Верхний баннер
16:29 | ВТОРНИК | 22 СЕНТЯБРЯ 2020

$ 76.27 € 89.48

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

14:00, 05 февраля 2013

Андрей Агишев о новом уголовном деле

Роман Попов: Вы будете смеяться, но против вас опять уголовное дело. Давайте сразу в двух словах – это продолжение истории или какая-то новая история?

 

Андрей Агишев: Нет, новых историй нет, не предвидится. Собственно говоря, это одна из проблем следствия, которое 11 месяцев расследовало ситуацию с выдачей займов «Урал-Грейту» по статье 201, злоупотребление полномочиями, и по истечении 11 месяцев решило переквалифицировать эти действия на растрату.

 

Роман Попов: Вы у себя в блоге уже написали достаточно кратко. Я вас попрошу чуть подробнее рассказать о схеме этой помощи «Урал-Грейту», вы ее назвали именно помощью, в преодолении кассовых разрывов. Чтобы была понятна сейчас сама причинно-следственная связь…

 

Андрей Агишев: Все очень просто. «Пермрегионгаз» выступал спонсором «Урал-Грейта», была такая история.

 

Роман Попов: В тот момент, когда вы руководили?

 

Андрей Агишев: И до меня, и в мое время. Кроме того, иногда «Урал-Грейт» обращался к нам с просьбой выдать ему займ на определенный срок. Этот срок и сумма займа всегда оговаривалась, объяснялась. Связано это было с тем, что бюджетное финансирование всегда запаздывало от текущих потребностей клуба.

 

Данил Постаногов: И периодически эти займы возвращались?

 

Андрей Агишев: Да, то есть займы выдавались, они показывали прежде всего обоснование, когда они рассчитывают получить средства из бюджета. Эти данные проверялись, после этого займ выдавался и возвращался.

 

Роман Попов: То есть «Пермрегионгаз» кредитовал бюджетные обязательства «Урал-Грейта»?

 

Андрей Агишев: Подбюджетные.

 

Роман Попов: Речь шла о схеме финансирования клуба «50 на 50»?

 

Андрей Агишев: Нет, это совершенно отдельно. Это же не спонсорская помощь, это текущие потребности клуба, вызванные тем, что бюджетный год – это бюджетный год, а спортивный год – он по разным годам календарным происходил, вот и все.

 

Роман Попов: Вы можете примерно прикинуть, сколько раз таким образом «Пермрегионгаз» кредитовал «Урал-Грейт»?

 

Андрей Агишев: Эти данные есть у следствия, они их запрашивали, получали. Условно говоря, 6-7 раз.

 

Роман Попов: Это не один раз, не два, не три. В какой-то момент бюджет не выплатил деньги «Урал-Грейту».

 

Андрей Агишев: Да, бюджет остался должен «Урал-Грейту» 34 миллиона рублей. Соответственно, «Урал-Грейт» не вернул «Пермрегионгазу» 21, там 21,5.

 

Роман Попов: Почему бюджет не выплатил на тот момент деньги «Урал-Грейту»?

 

Андрей Агишев: Прямой запрет на выполнение обязательств со стороны губернатора Чиркунова.

 

Данил Постаногов: То есть это когда пошла история – сколько вы спонсорских средств привлечете, столько мы вам дадим?

 

Андрей Агишев: Нет, когда была дана отмашка на то, чтобы история «Урал-Грейта» закончилась.

 

Роман Попов: Год?

 

Андрей Агишев: 2009-й.

 

Роман Попов: То есть в 2009 году губернатор Пермского края дал прямой приказ прекратить финансирование «Урал-Грейта»?

 

Андрей Агишев: Да.

 

Роман Попов: А у вас есть какие-то, не знаю, основания утверждать, что этот приказ существовал? Копия, может быть?

 

Андрей Агишев: (смеется) Вы должны знать Олега Анатольевича. Естественно, в письменном виде такой приказ издан не был. Но распоряжение было достаточно четко доведено до исполнителей. Подтверждение тому – фактическая задолженность, то есть бюджет остался должен клубу, это первое. Второе – свидетельства тех людей, к которым мы ходили, просили, требовали, умоляли. И, естественно, все ссылки на высочайшее решение.

 

Роман Попов: Если мы вернемся к истории с «Урал-Грейтом», то, я помню, она закончилась на том, что у «Урал-Грейта» было огромное количество долгов.

 

Андрей Агишев: Да, в конечном итоге так.

 

Роман Попов: Откуда эти долги образовались? Мне просто хочется понять. Бюджет был должен «Урал-Грейту», было ли это причиной, допустим, появления долгов и так далее?

 

Андрей Агишев: В конечном итоге да. Любое работающее предприятие, если вы останавливаете его, оно естественным образом, накопительным итогом какую-то сумму долгов на себе несет. Если это говорить про баскетбольную команду, которая каждый раз буквально с колес получала деньги, тут же их тратила буквально в тот же день, это естественно, накопившиеся долги по контрактам игроков, за обслуживание, от и до, история понятна и типична.

 

Роман Попов: И в числе прочих кредиторов «Урал-Грейта», не получивших деньги, оказался «Пермрегионгаз».

 

Андрей Агишев: Да.

 

Данил Постаногов: Почему тогда у нас нет уголовных дел в растрате в отношении руководителей других компаний, которые точно так же, возможно, кредитовали «Урал-Грейт» наверняка примерно по той же схеме?

 

Андрей Агишев: Не ко мне вопрос.

 

Роман Попов: Просто мы же понимаем ситуацию, при которой «Урал-Грейт» остался должен наверняка не только «Пермрегионгазу».

 

Андрей Агишев: Нет, я вам сразу могу сказать, что эта история без фактического заявления от пострадавшего, и статуса пострадавшего у нас в деле нет, без ущерба, потому что это на самом деле очень просто устанавливается. Достаточно зайти на сайт Арбитражного суда, удостовериться, что такого должника, как «Урал-Грейт», у «Пермрегионгаза» сейчас нет. Потому что долг был уступлен, есть организация, которая приняла на себя обязательства взамен «Урал-Грейта», мало того, она еще и производит выплаты «Пермрегионгазу». Поэтому говорить о растрате – фактически сейчас меня подозревают в хищении. Меня подозревают в хищении средств из «Урал-Грейта», вот этот нонсенс меня убивает больше всего.

 

Данил Постаногов: То есть эти деньги, займы сейчас постепенно возвращаются.

 

Андрей Агишев: Да, мало того, это зафиксировано, повторюсь, решением суда. И других решений быть не может, потому что оно вступило в законную силу.

 

Роман Попов: А в каких частях, если не секрет, возвращаются? По полторы-две тысячи в месяц?

 

Андрей Агишев: Я не знаю. Насколько я понимаю, речь идет о более крупных суммах. Точных цифр у меня нет. Я просил следователя выяснить ситуацию, он, естественно, это не сделал, у него другая задача.

 

Роман Попов: Какая?

 

Андрей Агишев: Чтобы против Агишева было уголовное дело.

 

Роман Попов: Собственно, возбудили уголовное дело. Плюс вы сейчас, насколько я понимаю, уже осуждены.

 

Андрей Агишев: Есть разные толкования по этому поводу. Могу сказать, что приговор в силу не вступил.

 

Роман Попов: Приговор в силу не вступил, потому что апелляция в Верховном?

 

Андрей Агишев: Нет, потому что кассация в пермском краевом.

 

Роман Попов: То есть сейчас это второе уголовное дело. Слушайте, а можно предположить, что оно появилось, потому что первое, скорее всего, развалится?

 

Андрей Агишев: Именно поэтому оно и появилось. Именно поэтому сейчас возникает более тяжелая версия, не злоупотребление полномочиями, а растрата. Говорится там о сроках, тяжести преступления и прочее. При этом, повторюсь, задолженности нет, фактические обстоятельства совершенно иные. Но для того, чтобы ввести в заблуждение общественность и губернатора Басаргина, выпускаются подобные, так скажем, релизы.

 

Роман Попов: А Басаргина-то вы каким образом к этому приплетаете? Он-то почему должен быть введен в заблуждение непременно?

 

Андрей Агишев: Нет, не я, а одна из пермских газет, так это назовем, все свое выступление посвятила тому, что член политического совета при губернаторе, мало того, якобы сообщил, что он пришел с политсовета. Это само по себе неправда, потому что вначале был допрос, а потом политсовет.

 

Роман Попов: Давайте открытым текстом. Вас пытаются вывести из ближнего круга губернатора, из политсовета? Мне непонятна цель.

 

Андрей Агишев: Я думаю, цель простая – дискредитация, потому что прежнему губернатору ничего не надо объяснять, он сам все объяснял, а у Виктора Федоровича позиция была простая – разобраться в том, что есть. Я думаю, в том, что касается незаконного предпринимательства, ему ясно, а что касается финансирования «Урал-Грейта», за которое фактически меня пытаются привлечь к ответственности, тоже разберется.

 

Роман Попов: Слушайте, сколько вам лет?

 

Андрей Агишев: Мне 47.

 

Роман Попов: Вы за свою жизнь лет, наверное, этак с 20 занимались бизнесом, да? Пораньше, попозже?

 

Андрей Агишев: Попозже, у меня было советское детство-отрочество-юность.

 

Роман Попов: Вы лет 20 занимаетесь бизнесом, если не больше. Если сейчас не получится по «Урал-Грейту», то вас по каждому из ваших бизнесов будут стараться привлекать хоть за что-нибудь?

 

Андрей Агишев: Самое смешное в том, что нет ничего. История с этими займами действительно через год всплывает в новой реинкарнации просто потому, что нет оснований для преследования, для привлечения к ответственности. Поэтому пытаются, что называется, старые дрожжи омолодить.

 

Роман Попов: Что будет, если вас вдруг признают виновным?

 

Андрей Агишев: Плохо себе представляю.

 

Роман Попов: Я просто к тому, что будет, что изменится для жизни тех людей, которые для вас представляют сейчас угрозу? Что для них-то изменится? Бизнес у них пойдет лучше, заноза из пятки исчезнет, может быть, вы политическую угрозу перестанете представлять?

 

Андрей Агишев: Опять же, не ко мне вопрос абсолютно. Есть, условно говоря, группа людей, которые последовательно идут, бьются в стену, пытаясь что-то сделать в отношении Агишева, вопрос к ним.

 

Роман Попов: Давайте мы сейчас в очередной раз повторим этот пассаж. Я вас спрошу, что это за группа людей, вы мне ответите, я потом специально посмотрю по цитатам с ваших прошлых эфиров, насколько дословная у вас будет цитата.

 

Андрей Агишев: Да сейчас можно сказать просто, братья Белых, и все.

 

Роман Попов: То есть вас продолжают преследовать все те же братья Белых?

 

Андрей Агишев: Так точно.

 

Роман Попов: Зачем вы им нужны?

 

Андрей Агишев: Не знаю (смеется), это мой первый и основной вопрос – что хотим, ребята?

 

Роман Попов: А вы не пробовали у них спросить, может быть?

 

Андрей Агишев: Да нет, собственно говоря, я свою позицию не менял, как стоял, так и стою. Подобные новости, естественно, не радуют, надоело уже до невозможности, но это не значит, что мне надо там как-то пригнуться, поменяться.

 

Роман Попов: И опять же, никто не угрожал отдельным порядком, ни сделок не предлагал, не пытался вас к чему-нибудь принудить?

 

Андрей Агишев: У нас есть, мы же с этого начинали, не вступивший в силу приговор о незаконном предпринимательстве. Очевидно, он будет отменен, даже не вопрос, пусть даже это сделает не кассация Пермского краевого суда. Как только он вступает в силу, я иду в ЕСПЧ, в Страсбург, и сразу же получаю решение о том, что это дело принято к производству, и оно сразу же автоматом отменяется. Такова практика, я ее уже проходил, уже пробовал. Поэтому то, что это решение неправосудное, не соответствующее действующему законодательству, мало того, в корне противоречит интересам достаточно серьезных групп лиц, тех же судей, например, нотариусов, аудиторов, которые не могут быть зарегистрированы в качестве индивидуальных предпринимателей, таким образом, оказываются лишены через решение пермского Ленинского районного суда использовать свое имущество. Понятно, что там нонсенс заложен. Но он есть, он существует. Понятно, что дело там развалено, и есть желание что-то доказать дальше.

 

Роман Попов: Вы из своего прошлого уголовного дела, которое сейчас уже к финишной прямой, какой-то для себя опыт вынесли? Вы сейчас каких-то, может быть, вещей не будете делать, слов не говорить, ошибок не повторять?

 

Андрей Агишев: Ошибки повторять вообще неправильно в любой ситуации. Но основной вывод, который я делаю – это то, что всех судят так. У нас меньше 0,3% оправдательных приговоров. Система такова, что если ты туда попал, ты будешь обвинен. Оправдательные приговоры, как правило, приходятся на бывших прокуроров, работников внутренних дел, судейских работников. Вот там вдруг иногда получается, приговор полностью оправдывает. А все остальные, кто в систему попал, стал подозреваемым или обвиняемым, получают приговоры обвинительные. Чуть строже, чуть мягче, еще какие-то поблажки, но система такова. Это самое страшное, это все должны понимать. Сейчас Маша Алехина в Березниках четвертый день бьется с системой ФСИНа. Она бьется за всех, потому что все остальные сидящие, грубо говоря, смирились, принимают систему такой, какая она есть. Она борется за то, чтобы все было по закону. Ей это выйдет боком, это очевидно, но она продолжает борьбу, за это ей высочайший респект.

 

Роман Попов: Она борется с системой, а вы боретесь с братьями Белых.

 

Андрей Агишев: Я не могу сказать, что я борюсь с системой. По крайней мере, у меня есть понимание, что система братьями Белых не ограничивается.

 

Роман Попов: А у вас есть какие-то доказательства, подтверждающие причастность Александра Юрьевича Белых или Никиты Юрьевича Белых к вашему процессу, к этому обвинению?

 

Андрей Агишев: Что имеете в виду доказательством, у меня есть прямые слова их подчиненных, работников той самой системы, которые все объясняют, все понимают, но делают так, как положено.

 

Роман Попов: Вы не знаете, зачем они это делают, вы просто знаете, что они это делают. У вас есть какие-то документально подтвержденные или неподтвержденные, неважно, у вас есть доказательства того, что это делают именно они.

 

Андрей Агишев: Доказательства того, что, я говорю, что вот это возбуждение очередного дела – это лишнее, окончательное, может быть, доказательство, что есть прямая заинтересованность прокуратуры Пермского края. Потому что в других обстоятельствах ни дела по незаконному предпринимательству, ни дела по выдаче займов в природе быть не могло. Если вы знаете хоть одно дело, слышали про него, что по незаконному предпринимательству, что по выдаче займов, которую вдруг признают растратой, можете сказать, тогда я все возьму обратно. Но их нет, приговор по незаконному предпринимательству прецедентный. Во всех субъектах Российской Федерации ни одного такого приговора нет. По выдаче займов баскетбольному клубу точно так же, я думаю, ситуация.

 

Роман Попов: На кого-то из ваших близких, коллег, соратников, не знаю, оказывается или ранее оказывалось давление?

 

Андрей Агишев: Да, оказывается прямо сейчас.

 

Роман Попов: Каким образом?

 

Андрей Агишев: У меня, например, водителя вызывали, допрашивали и спрашивали, заключал ли я договоры с «Урал-Грейтом», ездил ли я на тренировки, что я там кому говорил, с кем общался. Вот такого уровня действия у нас происходят.

 

Роман Попов: Вы делитесь такой информацией со своим водителем?

 

Андрей Агишев: Нет, это водитель (смеется) со мной поделился, абсолютно опешивший. Особенно ему понравилось, видимо, а заключал ли я договор?

 

Роман Попов: Я просто представляю себе картинку – возвращается Агишев после заключения очередной сделки, поворачивается к водителю и так, знаете…

 

Андрей Агишев: …показывает копии… (смеются)

 

Роман Попов: …в лучших купеческих, если хотите, «а вот знаешь ли, братец», и показывает копию договора, «загляни-ка сюда, дружище».

 

Данил Постаногов: «Как мы тут нагрели 20 мультов».

 

Роман Попов: «Подрастешь, может быть, так же будешь».

 

Андрей Агишев: И этот абсурд на любом этапе.

 

Роман Попов: Кроме водителя, еще какие-то люди из вашего окружения подвергаются давлению? Может быть, вызовам на допрос, анонимным звонкам и тому подобное?

 

Андрей Агишев: Собственно говоря, наверное, все мое окружение. Моя семья, естественно, находится под прессингом. Мне больно смотреть на Надежду, которая очень живо все это принимает, очень близко к сердцу. Одна надежда, что она действительно вырвется, и мы прорвемся.

 

Роман Попов: А чем это все, по-вашему, может закончиться, например?

 

Андрей Агишев: Мы победим.

 

Роман Попов: В какой перспективе?

 

Андрей Агишев: По делу, которое касается незаконного предпринимательства, я уже говорил. Либо на этапе краевого суда, либо сразу после его решения по принятию дела на рассмотрение в страсбургский суд. По этому делу – я думаю, этот бред дальше следственных органов не выйдет, хотя после предыдущего дела зарекаться, конечно, нельзя ни в коем случае.

 

Данил Постаногов: Потом еще что-нибудь найдут, откопают, еще к чему-нибудь попытаются придраться.

 

Андрей Агишев: Больше четырех лет ничего нового не возникло, поэтому уже, видимо, и не будет. Просто неоткуда взяться.

 

Роман Попов: Каким-то образом происходящее влияет на ваш жизненный уклад, постоянный распорядок? Вам мешают заниматься бизнесом, не дают возможности выехать за границу – такие вот моменты.

 

Андрей Агишев: Естественно, это, что называется, не способствует ничему, ни хорошему настроению, ни занятию бизнесом, ничему прочему. Это одна из, скажем, форм давления, это я тоже понимаю.

 

Роман Попов: При всем при том, что понять, почему на вас давят, я так и не смог, правда.

 

Андрей Агишев: Еще раз говорю, это вопрос не ко мне. Если вы как журналисты сможете задать его Александру Юрьевичу Белых, но я боюсь, что он вам не ответит.

 

Роман Попов: Если у меня будет такая возможность, я, несомненно, этот вопрос задам. Другое дело, что у сотрудников прокуратуры есть достаточное количество абсолютно классических фраз, которые можно применить, отвечая на этот или любой другой подобный вопрос.

 

Андрей Агишев: Я, кстати, видел вашу беседу с представителем следственного комитета уже после того, как приговор был оглашен, который, в конце концов, под натиском ваших вопросов сказал – дело Агишева отдельное дело, всех остальных мы так судить не будем. Насколько я помню суть.

 

Роман Попов: Да, что-то подобное действительно у нас звучало. Другое дело, что ведь и эту отдельную фразу очень сложно вычленить из всего потока формулировок, которые люди подобного рода профессий умеют очень хорошо применять.

 

Андрей Агишев: Поэтому я вам и говорю, скорее всего, он вам не ответит.

 


Обсуждение
2016
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.