Верхний баннер
11:26 | | 05 АПРЕЛЯ 2020

$ 77.73 € 85.74

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

15:49, 22 января 2016
Автор: Вячеслав Дегтярников

«Главная черта Израиля – люди относятся к чужой боли, как к своей. Всем важно, что происходит в России», – Антон Константинов

Тема: Сравнение жизни в Израиле и России, освещение российских событий в Израиле

Программа: «Особое мнение»

Гость: Антон Константинов

Дата выхода: 20 января 2016 года

Ведущий: Вячеслав Дегтярников

Прямой эфир на Пермском «Эхе». В студии Вячеслав Дегтярников, за звукорежиссерским пультом Мария Зуева. И сегодня у нас в гостях наш земляк Антон Константинов, который 15 лет назад выехал в Израиль, и вот сейчас вернулся. Вы при каких обстоятельствах уехали?

Антон Константинов: Мои родители приняли решение в конце 1999 года поехать в Израиль на основании, мне кажется, больше родственных связей. И я тоже переехал.

- То есть это было не совсем ваше решение?

Антон Константинов: Нет. Это не мое решение.

- Вам было сколько лет?

Антон Константинов: Мне было 19 лет.

- Дальше, насколько я понимаю, вы отслужили в Израильской армии, поскольку это положено по закону.

Антон Константинов: Да, после приезда, через год я пошел в армию, как и все граждане Израиля. Отслужил и после этого продолжил службу в полиции, скажем так, в пограничных войсках до этого года.

- Сейчас вы вернулись, 15 лет достаточно большой срок. Вы, насколько я понимаю, вы поддерживали какие-то отношения, но вы не были в стране.

Антон Константинов: В 2000 году я все-таки еще приехал два раза в Россию, и после 2001 года я первый раз сейчас приехал.

- Все-таки, что-то поменялось или не поменялось? Вчера ехал по городу, смотрел для себя, у нас сейчас все светится, мелькает, и вспомнил Пермь 80-х. Все было достаточно темно, не было больших красивых вывесок. Вчера пересмотрел фильм «Старый новый год», и действительно, город совсем другой внешне стал, на мой взгляд, немного другая стала Россия. Как вы воспринимаете то, что здесь сейчас происходит?

Антон Константинов: Я в общем скажу, когда я прилетел в Россию, первое впечатление – все другое. Совершенно все, начиная от аэропорта Домодедово. Я побыл в Москве, посмотрел за два дня, гулял и отдыхал, и мне очень вспомнились некоторые дома, был в нескольких музеях. Общая картина – я не помню, чтоб было так красиво, чисто, убрано в Москве. Есть некоторые вещи, которые остались на том же уровне.

- Это что?

Антон Константинов: Подземные переходы, все также все продается, все также розничная торговля происходит. А меня вообще удивила первая вещь – это количество магазинов разных вариантов и типов, то есть все, что ты хочешь купить – легко и просто. Не нужно искать, не нужно в определенные города ездить за этим. Например, когда прилетел из Москвы в Пермь, то все то же самое. Ты хочешь купить, тебе не нужно думать об этом, искать в интернете, приходишь в магазин, покупаешь то, что тебе нужно. Не во всех, но в основном.

- Пермь как поменялась за это время? Если поменялась.

Антон Константинов: В моем понимании она поменялась, как и Москва. Появились районы. Я, когда добирался в студию, я названия не помню, мне сказали, что здесь новый район, это громадный район. Мне кажется, строительство здесь растет.

- Есть мнение, что Пермь как раз вымирает. Что город стал не такой, потерял в конкуренции с Екатеринбургом. Я насколько понимаю, вы еще не успели в Екатеринбурге побывать?

Антон Константинов: Еще пока нет.

- Есть ощущение, что Пермь в некой стагнации.

Антон Константинов: Мое мнение – нет.

- То есть вы сравниваете с моментом вашего отъезда?

Антон Константинов: Да, 15 лет назад. Мне кажется, особых изменений в минус я не вижу.

- А характер пермяков, характер россиян, поменялся ли он? Стали ли это другие люди, может быть, более или менее деловые?

Антон Константинов: на основании того, что я 15 лет прожил в Израиле, и самого простого понятия как «Вы» в языке не существует, и для меня очень приятно слышать в обычном общении даже с водителем такси, кондуктором, продавцом, когда обращаются на «вы». Очень приятно слышать это. Я покупал себе телефон, я получил сервис на очень высоком уровне, мне объяснили все, что мне нужно было. То есть в сфере обслуживания очень приятно. На счет делового - я не компетентен в этом, я не могу ответить.

- Наверняка, смотрели российское телевидение, как ощущения? Многие говорят, и собственно, и я улавливаю, что очень много стало агрессии, идет очень много пропаганды? Так это или не так в вашем восприятии?

Антон Константинов: Первое, что я заметил, это то, что есть сайты в интернете, на которые я просто попасть не могу. Я не знаю причину, с чем она связана. Но по факту есть такое, что на не российские сайты некоторые я просто зайти не могу с российского интернета. Ни с телефона, ни с компьютера. Может быть что-то с интернетом, а может быть, что-то другое. Я следил за всем, что происходит в России, потому что у меня здесь родственники. И, как гражданин РФ, я тоже голосовал, но за Президента РФ. Все следят, что происходит в России. Даже не русскоязычные граждане, всем важно, что происходит в РФ.

- Про атмосферу на российском телевидении, многие говорят, что очень агрессивно и много пропаганды, и если сравнивать то, что показывают в Израиле, и в России по ящику, в чем разница? Ну допустим, недавно у моей знакомой из США, там у нее племянник прожил год, он смотрел какой-то из российских каналов… Речь шла о том, что в Хэллоуин всех заставляют переодеваться и пугать одноклассников, он аж выключил телевизор, сказал, что это ужасно и нас никогда этому не заставляли.

Антон Константинов: Мое мнение, я не чувствую. Я смотрел и в России.

- То есть вам хватает информации и разных мнений?

Антон Константинов: Да, полностью. Не могу за все каналы ответить, но во многих информация проходит свободно. То есть все, что я хочу знать о России, я могу включить канал и просто послушать. Есть телевидение, есть два радиоканала, газеты на русском языке.

- Два радио канала, это какие?

Антон Константинов: Есть радио «Reka» и… Здесь я послушал несколько радиоканалов, и я не вижу особенной агрессии, но это мое мнение.

- То, что пишут про Россию в Израиле, если пишут, насколько это соответствует вашему сегодняшнему восприятию? Ну, например, описывали экономическую ситуацию в России. Вы приехали сюда, посмотрели, может быть, вам показалось, что вам точно ее описывали, или не точно описывали. То есть, восприятие России там с подачи СМИ, насколько соответствует тому, что вы увидели здесь?

Антон Константинов: Я много еще пока не увидел, но первые ощущения, что да, как есть. То есть передача информации идет полная, нет никаких занижений, какой-то цензуры. То есть как есть, так и говорят. Я не чувствую такого.

- Вот мы с вами до эфира говорили, это и для других, кто был за рубежом, понятно, что те, кто выехали из бывшего Советского союза и говорят на русском языке, они для жителей других стран все равно русские, то есть их воспринимают как русских - без разницы, украинец, белорус, казах, если говоришь на русском языке – для иностранца ты русский. Тема достаточно жесткая. Начался конфликт на Украине. Вот в русскоязычной среде, где вы находились в Израиле, произошел какой-то раскол? Как себя стали вести те, кто воспринимали ситуацию на Украине в одном ключе, кто-то в другом ключе, этот раскол был? Были ли споры о том, что происходило там, и происходит, к сожалению?

Антон Константинов: Я согласен с тем, что русский, который находится в Израиле, у него одна национальность – молдаван, украинец, кавказец, и воспринимается как русский. Все из моего круга смотрели события, которые были на Украине, включая референдум, все следили за тем, что происходит здесь и в Украине. Если взять раскол, да, есть определенные группы людей, которые не приняли это. А в общей массе, если взять всех моих друзей и приятелей, с кем я работал, особенно русскоговорящих, для них не изменилось особенно, нет вражды никакой между тем, украинцами и русскими.

- Не появились люди, которые из Украины, которые бы говорили, что ты из России и твоя страна сейчас занимается агрессией по отношению к моей стране?

Антон Константинов: Возможно, но лично я не слышал никогда такого. У меня есть друзья, которые живут на Украине. В этом году я познакомился с девушкой, которая работает в Киеве вообще. И я не слышал ничего такого. Ты можешь точно так же прийти в магазин, который держит украинец, и такой агрессии какой-то даже в разговоре я не чувствовал.

- А как воспринималась за рубежом вся эта история, когда там уходил Крым? Уходил ли? Был ли оккупирован? Когда начались события на Донбассе? Как это там воспринималось и преподносилось?

Антон Константинов: Вообще, главная черта Израиля, которую я понял за время проживания –люди относятся к чужой боли, как к своей. То есть все, что происходит в принципе внутри Израиля, волнует всех. Конкретную ситуацию, я считаю… Во-первых, передавалась она исключительно на основании русских каналов, можно было найти любую информацию, которую давали в интернет. Поэтому у каждого было свое мнение на этот счет. Личное мнение я не хочу высказывать, это субъективное что-то. А общее – все интересовались, всем было важно, включая мою семью, друзей, даже израильтян, которые не говорят на русском, всем было важно, что происходит в России.

- О ситуации в Сирии. Сирия – это рядом, это очень близко от Израиля.

Антон Константинов: 60 километров.

- Сейчас по решению Совета федерации там находятся российские войска, по крайней мере авиаудары наносятся. Россия в этой войне участвует. Вот как это воспринимается в Израиле? Как это воспринимаете вы, если хотите об этом говорить? Как это описывается в израильских СМИ и обсуждается в обществе?

Антон Константинов: Во-первых, Сирия – это соседи. Все, что происходит, должен знать и сосед. Если взять обстановку на самой границе, то до сих пор есть перестрелки какие-то, артобстрелы северные. Израиль соблюдает нейтралитет. Потому что конфликт, хотя он и общий, но Израиль не вмешивается в то, что происходит в самой Сирии. Видимо, есть какие-то договора о воздушных бомбардировках, почему? Потому что пространство очень маленькое и все мы помним, что произошло с мИг-24. И на этот счет есть скорее всего плотная работа, и я не думаю, что может такое повторится со стороны Израиля, это мое личное мнение. И считаю, что это на уровне правительства все обсуждается. Простой человек, как я, как любой житель Израиля, ему важно, что происходит внутри, потому что если взять системы воздушной обороны, которые стоят в Сирии, они в чем-то превосходят скорее всего системы защиты и нападения Израиля. Поэтому это очень важный вопрос во всех израильских СМИ, и для всех. И не просто так, я считаю, премьер-министр Израиля посещал Россию, они вели переговоры определенного уровня.

- А вот когда Россия приняла решение, когда Путин просил разрешения использовать войска за рубежом, Совет федерации ему дал эту возможность, как описывалось это в израильских СМИ? Все-таки Россия вмешалась в чужой конфликт, это не совсем российский конфликт. Наши интересы там, возможно, очень даже присутствуют, геополитические интересы, но тем не менее, это очень далеко. И для вас, тех, кто находился внутри Израиля, вдруг появляется третий игрок в этой ситуации. Как воспринималось это решение России поиграть в чужие войны?

Антон Константинов: Решение России воспринималось, я думаю, нормально, потому что все сделано на уровне международного права.

- Я имею в виду в вашем окружении. Мы сейчас не даем международных оценок. Как ваше окружение к этому отнеслось? То есть вот рядом появились российские самолеты, они могут нарушить, случайно ли, намерено ли, воздушное пространство Израиля. Появилась еще какая-то третья сила здесь, вооруженная. Как восприняли?

Антон Константинов: Личное мое мнение, Россия – держава серьезная, то есть это сила, которая появилась. Это не просто несколько самолетов, это серьезная техника, я бы не сказал, что это страх какой-то, но напряжение, которое возникло у многих. Было какое-то напряжение в самом начале и все это урегулировалось, и на данную минуту.

- Все-таки в начале с опаской восприняли?

Антон Константинов: Да, напряжение было. Просто все читали, смотрели, слушали новости, происходит вот что-то совсем рядом и в этом участвует Россия, как держава.

- Один мой знакомый, софиянец, житель Софии, он постоянно мне шлет в последнее время, он в возрасте человек, такого советского формата, несмотря на то, что он болгарин, шлет заметки из болгарской и сербской прессы, в которых всячески высказываются опасения по поводу огромного количества беженцев, которые появились в Европе. Вы рядом были с этими беженцами, буквально 60 км, вы этих людей немножко знаете, и вот сейчас миллион человек наводнило Европу. Разделяете ли вы опасения моего знакомого?

Антон Константинов: Я согласен с ним, наверное, по нескольким причинам. Первое – количество народа, которые переехало из одной страны, в которой есть боевики, с которыми несколько уже не месяцев, а достаточно давно, происходит война. И внутри этого миллиона человек – это сложно отследить еще какого-нибудь террориста.

- А почему они в Израиль не бегут? Там граница закрыта?

Антон Константинов: Граница закрыта.

- То есть им проще перебраться через границу с Турцией и затем таким нелегальным путем попадать в Европу.

Антон Константинов: да, это просто. Израиль принимает беженцев из разных стран, но конкретно из Сирии, я не думаю, что Израиль бы открыл границу для сирийских беженцев. Опять-таки, это мое мнение.

- А что там действительно происходит происходило в Сирии, что в реальности? Что за организация исламское государство, запрещенное в РФ? Что там у них в реалии?

Антон Константинов: По факту сама организация также запрещена и в Израиле. И есть отдельные формирования, которые в Израиле арестовываются в течении нескольких дней, как только это попадает, как-только попадает этот флаг, это все уничтожается. Любое проявление сразу наказуемо тем или иным способом. Если считать, что это даже в Израиле это запрещенная организация, поэтому у нас общий враг. Если смотреть со стороны, то есть определенное сотрудничество на каких-то уровнях, я не могу говорить об этом. Где-то помогает Израиль, в определенных вещах, потому что все-таки сама Сирия, так как она наш сосед, я думаю, Израиль знает, что происходит внутри, и так или иначе должен помогать вести борьбу против одного и того же врага.

- вы сейчас приехали в Россию, насколько я понимаю, визит не краткосрочный? Вы собираетесь на вашей родине, вы гражданин России, задержаться? С чем связано решение и чем собираетесь заниматься?

Антон Константинов: Причина – я очень сильно соскучился по России. Я не был 14 лет и для меня каждый просто поход по улице, та же баня русская, тот же лес, березы, - это все правда, существует. Просто грусть и ностальгия такая.

- А грусть по финикам, здесь таких нет?

Антон Константинов: ничего страшного. Я очень соскучился по России. Я хочу получить именно гражданское образование. У меня есть образование определенного уровня. А я хотел бы получить образование в российском ВУЗе. У меня есть определённое направление, которое я продумывал. И мои планы на ближайшие 4-8 лет. Жизнь покажет, но я серьезно настроен на то, чтобы жить сейчас в России.

- А как вот ваши родители это восприняли, они ведь принимали решение уехать отсюда. А тут сын принимает решение поехать обратно, ка кони к этому отнеслись?

Антон Константинов: Во-первых, моя мама живет и в Москве, и в Израиле, и очень неплохо у нее это получается. Она живет и работает в Москве. И полгода она находится в Израиле, то есть все совместимо. Это не что-то такое… Мы переехали в Израиль, я долго не приезжал в Россию, и они отлично восприняли. И отец принял это, и мама. То есть мы с ней видимся даже сейчас. Это решение простое, это не что-то такое мирового масштаба. Просто мне хочется жить в России.

- А если мы вернемся на 15 лет назад. Вот ваш приезд только-только в достаточно маленькую страну. Тут у нас побольше простора, вы здесь прожили 19 лет, довольно много. И вот вы приехали в очень компактную страну, как там обустраивались?

Антон Константинов: это интересный вопрос. Во-первых, то, что я не знал языка страны, это было сложно. Но поправимо. И на данную минуту я могу его сравнить с русским по знанию. Определенные моменты казались такими очень непонятными, во-первых, все, что связано с государственными службами, привязано именно к еврейскому календарю. То есть в пятницу днем ты можешь просто никуда не попасть – все закрыто. В субботу все не работает, в воскресенье – первый рабочий день, а в России первый рабочий день – понедельник. Сложные такие моменты в адаптации. В течение года я адаптировался, и после первого года я пришел в армию, где я уже совершенно адаптировался. Все национальности, которые существуют в Израиле, я сними познакомился, я понял их культуру. Потому что Израиль – это не то, что евреи и все. Эфиопы, американцы, русские, украинцы, белорусы, все вместе – это в принципе и есть Израиль. Помогают друг другу во всем. Взаимопомощь – это одно из качеств. Соответственно ментальность другая немножко. На примере маленьком…Происходит теракт, либо просто что-то такого формата большого, либо артобстрел, люди помогают друг другу, потому что это постоянное состояние страны. Есть ракеты, которые падают в Ашкелоне. Звучит сирена, люди выходят – спокойно, без паники, потому что есть 15 секунд зайти в безопасное помещение, все приходят, постоят и уходят. Это было тогда еще, в 2000 году. Сейчас гораздо проще стало.

- Сейчас спокойнее стало?

Антон Константинов: В моем понимании да, потому что существуют определённые ракеты, которые сбивают. Любой террористический акт, который происходит с ножами и стрельбой, решается в считанные секунды. Обычный гражданин может ходить с боевым оружием, солдаты находятся, пограничники, девушки, молодые люди. Они передвигаются просто с боевым оружием. Если что-то происходит, это решается на той же улице, и не ждется специального назначения, и вот кто это видит, тот и выполняет эту функцию.

- Я знаю, что вы в Россию приехали не один, а со спутницей. Она впервые в России, она не говорит по-русски. Для нее, что было самым интересным здесь? Какие открытия?

Антон Константинов: Скажем, эта девушка сказала, возьми меня с собой – я хочу слетать в Россию, я всегда мечтала, я хотела попутешествовать по России. Я говорю, что путешествовать у нас не получится – мы приедем в Пермь, ну и в Москве побудем, и все. Она говорит – окей, возьми меня с собой. Я говорю, ты понимаешь, что ты едешь в снег, тут может быть минус 30, или плюс пять. Она говорит, что согласна на все. Мы приехали и в течение шести дней, которые она была здесь, я бы сказал, она закалилась во всех пониманиях этого слова. Во-первых, снег, который мы не часто видим в Израиле, практически никогда. Во-вторых, она не хотела жить в отеле, она хотела пожить в обычной семье. И так как мы прилетели к моим друзьям, мы так там и оставались. Она узнала, что такое настоящий русский новый год, что такое русская баня, и улетала с большой широкой улыбкой. И до сих пор мы переписываемся, общаемся. Вернулась в Израиль она более закаленная, то есть для нее это было счастье побывать в России, в русской семье, в русской деревне, в Москве. Она занимается анимацией, и для нее увидеть картины Пикассо, например, в музее, и посмотреть на них вживую – это было нечто. Она говорит, что я смотрела это только по интернету и училась. То есть в культуре, мне кажется, она получила больше удовольствия.

- В Перми выставка Пикассо была?

Антон Константинов: Нет, это в Москве. В России есть вещи, которые ты просто можешь прийти и посмотреть. То, чего нет в Израиле. И для этого нужно ехать специально, и изучать.

- Как вам кажется, что бы нужно было бы, на ваш взгляд, изменить в России, чего нам не хватает? Что есть в Израиле, а у нас отсутствует?

Антон Константинов: Сложный вопрос. Сразу скажу, что с удовольствием я бы принял – это дороги, которые проходят между городами. Не важно это Москва, Пермь или еще какой-то город. Это вещь, которая очень сильно мешает.

- Это, к сожалению, вечная российская проблема – дураки и дороги.

Антон Константинов: Но поправимая.

- Спасибо огромное, был рад с вами пообщаться. На этом прерываемся, оставайтесь на 91,2 FM.


Обсуждение
3105
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.