Верхний баннер
07:06 | ВТОРНИК | 24 ОКТЯБРЯ 2017

$ 57.47 € 67.56

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
18+


Программы / Особое мнение

03.06.2016 | 22:08
«Проблема в том, что, запрещая покупать, как обычно, ничего не предлагают взамен. Например, возьмем, «последний звонок», т.е. зачем из-за 4,5 тысяч выпускников вводить запрет на миллионный город», – Олег Русских, журналист

- Программа «Особое мнение», в студии Вячеслав Дегтярников, Александр Назарчук за звукорежиссерским пультом. У нас сегодня в гостях со своим особым мнением журналист Олег Русских. Олег, привет!

- Добрый день!

- Давай начнем…

- Давайте.

- С «пьяной» истории. Мэрия Лысьвы сообщает, что в день запрета на продажу алкоголя был побит рекорд по количеству пьяных. Как ты к этому относишься? Ну ты, понятно, никак не относишься, твое мнение.

- Я полагаю, то это совершенно закономерный итог. Количество постоянного введения, количество сухих дней, которые вводятся в Пермском крае. А чего, собственно, ожидали? Если у нас невозможно купить легальный алкоголь, люди идут и берут нелегальный алкоголь. В данном случае, если в Перми есть возможность сделать это в общем не слишком попадая на качество, то в Лысьве, я так понимаю, все, что нелегальное, то, видимо, аналогично слову контрафактное – вот вам попадание людей в больницы.

- Да.

- Закономерный совершенно итог. У меня знакомые, не буду говорить кто, люди, которые, в общем, ну, как бы это сказать, держат некоторое закрытое заведение, ну, скажем так, кухня у них такая, в которую могут регулярно приходить гости, и на них вот эти законы не распространяются.

- Да.

- Количество гостей в дни, которые правительством Пермского края обозначены как красные, возрастает в несколько раз.

- А для какой цели тогда все эти запреты-то вводят, с твоей точки зрения? С моей-то точки зрения это маразм.

- Нет, цель, как обычно, благая. Я полагаю, что, во-первых, это некий такой федеральный тренд, да, на постепенно ограничение потребление алкоголя в праздники, красные дни – он есть, и цель благая. На самом то деле, если ты помнишь, в Перми исходили из абсолютно нормальной и правильной истории, потому что в День города по центру Перми ходить было невозможно.

- Да, помню.

- Это…

- Но потом День города расплодился в таком количестве.

- Но потом, да, потом начались эксцессы исполнителя, возможно, возможно тут говорили о том, что есть такая версия, что… ну как бы нас немножко приучают обходиться без спиртного не только в День города.

- Да.

- Проблема в другом, проблема в том, что, запрещая покупать, как обычно, ничего не предлагают взамен, т.е. да, например, возьмем, ну я не знаю, «последний звонок», т.е. зачем из-за 4,5 тысяч выпускников вводить запрет на миллионный город. Ну, странная...

- Для меня совершенно непонятно.

- Странная ведь достаточно история при том, что по идее до 18 лет у нас алкоголь и так нельзя продавать.

- Совершенно нельзя, это преступление.

- Абсолютно.

- Но у нас эту историю вводят. И если бы вместо...

- Т.е. таким образом они признают, что у нас магазины не соблюдают законодательство и продают несовершеннолетним алкоголь?

- Да я вот не думаю, что кто-то делал столь далеко идущие выводы.

- Но так логика же есть, обычная житейская логика. Ежели же вы запрещаете в связи с тем, что «пьяные бантики», соответственно, эти «пьяные бантики» могут спокойно приобрести алкоголь.

- Житейская логика, Слав, как ты понимаешь, совершенно не подходит к логике чиновничьей бюрократической, там своя логика, она...

- Хочешь сказать, они не люди?

- Я хочу сказать, что там своя логика.

- Экстремист ты какой-то, ей Богу.

- Я хочу сказать, что там своя логика, она не мужская и не женская, она отдельная государственная, и ее, безусловно, мы не всегда можем понять.

- Расшифруйте, что значит «государственная логика»?

- Я имею в виду чиновничью и государственную логику, которая проистекает не из, как ты говоришь, разума или благоразумия, а из следования тем или иным, из своеобразного понимания законов, внутриведомственных постановлений и бумаг. В логике этой, да, условные чиновники действуют абсолютно логично. То, что это не сочетается с физикой, да, это нормально, ну, например, есть тот самый классический пример, Слав. У нас когда зажигают фонари в городе?

- Когда темно становится.

- Нет!

- А когда?

- У нас фонари зажигают по часам.

- А, ну это да, в девять.

- А так вот, понимаешь, и не важно, что заход солнца в 5 или в 11, понимаешь, да, заход солнца наступает тогда, когда у чиновников время включения фонарей.

- Телефонный звонок есть.

- Да.

- Будем принимать?

- Да, конечно.

- Здравствуйте! Вы в эфире.

- Здравствуйте!

- Здравствуйте! Как вас зовут? Уважаемый, во-первых, мы не слышим, как вас зовут, во-вторых, говорите с нами по телефону, а не по радио.

- Уважаемый, радио выключайте. Да, спасибо, спасибо, уважаемый.

- Телефон прямого эфира 2-066-066. У каждого, кто ведет «Особое мнение», у нас свои правила, вот имеется в виду, кто присутствует со своим особым мнением. Олег Русских не боится телефонных звонков.

- Давай-ка следующий или что, дальше продолжаем, что у нас там?

- Дальше продолжаем, продолжаем алкогольную тему, собственно говоря. Пермский театр оперы и балета собирается выпустить парфюм «Теодор» и наливку «Дягилев».

- Класс! Слушай, я не знаю, насколько это правда, потому что из информационных сообщений, которые я видел, я видел только намерения, т.е. продукции-то нет. Но даже если это и такой вброс перед Дягилевским фестивалем, по-моему, это хорошо, это приятно.

- Есть телефонный звонок, давай послушаем. Здравствуйте!

- Там парфюм «Теодор» называется, да, по-моему, класс. Слушаем.

- Здравствуйте!

- Здравствуйте! Извините, только что звонил.

- Да.

- Не смог с вами пообщаться.

- Потому что вы радио не выключили, поэтому помехи шли.

- Да-да-да. Я легальный продавец алкоголя со стажем с 93 года, и вот как раз ждал давно обсуждения этой темы, и через ваше радио хочу обратиться к нашим товарищам чиновникам: хватит уничтожать легальный бизнес. Такое ощущение, что при приеме на работу сдаются зачеты по идиотизму.

- Извините, а как...

- У меня такое ощущение, что имеют долю в нелегальном бизнесе.

- Я понимаю. Как вас зовут?

- Алексей.

- Алексей, а вы готовы подать в суд на правительство Пермского края в связи с тем, что они кошмарят ваш бизнес?

- Готов, честное слово, готов. Готов уже написать лозунг на своем магазине «Нет «Единой России», нет чиновничеству в Пермском крае».

- Да, понятно.

- На все, что угодно, готов.

- Спасибо! На самом деле, хоть бы одно заявление было написано по этому поводу и по поводу упущенных прибылей, да, поэтому... ну нет таких заявлений, поэтому, когда...

- Нет, потому что все боятся связываться.

- Поэтому, когда Алексей звонит и говорит, что я готов, ну так, ребят, ну напишите что-нибудь. Что вы тут? Напишите заявление в прокуратуру о том, что это каким-то образом нарушает ваши конституционные права, лишает вас прибыли и еще чего-то, еще чего-то, еще чего-то. Чего в эфире радио об этом разговаривать?

- Татьяна Алексеевна у нас на связи. Здравствуйте!

- Добрый день!

- Добрый!

- Дело в том, что покупают ведь ящиками.

- Кто покупает?

- Чтобы только запастись. Столько не купят. А вот в Екатеринбурге - там свободное, никаких этих дней дурацких нет.

- В Екатеринбурге свои дурацкие дни, поверьте, у них тоже бывают эти дни.

- Татьяна Алексеевна, а кто закупает ящиками?

- Праздник вот, 12 июня, мы были в прошлом году, такое удивление у нас вызвало, что там все это свободно.

- Да, спасибо. Вы только заедьте вечером на Уралмаш и Химмаш, там у них прикольно.

- Я не знаю, меня это не интересует особенно-то, ну просто очень удивительно было. Вроде с какого острова, не продают.

- Мы не с острова. Спасибо! Спасибо, Татьяна Алексеевна, мы с острова Пермь. К «Теодору» уйдем.

- Давай к «Теодору», давай.

- К парфюму «Теодор» и к наливке «Дягилев». Это очень... Нет, телефонные звонки у нас продолжаются. Давай послушаем, ну что уж.

- Ну давай.

- Здравствуйте, Андрей!

- Здравствуйте! Андрей звонит. Вы знаете, вот у меня рядышком с домом магазинчик располагается по продаже разливного пива.

- Да.

- Но они не теряют в выгоде, там, наоборот, мне кажется, в 2 раза больше, потому что люди запасаются и берут еще больше.

- Теряют, теряют.

- Думают, что им не хватит.

- Теряют, поверьте.

- Да не теряют. Вот у меня у знакомого даже магазин есть, у них продажа алкогольной продукции, ну не теряют они, у них больше продажа стала, он говорит, что у нас выручка получается, если этот день убрать, взять этот день, то как будто за этот день мы продаем за 2 дня.

- Т.е. вы предполагаете, Андрей, что это делается в интересах малого бизнеса?

- Это не делается в интересах малого бизнеса, это делается в интересах народа, на самом деле. Ну приятнее стало в праздники в городе, что люди без пива ходят.

- Т.е., да, понятно, спасибо, Андрей, классная история. На самом деле, да, Андрей сказал классную мысль, мне кажется, Слав. Смотри, с одной стороны, и по улицам нормально ходить, понимаешь, ну кроме Лысьвы, видимо, а с другой стороны, и магазины выручку не теряют – все счастливы.

- Еще один звонок. Здравствуйте!

- Извините. Еще раз здравствуйте! Алексей.

- Здравствуйте!

- Андрей не прав, только что сказал.

- Спор у нас возникает.

- Это было в том году. Люди действительно запасались, сейчас люди не запасаются.

- Негодяи.

- Вот я стою закрытый эти дни, передо мной два покупалы, которые торгуют круглосуточно и в эти же дни. И вот тут был день выпускной, там с ленточками ребята стояли в очереди, покупали все, что надо. Как торговал, так и торгует.

- Покупалы обеспечивали «пьяные бантики». Вот понимаешь, какой резкий резонанс у наших слушателей.

- А потому что табака и алкоголя нашего человека лишать нельзя.

- Нельзя.

- И давай на этом тему уже закончим, перейдем к чему-нибудь другому.

- Нет, мы с тобой все-таки к наливке перейдем.

- Давай, давай, продолжим. К наливке.

- Ну это же совершенно не дело театра – наливку производить.

- Почему?

- Ну потому что если у них есть деньги на наливку, то почему...

- Нет, на самом деле, совершенно, мне кажется, нормальная история. Т.е. вполне возможно говорить о звездности, еще о чем-то, еще о чем-то, но о том, что заведение, которое имеет достаточно большую аудиторию, собирается зарабатывать еще и на сувенирке, совершенно нормально.

- Совершенно нормально?

- Футбольный клуб зарабатывает на шарфиках?

- Футбольный клуб зарабатывает на шарфиках.

- Ну.

- Ну при этом вот у меня каждый раз возникает такой, знаешь, диссонанс – если футбольный клуб зарабатывает на шарфиках, какого фига мы ему деньги из бюджета выдаем? Тоже самое и здесь: ребята, у вас есть возможность сделать наливку «Дягилев» и этот самый, парфюм «Теодор», так вперед и с песней. Прямое плаванье, никаких проблем.

- Значит, опять же, проводя аналогию с бюджетами, слушаю, ты об этом хочешь говорить.

- Вот я лично не хочу из своих налогов оплачивать наливку «Дягилев».

- А почему ты решил, что ты оплачиваешь из своих налогов?

- Потому что частично мои налоги тоже туда идут.

- А почему ты решил, что это не рекламные контракты?

- Ну, извините, на содержание театра идут деньги из налога.

- Нет, на содержание театра, да, почему ты решил, что это не спонсорский контракт? Т.е. есть у театра имя.

- Ну.

- А театр получает или футбольный клуб получает некоторое количество бюджетных денег. Мы понимаем, что этих бюджетных денег, возможно, не хватает.

- Да.

- Мы понимаем, что футбольный клуб продает права на телетрансляцию, и по этому поводу никто не напрягается. Мы понимаем, что футбольный клуб на свои спонсорские, еще какие-то дополнительные деньги производит шарфики, укрепляя, с одной стороны, армию фанатов, с другой стороны, принося малую копеечку в свой же дополнительный бюджет. Понимаем? Понимаем. Мы понимаем, что не на все нужды футбольного клуба могут расходоваться бюджетные средства – там достаточно жесткие ограничения, между прочим.

- Я понимаю.

- Чем в данном случае в общем театр отличается? Чем он отличается от музея, который выпускает значки?

- Ну, наверное, ничем не отличается.

- Ну и все. В данном случае бьет то только по... оригинальность идеи, что это парфюм «Теодор» или что это наливка «Дягилев», или что это наливка. Использование имени «Дягилев» напрягает? Что напрягает?

- Использование имени «Дягилев» – это надо к правообладателю обращаться. Я не знаю, есть ли правообладатель у имени «Дягилев».

- Я с тобой согласен, эти вопросы, безусловно, должны быть улажены, но в самом факте того, что театр оперы и балета делает какую-то там сувенирку, пусть и в таком роде брендированную продукцию, в чем проблема?

- Ну в общем-то как бы особо-то нет, с одной стороны, с другой стороны, конечно, несколько напрягает, что «Теодор» пахнет, а «Дягилев» пьет, ну это ладно.

- Это на самом деле тут возникает другой вопрос: а если уйдет Теодор, то как назвать линейку парфюма?

- Ну, я так полагаю, уйдет вместе линейкой парфюма. Не знаю, не могу тебе сказать. Или следующий художественный руководитель должен быть обязательно Теодор, ну или в смысле Феодор, или придется переименовывать одеколон.

- Ну это вопрос, какого запаха он будет.

- Ну мы не знаем, мужская линейка, женская, и вообще не знаем, что это будет.

- Алла Борисовна, например, за свои деньги линейку парфюма делает?

- Делает.

- Делает, замечательно.

- Все, нет вопросов.

- Живет себе и неплохо.

- Поэтому может быть это вообще частная история Теодора Курентзиса, я имею в виду, например, линейку парфюма «Теодор». Ты не исключаешь такого варианта? Из соответствующих комментариев театра оперы и балета, я просто не общался...

- Если это частная история Теодора Курентзиса, то у меня вообще никаких вопросов нет.

- Вот, из тех комментариев, которые на сегодняшний день даны, какие-либо выводы, ну, к сожалению, сделать невозможно.

- Меня, конечно, несколько смущает как, ну, чуть-чуть краеведа, что Дягилев оказался чрезвычайно пьющим человеком.

- Ну и в чем проблема?

- Ни в чем особо так-то нет, причем он в 14 лет отсюда уехал, собственно говоря.

- Ну, ну а что ты хочешь? Ну давай приляпаем другой там бренд – «Пьющий мишка».

- «Пьющий мишка»? Ну не знаю, есть ли «Пьющий мишка». Ладно, дальше поехали. ИКЕА в очередной раз отказалась строить у нас все подряд, народ переживает.

- Правильно делает. Я не знаю, уже гимн, наверное, надо по поводу ухода ИКЕИ и топ-менеджерам исполнить, я не знаю, что там «Я ухожу, ухожу красиво, районы, кварталы, жилые массивы».

- Какая разница, есть у нас ИКЕА или нет у нас ИКЕИ?

- На самом деле, разница может быть и нет. Интересно, опять же, не могу тебе сказать о деталях, потому что новость совершенно свежая, и детали я черпал только из материалов в «Коммерсанте», фактически.

- Ну там, видишь, там же бывшие земли колхоза «Мотовилихинский», как ты понимаешь.

- Да.

- Там же помнишь, история с паями была.

- Да.

- Паи вправо, паи влево.

- Да.

- Вот, скандал там был большущий.

- На самом деле, я вижу в этой истории очень нехорошую историю. Сейчас объясню, почему. Если вы почитаете, в статье «Коммерсанта» описана мотивация – якобы к топ-менеджерам ИКЕА пришли якобы бывшие пайщики «Мотовилихинского» и якобы пообещали им проблемы.

- Да.

- Переводя на районный язык, что пришло – пришли пермские пацаны развести лоха на бабло.

- Шведского лоха?

- Шведского лоха на бабло.

- И шведский лох сказал: «Не, ребята, я вам платить не собираюсь».

- И шведский лох сказал, что, ребята, терпилой не буду. Все.

- Смотри, насколько я понимаю, долго обсуждалось, да, значит, соответственно, некие чиновники, они это местечко искали, да, искали, искали и нашли, и предложили: ребята, говорит, заходите, вот здесь у нас пусто.

- Еще раз.

- Так они же знали эту историю с паями.

- Еще раз – земли частные, да, это ведь земли компании «Девелопмент-Юг», правильно?

- Да.

- Значит, которая в свое время тем или иным способомчистым или нечистым, мы не знаем, выкупили у этой мутной истории совхоз «Мотовилихинский», правильно?

- Правильно.

- Правильно. ИКЕА собралась покупать земли у частной компании, а пермские пацаны пришли за доляшкой.

- Т.е. ИКЕА влетела в пермскую мутную историю?

- На самом деле, я к чему? Т.е. пермские пацаны решили обстригать со всех, т.е. ну нельзя же не делиться-то, че?

- Ну, конечно, мы же реальные пацаны.

- Вот и все. И на самом деле, насколько я понимаю, сумеет городская там, краевая или какая, городские власти закрыть эти вопросы с помощью ли правоохранительных органов, с помощью ли судов или еще каким-то образом, я имею в виду обеспечить для ИКЕИ белые участки?  

- Они у нас есть, белые участки?

- А ты не меня об этом спрашивай, вот спрашивай у соответствующих департаментов. Земли у нас много.

- Земли-то в том то и дело, что много.

- А свободной нет.

- Земли, говорит, у нас много, а свободной у нас, говорит, земли совершенно нет.

- Закуски как грязи, счастья нет.

- Вот ладно, дальше поехали. Елена Мизулина предложила штрафовать за установку бэби-боксов. Что пляшется вокруг этих самых бэби-боксов, как ты считаешь?

- Елена Мизулина сейчас сенатор? Ей ведь не переизбираться.

- Зампредседателя комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и госстроительству.

- Ну, видимо Елене Мизулиной в Совете Федерации просто стало скучно. Я ничем другим, ну не знаю, весна опять же может быть, я ничем другим эту историю объяснить не могу. Кстати, о птичках: если я правильно помню, 3 года назад госпожа Мизулина была горячим сторонником введения бэби-боксов, когда они еще была в Государственной думе. Можно поднять как бы по Гуглу высказывания той эпохи Елены Мизулиной, и, по-моему, это было именно так.

- А тебе не кажется, что вокруг этих бэби-боксов вообще какая-то нездоровая пляска?

- Конечно.

- Как с той, так и с другой стороны. Например, Елена Котова сообщает нам, большой борец за бэби-боксы: «Я считаю, что это бесчеловечно, считаю, что направлено против детей, которые могли бы жить». Значит, ну и так дальше рассматривает, это с учетом того, что в Пермском крае этих бэби-боксов было целых три.

- Ну.

- Ну и что? Кто будет жить?

- На самом деле, если я правильно...

- Я лично за бэби-боксы.

- Слав...

- Потому что, на самом деле, и до революции они существовали.

- Слав, я, опять же, могу ошибиться, там было 7 детей. Это стоит того, чтобы их ставить? Я имею в виду, туда попало 7 или 10 детей. Стоит того, чтобы их ставить? Я считаю, что стоит. А устраивать вокруг этих историй политические пляски с разнообразными законодательными приплясываниями, возмущения тех или иных политиков... Ну, ну, ну устраивают, ну страна у нас такая, что теперь?

- Я, честно говоря, не очень понимаю все эти пляски, как с той, так еще раз говорю...

- На самом деле...

- С другой стороны, потому что, если...

- Опять же, в Госдуму две недели назад внесен законопроект о статусе бэби-боксов.

- Ну все, внесли, надо рассмотреть, да, и разрешить все.

- Две недели назад до какой-то истории мизулинской. Я не знаю, дойдет ли этот законопроект, там пройдет ли он эту историю в летней сессии, да, или эта история достанется следующему составу Государственной думы, но, но, но...

- Потом дальше, если частному бизнесу хочется устанавливать бэби-боксы, то пожалуйста.

- Видишь ли, сейчас обращать внимание, оно, конечно, понятно, что у нас из некоторых отдельных, высказываний некоторых отдельных политиков потом истекают законопроекты. Относится ли сейчас Елена Мизулина к той когорте политиков, озвучивание которыми идей в конечном итоге приводит к созданию законов в России – не знаю, не могу судить, но, по-моему, она несколько подрастеряла законодательный аппаратный вес, вот.

- Т.е. похудела?

- Ну да вот, ну как бы да, немножко.

- Сухая голодовка у нее была.

- Влияния немножко поменьше стало, поэтому не знаю, Слава. А бэби-боксы – ну да, надо их принять и ставить уже по-человечески.

- Ну да, абсолютно, тем более, что и опыт исторический, он говорит о том, что они были в дореволюционной России.

- Они всегда были.

- И никаких вопросов до революции это не вызывало.

- Конечно, прекрасная история, описанная еще у Марк Твена в знаменательном...

- Ну, Марк Твен – это, знаете, Запад. А я тебе говорю про наш.

- Так у него она общечеловеческая.

- В Александровской больнице были бэби-боксы, понимаешь?

- У него общечеловеческая история в «Янки при дворе короля Артура», что между женским и мужским монастырем немедленно возник приют подкинутых младенцев.

- Напомню, это программа «Особое мнение». И со своим особым мнением у нас сегодня журналист Олег Русских.

- Добрый день!

- Обсуждаем события недели, вот замечательное сообщение пришло, на мой взгляд, замечательное: «К уполномоченному по правам ребенка в Пермском крае Павлу Микову обратились родители, чей ребенок в марте этого года провалился в открытый люк. В результате падения ребенок получил травму. По словам родителей, после происшествия они обратились в полицию, но люк возле дома по ул. Холмогорской, 4Г так и не закрыли. Павел Миков теперь обратился со своей стороны в прокуратуру и администрацию Свердловского района с просьбой принять меры по обеспечению безопасности людей», – сообщает пресс-служба детского правозащитника.

- Да.

- Как ты считаешь, вот можно перепиской закрыть люк?

- Перепиской невозможно. В свою очередь, прокуратура потом обратится еще к кому-нибудь, это еще к кому-нибудь и еще к кому-нибудь.

- Это вот на фоне запрета продажи алкоголя – мы же о детях заботились.

- Нет, ну я не думаю, что здесь нужно связывать эти истории. Здесь абсолютная типичная городская история, т.е. у нас ты совершенно прав, говоря о том, что люк закрывают перепиской. Все.

- Т.е. к Павлу Микову пришли, обратились родители, говорят: «Павел, вот люк так и не закрыли». Павел сел, написал бумагу – защитил.

- Понимаешь, с другой стороны, а что ты хочешь от Павла Микова?

- Пошел и закрыл.

- Павел Миков?

- А почему нет-то?

- Ну, возможно. На самом деле, по идее не так ведь, да, все должно быть.

- Конечно не так.

- Ну и...

- Я думаю, что у этого люка есть хозяин, если ребенок провалился, родители должны обратиться в суд, найти этого хозяина, этот хозяин должен оплатить все издержки по тому, что ребенок получил травму.

- Конечно.

- А власти при этом, власти, в том числе и Павел Миков, со своей стороны тоже должны найти этого хозяина.

- Ну.

- И так его обложить штрафами...

- Да.

- Чтобы у этого хозяина желание открывать люки исчезло раз и навсегда.

- Да.

- И тогда в городе есть хозяин, собственно говоря, не только у люка.

- Ты все за меня изложил. Друзья, вы только что прослушали правильное, совершенно логичное мнение и взгляд на проблему Вячеслава Дегтярникова.

- Меняемся ролями?

- Да легко! По-моему, а что тут еще добавишь, Слав?

- На знаю.

- Система должна работать так, но у нас она работает по неведомому нам кольцу. Я не знаю, почему родители пришли к Павлу Микову через полгода. 

- Потому что они обратились в полицию, полиция бездействует.

- Нет, так они когда, почему через полгода-то?

- Ну это же мы не знаем, зачем нам пресс-служба Павла Микова об этом сообщает?

- А зачем ты тогда нам об этом рассказываешь, друзья?

- Я рассказываю о том, что пресс-служба Павла Микова распространила сообщение о том, что Павел Миков написал бумагу.

- Ну мы рады за Павла Микова, ему действительно ничего больше не остается, кроме как написать бумагу. Другое дело, зачем его пресс-служба об этом пишет? Мне кажется, у Павла Микова есть множество других хороших дел, о которых есть смысл писать.

- Ну, видимо, это говорит о качестве пресс-службы, я понимаю?

- Возможно, не важно.

- Значит, ладно. Следующая тема. Генеральный директор агентства политических и экономических коммуникаций, кандидат исторических наук Дмитрий Орлов в интервью порталу «Региональный комментарий» заявил, что проведение праймериз в Пермском крае показало слабость губернаторского ресурса. Комментируйте, пожалуйста.

- Ты знаешь, я не знаю портал… Как он называется? «Региональный комментарий»?

- Да, есть такой портал, оказывается.

- К сожалению, я не знаком с политологом Дмитрием Орловым, и, к сожалению, если Дмитрий Орлов был здесь в Прикамье и изнутри оценивал ситуацию в праймериз, если он в курсе, ну может быть этому стоит верить. Там как сказана цитата, еще раз?

- А, значит, так...

- В праймериз продемонстрировали чего?

- «Праймериз продемонстрировал, что в Пермском крае слабость губернаторского ресурса», – вот конкретная цитата Дмитрия Орлова, да, если не ошибаюсь.

- Да.

- Эта ситуация объясняется отсутствием в регионе хорошо выстроенной, предсказуемой и эффективно работающей властной вертикали, а также слабости позиций Виктора Басаргина, который не проходил через прямые выборы и не пытается выйти на досрочные выборы, не получив санкций федерального центра.

- Значит, смотрите, Дмитрий Орлов в данном случае абсолютно противоречит тому, что мы в последнее время слышим от разных уважаемых и не очень политиков и недополитиков, разных уважаемых и не очень экспертов, особенно представителей разных партий – «Справедливой России», ЛДПР, еще кого-то, коммунистов. Все они говорят о чем? Страшный административный ресурс! Страшный!

- Страшный.

- Страшенный административный ресурс. Давили так...

- Танками.

- Что сок шел из избирателя. Значит, если верить уважаемому Дмитрию Орлову, то регионе были свободные демократичные праймериз. Если Дмитрий Орлов считает свободные и демократичные праймериз, о которых он говорит, слабостью губернатора...

- Да.

- Ну что я могу сказать?

- Ну ты вот, насколько я знаю, в праймериз немножко поучаствовал.

- Я дебаты вел.

- Вел дебаты.

- Причем госдумовские.

- А как ты считаешь, вот есть такое мнение, что «Единая Россия» себя немножко загнала в тупик тем, что вот в этот единый день голосования куча будет бюллетеней, обычные политтехнологии перестанут действовать, т.е. там «карусели», не «карусели», массовый прием в один день агитаторов и все остальные известные.

- Ты сейчас про что? Про 22 мая, про праймериз или про 18 сентября?

- Про 18 сентября. И плюс...

- А причем здесь…

- А смотри, я свяжу, я свяжу.

- Да.

- И плюс праймериз несколько раскачал избирателей, да, они вот как бы возбуждены, соответственно, будет большая явка уже в сентябре на выборы, ну некоторые так считают, и очень сложно будет «Единой России», скажем, те лидирующие позиции, которые у них сегодня есть…

- Слушай, я думаю, что это исключительно гадание на кофейной гуще на сегодняшний день, первое.

- Послушай, ну...

- Сейчас объясню.

- Давайте погадаем.

- Да, смотри, почему гадание. Первое – выборы первый раз в сентябре.

- Да.

- Второе – в Прикамье 5 лет не было выборов больших. Третье – выборы сразу по двум позициям в регионе.

- Как минимум.

- Как минимум, да, а в Перми по трем, а где-то еще может быть по трем, а где-то и по четырем, если будут избирать где-то местных муниципальных депутатов.

- Там говорят, до 6-ти бюллетеней будет.

- Т.е при этом, да, мы помним, что у нас выборы есть мажоритарные, есть партийные округа, т.е. избиратели действительно получат много бюллетеней. Мы понимаем, что, по идее, эти выборы должны собрать большую явку так или иначе.

- Да.

- Так ведь?

- Ну вроде как так складывается.

- При этот как на это наложится сезонность, экономическая ситуация, политические пертурбации, вялость населения – сложно сказать, Слав. Явку гоняем, но на самом деле мы понимаем, что верхняя явка на выборы в Госдуму – это 50%, ну вот давайте на нее и ориентироваться. Я полагаю, что все на нее ориентируются, и, возможно, по некоторым округам кто-то будет работать на снижение явки, кто-то будет работать на ее повышение. Ситуация локальна, мне кажется, я думаю, когда говорят о том, что там кто-то где-то прокололся, рассчитывая от праймериз туда, ну это в пользу бедных разговоры. На самом деле, мне кажется, что другие партии в смысле раскатки избирательной кампании и те, кто заинтересованы в повышении явки, должны «Единой России» ну если не в ножки, то хотя бы поясно-то поклониться. Ну раскатали же политическую ситуацию в стране, т.е. и выборную, прорекламировали ее.

- А народ не запутается? Вроде бы уже проголосовал.

- Слушай, ну либо мы плохо думаем о народе, либо займутся разъяснением, будет, о чем поговорить с избирателями, в чем проблема-то?

- Ну вот мы опять возвращаемся к первому нашему пункту, когда у нас запрещают продажу алкоголя в день «пьяных бантиков»...

- Да.

- Соответственно, я так понимаю, что плохо мы думаем про народ. Если народ не способен сам определять, когда он может пить, когда он не может пить.

- Ну и что, результат-то? Мы нормально думаем о народе, народу, как выясняется по Лысьве, видимо, там-то как раз еще не очень, что ли, зрелый народ. Потому что народ в Перми не напрягается по поводу запретов.

- Судя по телефонным звонкам, напрягается.

- Нет, там бизнес напрягается, а народ – нет.

- Бизнес напрягается, а народ – нет.

- Народ берет где надо и сколько надо, понимаешь?

- Т.е. народ и бизнес ты разделил?

- Нет, ну слушай...

- Народ против бизнеса или бизнес против народа?

- На самом деле, народ спокойно этот запрет обходит. На самом деле, этот запрет, кроме всего прочего, и так там, слушай, если возвращаться к этой истории, там ведь еще и ЕГАИС, там еще и дополнительное налогообложение на торговцев алкоголем, там много чего сейчас вмешается в эту историю. Ты посмотри статистику об этом, Росстат это признает. Вы посмотрите статистику по контрафакту.

- А вы верите Росстату?

- По контрафакту, по производству и обороту контрафактного алкоголя. И посмотри на действия государства, они ведь вынуждены были, уж если мы говорим об этом, чуть-чуть снизить минимально разрешенную цену на алкоголь. Они ищут баланс между прибылями в бюджет и контрафактным употреблением алкоголя массами.

- В общем, ищем баланс между праймериз и выборами, между контрафактом и алкоголем. Это была точка зрения Олега Русских.

- Слушайте, удивительно, да, друзья. Приглашали поговорить на серьезные темы, в результате все разговоры...

- Обвинения пошли?

- Да, в течение...

- Сейчас выйдем из эфира и разберемся.

- На самом деле, друзья, пятница сегодня, от того и темы такие.

- Да вот, разберемся мы сейчас с Олегом, тут, понимаете, уже угрозы в мой адрес посыпались. Ничего, сейчас мы напишем куда надо заявление.

- Мы заканчиваем?

- Мы уже все, закончили, собственно говоря.

- Да?!

- Оставайтесь на 91,2 FM. Всего доброго, до свиданья!

- Всего доброго!

____________________

Программа вышла в эфир 3 июня 2016 г.

Обсуждение
1855
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.