Верхний баннер
16:13 | ЧЕТВЕРГ | 04 МАРТА 2021

$ 73.79 € 88.94

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

14:45, 14 января 2013

УК и ТГК-9. Общественный контроль. "Движение" на Иван-горе.

В рамках Дневного разворота конфликт управляющих компаний Краснокамска с тепловиками разбираем с Артемом Голобоковым, заместителем директора пермского филиала ТКГ-9 по реализации тепловой энергии.

Сбору предложений от пермяков по поводу общественного контроля посвящена вторая часть эфира. На связи со студией Елена Першакова, член рабочей группы по гражданскому контролю при Общественной палате Пермского края.

Идею провести музыкальный фестиваль "Движение" на Иван-горе обсуждаем с директором по развитию горнолыжного комплекса "Иван-гора" Александром Котельниковым.

 

РАСШИФРОВКА ИНТЕРВЬЮ С АРТЕМОМ ГОЛОБОКОВЫМ

Юрий Бобров: Давайте сразу оговоримся, друзья. Это мы позвали представителей ТГК. Если бы какое-то желание изъявили, хотя бы отозвались представители гонимых управляющих компаний, то они бы легко сидели в студии. Три стороны тут есть – следствие, тепловики, которые продавали энергию и деньги не получали, сами управляющие компании. Сегодня мы поговорим со стороны тепловиков. Вам эти компании должны деньги. Сколько, за что, за какой период, чтобы нам всем было понятно?

 

Артем Голобоков: Краснокамск – сложный город. Мы говорим про две компании, «Уралкомп» и РОСО, у них долги примерно схожие по объему. У «Уралкомпа» 22,3 млн рублей по бухгалтерской отчетности, у РОСО 29,2 млн рублей.

 

Юрий Бобров: Итого больше 50.

 

Артем Голобоков: Что составляет примерно, если брать по обороту за год, больше одного годового оборота. То есть фактически, если сравнивать две цифры, компания год не платит за тепло.

 

Юрий Бобров: Два года пользуется, год не платит. Хорошо, мы перед эфиром пытались посчитать, вы взяли за пример 2011 год. Почему я акцентирую на этом внимание – мне вообще важно. Понятно, что кто-то кому-то недоплачивает, это, наверное, нормально. Если бы здесь сидели директоры управляющих компаний, они бы сказали: «Конечно, нам же не все жители платят».

 

Евгения Романова: Я думаю, они ссылаются на жителей. И все так ищут виноватого дальше по цепочке.

 

Юрий Бобров: Вообще конфликт, когда управляющие компании не платят тепловикам, в Перми несколько лет назад был в очень острой фазе, когда вы перекидывались ядерными ударами, Ассоциация управляющих компаний на вас, вы на них. «Вы нам миллионы должны», они говорят «нет, это вы считаете неправильно». В свою очередь, они тоже защищались, что не всю сумму собирают, поэтому я пытаюсь уточнить объем долгов. В данном случае он очень значительный.

 

Артем Голобоков: Совершенно верно. При этом диалог с компаниями, которые мы назвали, идет уже длительное время. Очень была напряженной проходка в отопительный сезон, когда и край пытался активно разрулить эту проблему, и мы активно подключались к этому процессу. При этом предлагали достаточно нормальные схемы. Тепловики уже давно живут в таком интересном режиме, когда предлагают компаниям реструктурировать задолженность. Если компания нормальная, нормальный жилой фонд, и население Перми и Краснокамска платит в объеме 92%, мы идем на ту схему, что 7% берем долгами, остальное компания платит деньгами. При этом безбедно нормальная компания с нормальным жилым фондом может в этой модели существовать, имея абсолютный физический ноль по долгу. Абсолютно все проблемы, головную боль с недосбором по населению она передает ресурсникам, а те уже тяжким трудом зарабатывают свой хлеб.

 

Юрий Бобров: Тут я вас чуть-чуть остановлю. Просто звучала эта тема у Насти Сечиной в эфире, «Районы-кварталы», когда с Анной Адливанкиной обсуждали. ПСК, которую господин у нас представляет тоже, почему-то вдруг выставляет, причем даже не само, а коллекторскому агентству, и некое агентство обращается и говорит: «Вы нам должны за тепло». Кому, что я должен? Я должен платить управляющей компании. Оказывается, управляющая компания уступает вам долги. Вы имеете в виду эту самую схему?

 

Артем Голобоков: Совершенно верно. Эта самая схема, когда вся нагрузка и все потери ложатся именно на ресурсоснабжающую организацию. При этом вы затронули тему войны, которая шла два года назад. Именно эта схема позволила выйти из такого кризисного положения по Перми, и где-то 56% рынка жилья в Перми резко получили прозрачность. При этом в принципе компания, имея какие-то старые хвосты, по которым идут судебные споры и разные процессы, урегулируются через судебный процесс в цивилизованном порядке. А все текущее в послевоенное время оно позволяет компании жить достаточно безбедно, они не знают слова «задолженность» вообще. Тепловики взяли на себя…

 

Юрий Бобров: А зачем вы это взяли?

 

Артем Голобоков: Так, памятуя о том, что шла война, самый худой мир лучше доброй ссоры. В связи с этим схема за два года уже прижилась. Более того, это, наверное, государственная задача, что есть посыл на прозрачность рынка, чтобы не только управляющие компании и ресурсники между собой рассчитались и не входили в затяжной конфликт. Это еще и для того, чтобы население видело, кому платит, сколько платит, и второе – чтобы уже запустить процесс корректировок. Не секрет, что на качественном жилом фонде население по нормативам, по счетам платит больше. Соответственно, ресурсники не должны предъявить этот объем.

 

Юрий Бобров: Вытягивая человека в суд, вы сами можете наступить на свою песню в том смысле, что предъявленное вами окажется больше, и в суде это выяснится, если житель начнет-таки с вами судиться.

 

Артем Голобоков: Мы вполне допускаем это. Дело в том, что конфликт вообще выеденного яйца не стоит. Если бы на доме стоял прибор учета, как это положено по законодательству, он обязан быть, никаких допусков нет, то вообще и конфликтов-то не было. Потребили по прибору, распределили, отдали деньги. Но дело в том, что на качественном жилом фонде приборы учета стоят, и эта схема работает безукоризненно.

 

Юрий Бобров: Я думаю, сейчас посыпятся на вас вопросы от председателей ТСЖ, у которых часто бывают проблемы – прибор учета вышел на месяц из строя, и вместо последних двух-трех месяцев тепловики выставляют какой-то другой норматив: «Ага, у вас сломался прибор учета, давайте-ка вы вместо 30 гигакалорий заплатите нам за 60».

 

Артем Голобоков: Тема нормативов, с нашей точки зрения, реализуется только через суд. Мы не имеем необходимости выставлять повышенные счета, если компания находится в нормальной практике расчетов. Выставляется, даже если нет прибора учета, по погоде. Погода у нас в последнее время чуть теплее, чем норма, на которой нормативы посчитаны. Поэтому счет от теплоснабжающей компании выставляется ровно, корректно, в соответствии с погодой.

 

Юрий Бобров: Опять синоптики виноваты.

 

Артем Голобоков: Что может превышением считаться? Наличие неучтенных жилых помещений. Понятно, что некоторые компании работают со своими потребителями по черным ценникам. Есть, например, магазин, офисное помещение, есть возможность.

 

Юрий Бобров: Была его реконструкция. Допустим, оно стало больше на 300 метров.

 

Артем Голобоков: Есть возможность выставить все население по нормативу, население все оплатило. Офис ничего не должен, и есть возможность в каком-то другом режиме с ними рассчитаться по договоренности. Это разная ситуация работы. Что касается работы управляющих компаний, лучше, когда все прозрачно, все будут видеть, за что…

 

Евгения Романова: А после той войны много выживших осталось? Обанкротились некоторые управляющие компании?

 

Артем Голобоков: Война распространялась на 15 управляющих компаний, выжили 9. В глухое банкротство ушли 3, остальные пытаются выжить, реструктурируя отношения.

 

Юрий Бобров: Это притом, что рынок у нас где-то 74-75.

 

Артем Голобоков: Мы считаем, что 65% где-то к половине года будет цивилизованных. Нормальные отношения, если 80% рынка войдет в цивилизованную стадию, не имея проблем между ресурсниками и населением, которое оплачивает долги по своим принципам, исходя из сумм, которые указываются в платежках.

 

Евгения Романова: По ICQ идут вопросы: «Почему против других управляющих компаний-должников не возбуждены дела, почему именно эти две управляющие компании попали под уголовное преследование?»

 

Юрий Бобров: Это был самый первый вопрос – депутаты, Краснокамск, выборы закончились, скоро суперскандальные новые, не связано ли это с политикой?

 

Артем Голобоков: С политикой точно не связано, потому что первой ласточкой все-таки был город Чайковский, «Городская управляющая компания», наверное, чемпион по долгам и циничности нецелевого использования денежных средств. По Краснокамску, потому что там было четыре регулирующих совещания, были предложены все варианты уреугулирования кризисного явления. Две компании попали просто по величине долга. Есть там еще компания «Санрайз», которая имеет сопоставимую сумму по задолженности.

 

Евгения Романова: Она там дальше на очереди?

 

Артем Голобоков: Нет, у «Санрайза» понятная ситуация. Если здесь деньги неправомерно удерживаются, то «Санрайз» - это деревянный жилой фонд. Там абсолютно изношенные сети, жилье с понятным контингентом, и уровень сбора действительно не превышает 50-60%. Соответственно, это ситуация, которую уже технически надо выводить из тупика. Это задача администрации, и я знаю, что шаги к этому делаются, по крайней мере, в поле зрения силовых органов не попадают, потому что действительно столько денег оттуда собирается. А здесь, допустим, та же РОСО имеет годовые начисления 18 миллионов, а выплачивает около 5.

 

Юрий Бобров: Давайте уточним, 18 она имеет, условно говоря, по тепловым статьям. В квитанции у нас количество денег на отопление – это 40-60%. Поэтому, когда вы говорите 18, собирает она 25, из них 60% - это 18, это то, что она должна вам передать, условно, да?

 

Артем Голобоков: Совершенно верно. Мы оцениваем тепловые деньги. Где-то 18 миллионов у нее начислений, которые она предъявляет жителям в квитанциях. Исходя из того, как платит население, а это 92%, они должны где-то 17 миллионов иметь в доходной части. Если из них оплачивается 4,6, это данные 2011 года, когда этот разворот конфликта пошел, то возникает адекватный вопрос: «А где деньги?» Потому что не может быть, что на нормальном жилом фонде население может платить 25-26-27%, нереально.

 

Юрий Бобров: Дальше что делает ваша компания? Четыре штуки совещаний было.

 

Артем Голобоков: Понятно, судебная работа, претензионно-исковая, исполнительные листы на счета…

 

Юрий Бобров: Подождите, в суд подали, суд выиграли, сумму они должны были заплатить. Мы говорим о 50 миллионах рублей, которые совокупно вам должны «РОСО-Сервис» и «Уралкомп».

 

Артем Голобоков: По судам ситуация очень тяжелая. У нас процесс взыскания задолженности от момента подачи иска может составлять от 8 месяцев. Первая, вторая, третья инстанция – компания, продвинутая в сфере удержания денег, может найти очень много причин, чтобы корректировать решение суда, потом шедевральные заходы с темой НДС, которая закончилась решением Высшего Арбитражного суда. Теперь возникла тема ГВС. Когда не были установлены нормативы, не были приняты тарифы на горячую воду, которые должны были действовать, начиная с 2011 года, компания занимает оборонительную позицию, говорит о том, что вообще ничего не должна. Тепловая энергия потреблена, не спорим, теплоноситель был, услуга горячего водоснабжения оказывалась, но так как нет тарифа, мы платить не будем». Это опять переход на экспертизу, оценку фактически понесенных затрат, процесс взыскания растягивается от 8 до 12 месяцев.

 

Юрий Бобров: При этом те деньги, которые были собраны, если бы лежали на счету… Я знаю нескольких председателей ТСЖ, которые с вами ругаются, спорят и судятся. Но при этом деньги за отопление у них лежат на расчетном счете, справки о чем они предоставляют и вам, и всяким следователям.

 

Артем Голобоков: Это была бы честная позиция. Здесь, в конкретном случае, деньги уходят куда-то. Это, наверное, правоохранительные органы должны разобраться, куда они уходят.

 

Евгения Романова: На газету, как мы выяснили из новостей.

 

Юрий Бобров: Как уже разобрались, предварительные данные, 5 миллионов у Ольги Аркадьевны Колоколовой, боюсь ошибиться, это газета, полтора миллиона – объект недвижимости, и 4 миллиона на личную банковскую карту.

 

Артем Голобоков: Есть еще ремонтная деятельность, которая может составлять по фактическим затратам от 50% до 30% фактически потраченных сумм. Это такой русский национальный спорт, по которому компания в принципе может доказать, что как-то истратила я целевые деньги, но все на благо жителей. В общем, масса возможностей ухода.

 

Евгения Романова: Каковы худшие прогнозы для Ольги Колоколовой? Административное нарушение, уголовное?

 

Юрий Бобров: Тюрьма, Сибирь, дыба, партийное взыскание, моральное порицание? И к чему, собственно, вы стремитесь?

 

Артем Голобоков: Мы стремимся все-таки урегулировать, реструктурировать задолженность. Надо понимать, что компания не банкротится, не сгинет, не отклонится, а каким-то образом сможет постепенно вернуть наши деньги.

 

Юрий Бобров: Кстати говоря, про компанию «Уралкомп», я столкнулся с аббревиатурой ПКФ «Уралкомп». Я знаю эту компанию давно, она раньше называлась «Уралкомп». Это именно какой-то вариант, как вы сказали, клонирования?

 

Артем Голобоков: Да, ухода от ответственности. Если компания понимает, что она не выживет на этом рынке, объем долговых обязательств ничем не может быть покрыт, нет денег на реструктуризацию долга, она предпринимает несколько действий. Первое – отклонироваться, создать компанию с тем же названием, но с другим ИННом, и начать деятельность с пустого листа. А по старой компании куда кривая заведет.

 

Юрий Бобров: Действительно, знакомая история для Перми.

 

Артем Голобоков: Конкурсный управляющий может достать какие-то долги, с помощью которых можно частично погасить задолженность. Но в принципе в основном ситуация поведения на рынке одна и та же.

 

Юрий Бобров: А здесь в случае с Краснокамском, я так понимаю, обе структуры, и «Уралкомп», и РОСО имели клоны? Если это ПКФ «Уралкомп», то РОСО и «РОСО-Сервис», тоже история была.

 

Артем Голобоков: Это нормальная линия поведения, как сказать, нормальная для компании, но ненормальная для рынка. Если говорить о первой ласточке, «Городская управляющая компания», накопив непомерно долгов в городе Чайковском, они же признали 160 миллионов, когда пытались реструктурировать задолженность, вторым шагом стало создание трех клонированных компаний.

 

Юрий Бобров: Артем Валерьевич, сейчас в вас опять полетят камни. Вы пытаетесь оправдаться, сказать, что это не политика, приводите в качестве примера Чайковский, но создателями-то управляющих компаний ГУК в Чайковском являются опять же известные оппозиционеры. Госпожа Балякина, не знаю, состоит ли в ней бывший мэр Востриков, тоже такая городская оппозиция, пытались провести референдум по объединению города и района, газета БДТ-59. Я ведь не ошибаюсь, это именно та компания?

 

Артем Голобоков: Совершенно верно. Но, честно говоря, я в курсе, что она занимается какой-то партийной деятельностью, но пост-то не ключевой, член партии, который борется за какие-то свои идейные принципы. Но при этом борьба за идейные принципы не должна сопровождаться собиранием денег с населения для удовлетворения каких-то политических амбиций.

 

Евгения Романова: Артем Валерьевич исключает всякую политическую подоплеку. Я так и не поняла, что будет с Ольгой Колоколовой, если вдруг она скажет «нет денег».

 

Юрий Бобров: Это вопрос к следователям.

 

Евгения Романова: Арест всего имущества? Я не знаю, худший вариант?

 

Артем Голобоков: Как правило, у управляющей компании имущества немного – два компьютера, одна ручка, не покрывающие издержек…

 

Евгения Романова: Ни квартиры, ни машины нет?

 

Юрий Бобров: А это личное имущество. Если бы директор управляющей компании был индивидуальным предпринимателем, он бы отвечал вплоть до своих тапочек, а здесь, я так понимаю, то, что на балансе. Следующий вопрос мы задавали администрации Краснокамска в пятницу – а не боитесь ли вы, условно, паники? Две компании, РОСО и «Уралкомп», совокупно обслуживают 45% Краснокамска. Сейчас с ними такая история, директоры под следствием в связи с тем, что деньги ваши, уважаемые жители, уходят куда-то не туда. Когда вы квитанцию получаете, с 10-го по 15-е, раньше вы на 9,2 их шли и оплачивали, среднестатистический житель. Что вы будете делать в январе, феврале, марте? Я задавал этот вопрос чиновникам, они пока, что называется, идут в глухую оборону: «Нет, все будет нормально». Вы как думаете, не спровоцируете некую панику, в том числе снижение платежей, возможные рейды между компаниями?

 

Артем Голобоков: Даже если что-то будет, население потеряет веру в управляющую компанию, которая их так успешно обслуживала и следила за их жильем, не настолько велик будет урон. Если мы говорим о том, что шедевральный результат на том же РОСО, 28%, хотя бы половина населения заплатит – уже лучше, чем он был до этого. Второе, все-таки санация рынка управляющих компаний должна произойти. Должны остаться компании, которые готовы работать в прозрачной системе. Я не знаю, насколько они будут качественно осуществлять обслуживание жилого фонда. Но, въезжая в Краснокамск, особо не видно, что там были потрачены избыточные денежные средства на ремонт, содержание жилого фонда, и за счет тепловых денег там какой-то коммунизм строился. Такой же город, состояние жилья хуже, чем в Перми. По нормативам там все нормально, в принципе хватает, чтобы покрывать объемы поставок тепловой энергии, которая там производится. Наверное, плохого от такой ситуации, в которой сейчас Краснокамск находится, точно не произойдет. А что хорошего я вижу – все-таки появление нормальных управляющих компаний на рынке, которые готовы в прозрачной системе работать.

 

Юрий Бобров: Артем Валерьевич, сейчас я попытаюсь вас конкретизировать на появление нормальных управляющих компаний. Местных там сколько есть, столько есть, и появятся новые. Почему новые должны появиться на изначально других условиях? Почему они не пройдут этот путь первоначального накопления капиталов?

 

Артем Голобоков: Насколько понимаю, по Краснокамску 12 управляющих компаний. Из них в таком тяжелом и несчастном положении останутся только 3, у которых груз долговых обязательств непомерный. Остальные зашли разными путями с разными сроками в схему прозрачных расчетов. Все свои обязательства готовы отрегулировать. Я так понимаю, если остальные могут, то жилой фонд может потихоньку переходить и к ним. Конечно, не особо я такой оптимист, что поверю, что на базе почивших управляющих компаний образуется какая-то новая, и она начнет с чистого листа прозрачную хорошую деятельность. По крайней мере, есть…

 

Юрий Бобров: Артем Валерьевич буквально хоронит подследственные компании. Буквально последний вопрос. 9 числа в первый рабочий день следственным комитетом было заведено дело, 10-го мы все об этом узнали. До этого дня эти самые руководители пытались войти с вами еще в диалог? Я так понимаю, что в следствии сейчас от вашей позиции тоже кое-что зависит. Вы какие-то данные предоставляете…

 

Евгения Романова: Инициировали все это.

 

Юрий Бобров: У вас есть какие-то контакты? У «Эха Перми» нет, как мы сказали, не выходят на связь.

 

Артем Голобоков: Контакты пропали перед Новым годом. Еще раз говорю, мы все-таки сделали несколько попыток. Объясняли схему, возможности реализации нормального существования при нормальных отношениях с ресурсниками. Второе – предлагали варианты захода в прозрачную сделку, чтобы перевести все в прозрачные расчеты и какой-то длительный период урегулировать все свои отношения. И еще раз, все-таки с учетом того, что руководители пропали со связи где-то два месяца назад, я делаю вывод, что они не собираются делать никаких конкретных шагов по поиску денег и дальнейшему хозяйствованию на рынке.

 


 


Обсуждение
1767
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.