Верхний баннер
21:55 | ВТОРНИК | 12 НОЯБРЯ 2019

$ 63.85 € 70.42

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

18:49, 16 мая 2016
Автор: Андрей Денисенко

«Сейчас налоговые органы все более и более активно начинают смотреть цены, тенденция увеличения количества запросов налицо», – Михаил Городилов, директор департамента экономических, финансовых и бухгалтерских экспертиз Пермской ТПП

Андрей Денисенко: Добрый день, друзья! У микрофона Андрей Денисенко, это программа «Налоговый акцент». Как всегда, помогает мне ее вести Наталья Русакова, директор юридической компании «Магнат-Пермь». Наталья, здравствуйте!

Наталья Русакова: Здравствуйте, Андрей! Рада вас видеть, слышать.

Андрей Денисенко: Да, взаимно. И в гостях у нас сегодня Михаил Городилов, директор департамента экономических, финансовых и бухгалтерских экспертиз Пермской торгово-промышленной палаты, доктор экономических наук. Михаил Анатольевич, здравствуйте!

Михаил Городилов: Добрый день! Спасибо!

Андрей Денисенко: Поговорим мы сегодня вот о какой теме, мы её краешком так затрагивали в одной из прошлых программ – трансфертное ценообразование. Это те самые контролируемые сделки, да, Наталья, я правильно сейчас воспроизвожу?

Наталья Русакова: Да, вы уже учитесь, да.

Андрей Денисенко: Всю терминологию, да, безусловно. Те самые контролируемые сделки, которые у нас находятся, как следует из названия, под контролем налоговой инспекции.

Наталья Русакова: Да.

Андрей Денисенко: Т.е. когда ценообразование не просто два субъекта предпринимательской деятельности сами устанавливают как попало, а вот они должны это самое ценообразование каким-то образом согласовывать. Правильно?

Наталья Русакова: Да, безусловно, в принципе правильно думаете. Но сегодня я предлагаю пообщаться не по поводу контролируемых сделок.

Андрей Денисенко: Да.

Наталья Русакова: Мы как-то, помните, обсуждали, что независимо от того, крупный ты налогоплательщик или нет, контролируемая сделка или нет, но сейчас налоговая инспекция – это модно, это тренд – они применяют эти методы трансфертного ценообразования ко всем налогоплательщикам в момент проведения выездной проверки. И вот Михаил, наверное, нам расскажет, какие могут быть методы у налоговой инспекции, которые они применяют при проверке, и как их можно вообще, мне кажется, применять в реальности у простых налогоплательщиков в организации?

Михаил Городилов: Понятно, спасибо за вопрос. На самом деле с точки зрения практики, да, налоговые органы действительно применяют ряд методов. В налоговом законодательстве предусмотрено пять методов, но чаще всего применяются четыре. Если в их обобщить, то, наверное, два, как мы говорим, таких широких подхода. Первый подход – это метод сопоставимых рыночных цен, т.е. когда используется информация о так называемых идентичных или однородных операциях, между ними тоже есть небольшая разница. И вторая группа методов – это те методы, которые оперируют так называемым экономическим показателем рентабельности, т.е. когда мы сравниваем не абсолютные значения, а сравниваем относительные процентные значения той маржинальности сделки, которая имеет место быть.

Андрей Денисенко: Т.е. если на совсем уж примитивный язык переводить, в первом случае налоговая смотрит аналогичные сделки на рынке, смотрит по каким ценам они совершаются.

Михаил Городилов: Да.

Андрей Денисенко: А во втором она, соответственно, оценивает, сколько на таких сделках обычно зарабатывают, да?

Михаил Городилов: Да.

Андрей Денисенко: Если ты вдруг заработал меньше или у тебя не совпадают параметры, по первому пути если идешь, да, то, соответственно, у налоговой возникают вопросы.

Михаил Городилов: Да, безусловно, причем чаще всего все-таки идут именно по первому методу, т.е. метод, когда сравниваются цены на аналогичные товары, работы или услуги, или однородные, т.е. однородные, когда можем с помощью так называемых корректировок привести цены именно к сопоставимому виду, когда мы можем их сравнивать. И действительно, в нашей практике были такие случаи, когда мы такой анализ делали.

Андрей Денисенко: Хоть где-то у нас прецедентное право работает.

Наталья Русакова: Есть. А если на конкретном примере, как можно вот рекомендовать налогоплательщику применить этот метод.

Михаил Городилов: Да.

Наталья Русакова: Что нам нужно взять, как посчитать, можете подсказать?

Михаил Городилов: Да, конечно. Т.е., смотрите, на самом деле здесь сам подход, он очень простой, т.е. в качестве базы мы используем цену на определенный аналог, эта цена как правило есть в источнике информации либо в открытых источниках информации, как, например, арендная плата, да, или стоимость метра жилья, например, и, соответственно, дальше мы начинаем делать определенные корректировки. Корректировки, например, связанные с транспортными расходами, корректировки, связанные, например, с надбавкой за так называемое кредитование, т.е. когда предоставляется отсрочка платежа, или корректировка, связанная с так называемой премией за риск. У нас был очень интересный случай, когда именно премия за риск даже перевесила, скажем, базовую величину, т.е. была такая ситуация, когда одна из сторон сделки взяла на себя именно такой серьезный риск.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: И, соответственно, это позволило обосновать именно увеличение цены, т.е. такие случаи тоже бывают.

Наталья Русакова: Михаил, а вот понятие «премия за риск» – оно где-то прописывается в договоре? Или оно возникает, когда уже идет расчет метода?

Михаил Городилов: Вот смотрите, т.е. на самом деле здесь очень важно анализировать именно те условия, которые стороны закрепили между собой. Безусловно, это договоры, вообще любые документы, которые следуют не только из договорной, например, и преддоговорной практики – такое тоже бывает, или те документы, которые рождаются уже в ходе исполнения сделки. Т.е. бывает так, что в договоре некоторые моменты не прописаны, исходя из обычаев делооборота, исходя из дальнейших уже отношений сторон по договору, т.е. действительно такие случаи возникают, когда одна из сторон, например, принимает на себя какие-то функции или риски, как мы говорим. Но вообще из мировой практики, потому что вот это все трансфертное ценообразование, оно же не случайно возникло у нас, оно не на пустом месте, оно возникло с точки зрения мировой практики, и когда вот этот закон принимался, именно за основу брались международные принципы трансфертного ценообразования, которое уже существует несколько десятков лет, то есть специальный документ, который так и называется – «Руководство по трансфертному ценообразованию». Ну вот я видел у нас эти документы пока только на английском языке.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Но так или иначе, вот этот документ устанавливает, да, что любое ценообразование просто так происходить не может между взаимозависимыми лицами, т.е. всегда нужно рассматривать 3 фактора, т.е. первый фактор – это функции, второй фактор – это риски, и третий фактор – это активы, которые используются при производстве товара, работы или услуги. Поэтому с точки зрения вот этого ценового анализа очень важно всегда смотреть все 3 компонента, потому что бывает так, что мы смотрим на что-то одно.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Например, цена на заводе-изготовителе, но не смотрим все остальные моменты, которые тоже могут оказывать существенное влияние на установление цены.

Андрей Денисенко: Ну т.е. это не наши какие-то драконовские такие ноу-хау, да, а международная практика вполне цивилизованная?

Михаил Городилов: Конечно, конечно.

Андрей Денисенко: Вы вот говорите как раз сейчас – мы смотрим, мы не смотрим, да, а налоговая, она все эти факторы учитывает при проверке? Ну просто вот вы сослались сейчас, что некоторые документы есть только на английском языке, и, соответственно, еще только в зарубежных системах права. А у нас как, в наших реалиях это сегодня выглядит? На какие факторы налоговая смотрит, на сколько факторов?

Михаил Городилов: Вы знаете, налоговые органы действительно, на мой взгляд, очень серьезно выросли за историю существования именно российской системы налоговых органов, и в этом плане они смотрят все.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Т.е. нельзя сказать, что у них нет соответствующих знаний. Знания есть. Более того, у них формируется очень активно практика. Ну а в тех случаях, когда они не могут сами это сделать, они используют знания экспертов, они обращаются к экспертной организации, в том числе и в торгово-промышленные палаты субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, и необходимую им ценовую информацию получают там, т.е. они отправляют запросы, и эти запросы тоже обрабатываются, и торгово-промышленные палаты обеспечивают в том числе такой информацией о ценах и налоговые органы по их запросу. Ну пока таких запросов не очень много, т.е. вот по нашей практике это примерно 50 запросов в год, но тенденция настораживает, потому что еще может быть 3 года назад таких запросов было в 3 раза меньше. Т.е. такая вот тенденция увеличения налицо, количество запросов увеличивается, и мы видим, что сейчас налоговые органы все более и более активно начинают смотреть цены.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Цены о сделках. Почему? Потому что это действительно влияет на расчет налоговой базы, влияет на расчет налогов. И в тех случаях, когда они видят действительно вопиющие случаи, то это служит основанием для доначисления налогов, такие случаи бывают.

Наталья Русакова: Вот этот метод сопоставимых рыночных цен, он даже применим в принципе ко всем организациям без исключения? Он самый простой в применении, получается, да?

Михаил Городилов: Он, наверное, самый простой, самый наглядный и, более того, он поддерживается и судебной практикой чаще всего. Ну почему? Потому что и мы считаем, что в 99% случаев цену всегда можно найти именно на идентичные или однородные товары, работы или услуги. Иногда нам оппонируют в этом моменте, говорят, что не на все можно найти цены, например, есть какое-то сложное оборудование, есть какой-то сложный комплекс зданий или сооружений, есть, как это бывает, например, с точки зрения ценообразования на лесную продукцию, например, да.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Т.е. условия производства работ могут существенно отличаться. На это мы всегда говорим, что любое сложное можно детализировать до более простого, и сначала вычислить компоненты более простого, а потом уже путем арифметического сложения установить рыночную цену на более сложное. Т.е. в нашей практике, в частности, были случаи, когда мы рассчитывали уровень рыночных цен на сложные производственные комплексы, стоили несколько миллиардов рублей.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: И это в принципе, это реально, и это поддерживается судебной практикой, потому что суды тоже говорят, может быть не по налоговым спорам, по другим, по хозяйственным спорам, потому что в данной ситуации, да, это тоже является рыночным уровнем цены. 

Андрей Денисенко: Т.е. если даже такой комплекс будет уникальным-уникальным, единичным на всю страну, да, тем не менее, его возможно на атомы разобрать и...

Михаил Городилов: Да.

Наталья Русакова: И обосновать.

Михаил Городилов: Можно.

Андрей Денисенко: Сказать, что там цены были завышены, занижены и т.д.

Михаил Городилов: Да, и современный мир, именно получение информации, информационное пространство стало очень широким, мы используем десятки разных источников информации. В тех случаях, когда мы не можем сами найти, допустим, цену, мы обращаемся в другие торгово-промышленные палаты, в соседние, или есть центральная база данных, так называемая, поэтому мы считаем, что практически в 100% случаев может работать именно первый метод – метод сопоставимых рыночных цен.

Андрей Денисенко: Да. Михаил, вы упомянули о том, что рост фактически в 3 раза за последние годы, до 50 обращений в торгово-промышленную палату со стороны налоговых за экспертизой. Вы с чем этот рост связываете? Это налоговая начала активнее проверять бизнес или это у нас бизнес так в 3 раза вырос, в 3 раза стало больше тех компаний, которые по каким-то критериям попадают в сферу особого интереса налоговой инспекции?

Михаил Городилов: Здесь, наверное, стоит привести мнения тоже экспертов в этой области, потому что мы тоже видим модификацию вообще отношений между налогоплательщиками и налоговыми органами. Если 90-е годы – это был период, как мы говорим, становления налоговой системы, когда просто многие не знали, как налоги считать, и ловили именно на этом, да, т.е. 2000-е годы – это был период, как мы говорим, методологических споров, когда налоговое законодательство в силу его новизны порождало споры именно в отношении применения конкретных норм. Это мы говорим к тому, что к настоящему времени уже методологические споры по большей части решены, есть устоявшаяся судебная практика, и разъяснения налоговых органов и минфина основываются на этой практике, т.е. получается так, что сейчас мы вступили в новую эру именно налоговых правоотношений, когда мы не просто, скажем, уже занимаемся методологией, да, и понимаем, что и как нужно делать, а сейчас мы уже оцениваем, т.е. мы перешли на новый как бы этап, качественно новый этап, когда мы оцениваем добросовестность и недобросовестность участников именно налоговых правоотношений. И вот как раз в одном из последних решений суда достаточно таких серьезных по данному вопросу – по вопросу контроля для цели налогообложения, суд сказал, что, да, действительно, налогоплательщик может быть и прав в том, что там, скажем, применялся подход, который не мог быть к нему применен. Но с одной оговоркой о том, что налоговые органы не доказали недобросовестность его действий. Поэтому в этой ситуации, если мы говорим о том, что налогоплательщик начинает злоупотреблять методами ценообразования именно с тем, чтобы снизить свои налоговые обязательства, то это может служить в дальнейшем основанием для доначисления налогов в любом случае, независимо от того, какой масштаб деятельности у налогоплательщика.

Андрей Денисенко: Продолжаем программу «Налоговый акцент». Ведут ее Андрей Денисенко и Наталья Русакова. И в гостях у нас Михаил Анатольевич Городилов, директор департамента экономических, финансовых и бухгалтерских экспертиз Пермской торгово-промышленной палаты, доктор экономических наук. Говорим мы сегодня о трансфертном ценообразовании, четыре метода приемлемых для реализации на деле, как у нас тема называется. Вот мы с первым более-менее разобрались. У вас, Наталья, какой-то вопрос созрел?

Наталья Русакова: Да, созрел вопрос, пока слушала Михаила. Хорошо, метод сопоставимых рыночных цен, я так понимаю, он применяется, когда у нас прямая сделка, без посредников, но зачастую в современной экономике и в бизнесе мы встречаем, когда у нас все равно есть какое-то промежуточное звено, допустим, какой-то торговый дом, как это повсеместно известно и применимо. В этом случае налогоплательщик какой может метод применить для того, чтобы проанализировать свою стоимость и цену на продукт?

Михаил Городилов: Наталья, спасибо за вопрос, потому что он такой – не в бровь, а в глаз. Потому что вот именно использование посредников очень часто применяется с точки зрения манипулирования ценами, когда действительно образуются торговые дома, и через торговый дом начинаются вот эти все хитросплетения, связанные с ценообразованием. Вот здесь очень важно понимать один момент, что введение в цепочку торгового дома – это иногда действительно может быть обосновано деловыми целями. Т.е. с точки зрения защиты налогоплательщика мы всегда говорим, что это можно обосновать, ну хотя бы тем, что хотя бы отсоединить, как мы говорим, активы, производственные активы от непосредственно процесса продажи, взаимодействия с покупателями, это и судебные риски в том числе. Ну вот в данной ситуации, когда именно вводится посредник, всегда возникает соблазн у налоговых органов очень внимательно посмотреть ценообразование. И в этом плане, конечно, чаще используется второй метод – «метод определения рентабельности», или еще иногда называют «метод определения маржинальности», потому что коммерсанты владеют другим термином – именно маржа, которая зарабатывается на сделках.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Поэтому в данной ситуации очень важно понимать, чем вот эту маржинальность именно в процентном отношении можно обосновать. И в этом отношении, допустим, очень важно проверить, не просто может быть сопоставить уровень маржинальности с аналогичными уровнями, это тоже, кстати, возможно, это делается, и мы тоже, скажем, имели несколько таких проектов, но очень важно посмотреть все-таки, какие функции, какие риски несет на себе именно такой перепродавец, потому что бывает, например, действительно перепродавец не просто перепродает механически, да, не имея ни склада, не имея ни персонала…

Наталья Русакова: С минимальной наценкой.

Михаил Городилов: Ничего, да.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Но иногда действительно такой перепродавец, например, принимает на себя обязательства по транспортировке, по страхованию груза в пути, или, например, риски, связанные с качеством продукции и, соответственно, в дальнейшем если какие-то претензии возникают, то в первую очередь эти претензии урегулирует именно этот перепродавец. Да, действительно, он не обладает никакими допустим, материальными активами, но он может обладать в том числе и нематериальными активами, т.е. я имею в виду уже дилеры, которые, скажем, действительно специализируются на процессе продаж.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Потому что есть отрасли, которые… вот, например, автомобилестроение, да, т.е. там нет процесса прямых продаж, там есть именно использование посредников, и это обусловлено именно такими экономическими соображениями, потому что дилер в данном случае или посредник, он действительно принимает на себя такой широкий спектр функций, обязательств, и это обусловливает рост цены.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Поэтому вот возвращаясь к тому документу, о котором мы говорили – международные принципы ценообразования, которые в том числе основаны на международной судебной практике, то там есть несколько эпизодов интересных, когда действительно дилер обосновывал достаточно высокую степень маржинальности.

Наталья Русакова: Но, как правило, дилерские центры – это же крупные центры, а если мы переведем все-таки это на так скажем современный более мелкий бизнес, да, которого в процентном соотношении намного больше, чем дилерского бизнеса…

Михаил Городилов: Здесь, конечно, я имею в виду, налоговые риски всегда выше.

Наталья Русакова: Да.

Михаил Городилов: Т.е., безусловно, не может перепродавец, не владея активами, ресурсами, не выполнять какие-то функции, иметь высокую степень маржинальности. Хотя, опять же, с точки зрения практики бывает и обратная ситуация. Есть у нас отрасли, в которых даже уровень рыночной цены бывает определить очень сложно.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Ну, например, кабельная продукция, т.е. когда действительно цена зависит не только от каких-то объективных факторов, от уровня затрат. Она может зависеть от, скажем, рынков, она может зависеть от длины, заказа конкретного, она может зависеть от конкретных, как мы говорим, обстоятельств сделки, и цена может отличаться в разы, поэтому в данной ситуации, конечно, возникают сложности в определении вот такого обоснованного уровня маржинальности.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Но, тем не менее, опереться тоже есть на что, есть данные статистики, в том числе по отраслям, есть данные статистики по отраслям российские, есть данные по статистике Пермского края, они есть в открытом доступе и всегда можно посмотреть: а каков уровень маржинальности все-таки есть в определенной отрасли. И вот здесь, кстати, возникает еще одна интересная проблема, когда мы не обращаем внимания – а что у нас, какие виды деятельности у нас зарегистрированы, да, т.е. какой вид деятельности у нас является основным. А иногда это действительно является проблемой, потому что у нас был тоже интересный случай, когда у налогоплательщика был зарегистрирован в качестве основного вида деятельности игровой вид деятельности, так называемый, да, и для которого был установлен достаточно высокий уровень, допустим, рентабельности и налоговой нагрузки, а он таковой не имел, т.е. там была немножко другая ситуация, но, тем не менее, фактически он занимался совершено другим видом деятельности.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: И не сменил вовремя этот вид деятельности...

Наталья Русакова: Не заявил, да?

Михаил Городилов: Не заявил, да, и, соответственно, это тоже послужило основанием для того, чтобы этот налогоплательщик в дальнейшем попал в зону внимания налоговых органов, и это инициировало процесс выездной налоговой проверки, в том числе как один из факторов.

Андрей Денисенко: Сразу хочу уточнить: этот вид деятельности, он должен быть номером один записан в уставе?

Михаил Городилов: Да, есть всегда понятие «основной вид деятельности», есть понятие «прочие виды деятельности».

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Поэтому мы, как правило, я имею в виду, с точки зрения налогоплательщика, не всегда обращаем внимание на этот момент.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: А иногда он является действительно очень принципиальным.

Андрей Денисенко: Т.е. причем уже при регистрации даже предприятия надо быть максимально внимательным.

Михаил Городилов: Да. При регистрации и в дальнейшем, бизнес ведь тоже развивается, мы изначально могли задумать одно предприятие, через год получить совершенно другое, структура выручки меняется, доходов меняется, нужно всегда внимательно смотреть, и хотя бы раз в 2 года, в 3 года обращаться за этими изменениями и, соответственно, вносить изменения в учредительные документы и в регистрационные документы тоже.

Андрей Денисенко: Продолжаем «Налоговый акцент». Андрей Денисенко, соведущая моя – Наталья Русакова, директор юридической компании «Магнат-Пермь». И в гостях у нас Михаил Городилов, директор департамента экономических, финансовых и бухгалтерских экспертиз Пермской торгово-промышленной палаты, доктор экономических наук. Продолжаем мы тему трансфертного ценообразования. Два метода мы разобрали, которые под контролем особым у налоговой находятся, еще у нас осталось два.

Наталья Русакова: Да, может быть к этим сделкам, посредникам, еще какой-нибудь метод относится, так, вкратце если?

Михаил Городилов: Да, спасибо за вопрос. Когда речь идет о таких сложных сделках, мы разобрали, т.е. когда речь идет о простых сделках, т.е. когда вот чистая перепродажа, то наиболее целесообразно использовать метод цены последующей реализации, т.е. здесь действительно сравнивается так называемая валовая рентабельность, та же самая маржинальность и, соответственно, принимается решение – корректно или некорректно установлена вот эта самая цена.

Наталья Русакова: Да.

Михаил Городилов: Вот, и еще один момент необходимо оговорить, о том, что налоговый кодекс – вообще очень интересная штука в том плане, что законодательный акт, который отличается может быть от традиционных законов, в котором прописываются в том числе и формулы, и вот как раз вот та глава, которая посвящена трансфертному ценообразованию, включает в себя такие детализированные процедуры, как необходимо определять вот этот интервал рентабельности цен или рыночный интервал в принципе цен. Вот так как раз используется такая интересная математическая закономерность, которая называется «кривая нормального распределения». Т.е. если внимательно посмотреть, она как раз очень четко зашита именно в тот алгоритм, который предполагает использование. И вот в этом плане, допустим, на что необходимо обратить внимание? То, что на рынке может быть множество цен, скажем, на идентичные или однородные товары, но не все они попадут в дальнейшем с точки зрения сравнения. Почему? Потому что вот эта кривая нормального распределения или закон Гаусса говорит о том, что для цели анализа нужно использовать именно те цены, которые чаще всего встречаются с точки зрения практики, поэтому вот эти вот, как мы говорим, единичные случаи, они просто отсекаются и не берутся в расчет. Поэтому, если вы видите, что есть цена, скажем, 2 рубля, потом 5 рублей, 7, 10, 12, 15...

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: То, как правило, крайние значения как наименее вероятные в этом случае просто отбрасываются, в расчет не берутся, четко прописан алгоритм, как это делается, и, кстати говоря, интервал-то очень сильно сужается, поэтому если мы себя ошибочно тешим надеждой, что у нас цена сделки может быть близка к 15-ти, да, и видим, что на рынке есть, скажем, аналогичная цена – 15, то для цели такого анализа важно понимать, что вот эти крайние значения будут отброшены, и, соответственно, налогоплательщику может быть доначислена сумма именно в виде ценовой разницы.

Андрей Денисенко: Ну а как быть в таком гипотетическом случае, например, есть производство чая, когда едет трактор, значит, и все подряд вокруг себя смолачивает. А есть, где цейлонские девственницы аккуратно в утреннем тумане срывают верхние листочки с какими-нибудь ритуальными напевами. Понятно, что в первом случае чай будет стоить, наверное, 1 рубль, во втором, наверное, те самые 15.

Михаил Городилов: Это очень как бы такая интересная ситуация, но это действительно уже мы говорим про анализ функций, да.

Андрей Денисенко: Ну когда-то у наших кунгурских купцов были ведь собственные плантации на Цейлоне, так что...

Наталья Русакова: Вы думаете, там так же, да, собирали?

Андрей Денисенко: Вот не знаю, к сожалению, настолько глубоко не изучал историю.

Наталья Русакова: Ну вот я так поняла, Михаил, мы сейчас обсуждали методы, которые применяет сам налогоплательщик, анализируя собственную цену. А существуют ли методы, когда мы можем анализировать стоимость продавца, именно покупную цену?

Михаил Городилов: С точки зрения покупной цены здесь, наверное, будет интересен уже затратный подход, т.е. когда действительно мы анализируем тот уровень затрат, который необходим для производства и реализации соответствующей продукции, и как бы добавляем обоснованный уровень наценки или рентабельности. Действительно, такой подход очень часто используется и самими налогоплательщиками, и налоговые органы тоже пытаются иногда заниматься калькулированием цен, и, кстати говоря, этот подход очень часто используется в ходе уже шестого метода, который мы тоже сегодня как бы вскользь упоминали – это так называемый «экспертный подход», т.е. когда действительно нельзя четко применить какой-то метод или когда уже ситуация зашла, допустим, в спор на досудебной стадии или уже в судебной стадии, т.е. в этом случае могут привлекаться, и, кстати говоря, очень широко привлекаются эксперты в области оценки, которые оценивают уже рыночный уровень цен. И вот как раз оценщики используют уже стандарты оценки, применяют уже три своих подхода, среди которых затратный является таким широко используемым подходом.   

Наталья Русакова: И как налоговая смотрит на то, что налогоплательщик представляет такую своеобразную оценку цен в доказательство? Сопротивляется или принимает?

Михаил Городилов: Вы знаете, иногда бывает, что и налоговые органы, имея обоснованные сомнения в уровне цен, сами проводят такого рода экспертизу.

Андрей Денисенко: Да. Кстати, у меня вопрос сразу же. Вот подобного рода оценщики… я просто знаю, что если суд привлекает эксперта для установления какой-то истины, эксперт несет уголовную ответственность за достоверность своих выводов. Вот если у нас идет спор налоговый, т.е. еще досудебный, привлекаются оценщики в рамках досудебного еще такого разбирательства, какая на них ответственность лежит в этом случае?

Михаил Городилов: У них тоже есть ответственность.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Есть соответствующий процессуальный порядок привлечения таких экспертов, они тоже дают расписку об ответственности, они тоже несут ответственность именно за выдачу заведомо ложного заключения так называемого. Но если уже брать именно судебную практику, конечно, именно судебные экспертизы имеют как правило больший вес в суде. Почему? Потому что, во-первых, вопросы перед экспертом в конечном итоге ставит суд, соответственно, он уже четко формулирует эти вопросы, исходя из тех пожеланий, которые выразили стороны. Во-вторых, саму экспертную организацию выбирает тоже суд и назначает суд, исходя из тех кандидатур, которые предложены сторонами.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Ну и, конечно, вот эта подписка, она считается тоже одним из факторов, которые, скажем, воздействуют на эксперта. Но есть и другие случаи, когда, скажем, судебная экспертиза, судебные эксперты не выдерживают, т.е. в этом плане иногда бывает так, что стороны разбивают эти экспертизы, это называется уже институт рецензирования, т.е. это уже отдельная тема как бы для разговора, т.е. в этом плане говорить о том, что вот если есть судебные экспертизы и все, это уже истина в последней инстанции – нельзя.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Т.е. всегда нужно смотреть все-таки методику, методологию исследования, важно понимать, какие подходы были использованы в ходе таких экспертиз. Есть очень много примеров, когда судебный эксперт, к сожалению, не может защитить именно ту методику, которую он использовал, и в итоге защитить полученный результат. Поэтому в этом плане очень важно все-таки понимать, что, во-первых, нужно правильно в этом случае выбирать уже кандидатуру эксперта, и, соответственно, в дальнейшем важно в том числе предоставлять необходимые материалы для проведения экспертизы. Ну вот как-то так.

Андрей Денисенко: Да.

Наталья Русакова: Вот мы сейчас поговорили о 4-х методах, которые были приемлемы для нашего современного бизнеса, мы можем сами как налогоплательщики их применить. Возможно, есть какие-то рекомендации налогоплательщику – составить какие-то положения в рамках, допустим, налогового планирования, или какие-то методики самим разработать?

Михаил Городилов: Наталья, да, спасибо за вопрос. Вот здесь, конечно, необходимо обратить внимание на то, что вот мы пока, скажем так, иногда даже не понимаем масштаб проблемы, т.е мы начинаем уже реагировать на проблему тогда, когда уже риск реализовался, т.е. когда уже есть акт проверки или есть решение, а бывают случаи, даже тогда, когда уже к нам она приходит, когда уже есть решение суда первой инстанции отказать, да. Т.е в этом плане уже поздно, т.е. нужно все-таки понимать, что в идеале все должно быть выстроено еще на стадии планирования сделки. Т.е. поэтому важно, наверное, вот в качестве рекомендации сказать, что этой проблемой, проблемой установления именно обоснованного уровня цен нужно заниматься на стадии тогда, когда вы еще задумываете соответствующие сделки, когда есть еще определенный замысел и вы еще не подписали соответствующий договор. Поэтому, скажем, пошаговая процедура могла бы включать в себя следующие этапы. Первый этап – это определение, как мы говорим, зон рисков, т.е. с точки зрения определения круга взаимозависимых лиц, потому что это тот круг лиц, который попадает в первую очередь в зону налогового контроля. Есть определенные правила, с точки зрения времени просто не сможем сейчас их рассказать.

Андрей Денисенко: Да.

Михаил Городилов: Второй шаг, т.е. мы говорим о том, что нужно для себя разработать положения о ценообразовании, т.е. нужно понимать, что в принципе должна быть политика в компании, которая направлена на то, чтобы это делать, и какие-то базовые принципы должны быть в ней прописаны. Третий шаг – это разработка методики, т.е мы должны четко расписать, какие источники информации мы будем использовать, какие методы ценообразования мы будем использовать и почему, обосновать, и дальше следующий шаг – уже 4-й – на основе этой методики мы должны разработать модель, пока мы говорим про стандартные инструменты, как правило, это экселевские таблицы, а в последующем, если мы говорим о том, что компания уже набрала обороты, есть широкий пул сделок, то встает вопрос об автоматизации процесса. Это, наверное, сделать просто, когда есть алгоритм, разработанный на предыдущем шаге, мы знаем очень много уже клиентов, которые смогли именно сделать, такие алгоритмы реализовать в своих ERP-системах, поэтому это, наверное, уже самый такой лучший вариант, когда вы не вслепую заключаете сделки, да, не зная последствий, а когда вы идете на опережение и изначально планируете тот уровень цен, который необходим.

Андрей Денисенко: Ну что ж, время программы подходит к концу. В завершение, наверное, хочется пожелать всем действительно заранее думать и заранее планировать свои сделки, особенно крупные, попадающие под эти самые критерии, которые мы сегодня с вами, собственно, обсудили, потому что налоговая инспекция это точно думает заранее и   

планирует заранее.

Наталья Русакова: Да, и главное – налогоплательщикам не лениться обращаться все-таки к профессионалам и специалистам.

Андрей Денисенко: Да, безусловно, безусловно, потому что подводных камней очень много. Собственно, часть этих подводных камней мы вот в рамках программы разбираем, но все случаи индивидуальны.

Наталья Русакова: Да.

Андрей Денисенко: И каких-то общих тут рецептов, которые одинаково подходят всем, мы в любом случае дать не сможем.

Наталья Русакова: Все верно.

Андрей Денисенко: Друзья, спасибо огромное! Михаил Анатольевич, спасибо, что нашли время!

Михаил Городилов: Спасибо вам!

Наталья Русакова: Спасибо, спасибо всем!

Андрей Денисенко: Наталья, спасибо, что помогли провести. Удачи всем, друзья, оставайтесь на «Эхе Перми», впереди много интересного.

Наталья Русакова: Всего доброго!

__________________

Программа вышла в эфир 13 мая 2016 г.


Обсуждение
2175
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.