании этой вот территории к 300-летию, если можно так пафосно называть, сердце города, откуда началась вообще история города Перми – это «Первогород» и окружающая территория.

И у коллег, я думаю, было очень много тоже предложений, которые консолидируются сейчас у заместителя главы администрации, который отвечает за это направление. При том, что за это направление есть и в правительстве Пермского Края на уровне первых лиц ответственные.

Поэтому я не могу прокомментировать, к сожалению, эту информацию, не знаю, с чем это связано, почему это, и действительно ли это покрыто завесой тайны, или это можно…

- Или просто список еще в стадии формирования.

Дмитрий Лапшин: Да, или он формируется, да. Потому что, наверное, надо взвесить очень серьезно. 300 – это, конечно, здорово, наверное, все равно приоритеты какие-то будут. Понятно, что это и мосты, и дороги, и инфраструктура. Главное, чтобы это было не только на косметику, то есть это, конечно, здорово, косметические ремонты фасадов, но…

- Принципиально это должны быть какие-то монолитные объекты, которые с нами на века. Спасибо большое, Дмитрий Юрьевич Лапшин, главный архитектор города Перми был гостем программы «Районы-кварталы» на этой неделе.

Спасибо большое, Дмитрий Юрьевич, до свидания.

Дмитрий Лапшин: Спасибо, до свидания.


Обсуждение
3345
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.