Верхний баннер
19:01 | СУББОТА | 28 МАРТА 2020

$ 77.73 € 85.74

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

22:00, 19 января 2014

"Такое явление как "Русский марш" развивается. И не только в Перми. Вся эта проблема национального вопроса, ксенофобии актуализировалась", - Мария Смирнова, организатор кинопоказа в "Пиотровском"

- Давайте с того, что это был за показ, и почему он вызвал такое престольное внимание со стороны правоохранительных органов.

Мария Смирнова: Кинопоказ фильма Валерия Балаяна «Любите меня, пожалуйста» о журналистке Анастасии Бабуровой был организован в «Лектории». Мы давно планировали сделать организацию кинопоказов остросоциальных фильмов, которые могли бы привлечь общественность и вызвать дискуссии со стороны общественности, так как после кинопоказа мы проводим дискуссии на тему просмотренных фильмов. Данный фильм был первым среди выбранных нами фильмов.

- То есть, первый блин комом.

Жанна Парамчук: Мы только открыли этот клуб, называется «Молотов-кино».

Мария Смирнова: И показ фильма был приурочен ко дню памяти убитых адвоката Маркелова и антифашистки Анастасии Бабуровой, которые были убиты 19 января 2009 года. В последствие преступление было раскрыто. Убийцами оказались неонационалисты Никита Тихонов и Евгения Хасис.

- Сейчас оба отбывают наказание. Один пожизненный срок, а Хасис 18 шлет.

Мария Смирнова: Таким образом, мы посчитали нужным показать этот фильм.

Жанна Парамчук: Для привлечения внимания к проблеме фашизма и насилия со стороны фашистов.

- Фильм, который хотели продемонстрировать вы, как он называется?

Мария Смирнова: Фильм называется «Любите меня, пожалуйста».

- Он рассказывает историю Анастасии Бабуровой, которая, помимо того, что известно, была журналисткой, еще и имела интимные, личные отношения с Маркеловым, она погибла случайно, как потом на суде говорили ее убийцы. Она попыталась их догнать и остановить. Но этого не произошло. Фильм был признан неоднозначным. Достаточно много у него были критиков и противников. И с нескольких фестивальных программ он был снят. И вы решили рискнуть и попробовать. Когда вы рисковали и пробовали, опасались, что возможны какие-то противоправные действия со стороны третьих лиц, тех же неофашистов.

Жанна Парамчук: В свете последних событий, то есть 12 января, когда группа нацистов собралась на рынке, у нас было предложение, что такое может произойти, мы изначально предполагали это, но каким-то образом…

- Вы обвалились в полицию с просьбой…

Мария Смирнова: С просьбой обеспечить безопасность мероприятия.

- У нас сейчас Александр Дмитриевич Боронников, кандидат философских наук, доцент кафедры социологии пермского политехнического университета, который неоднократно занимался организацией социологических исследований по национальному общению, взаимодействию в Прикамье, на прямой связи. Александр Дмитриевич, добрый день. Мне хотелось бы, чтобы вы сейчас теоретизировали с социологической точки зрения тот момент, который мы обсуждаем. Как давно у нас проводились последние исследования, связанные с межнациональными или внутринациональными фашистско-антифашистскими течениями.

- Александр Боронников: Во-первых, хочу сказать, что такие исследования неоднократно проводились в начале 2000-х. Я имею в виду изучение межнациональных отношений в Пермском крае в частности. Затем эта работа остановилась. Что касается нацистских, около нацистских движений, таких исследований у нас в России вообще не проводилось. Их нет просто. В том числе нет в Пермском крае. Были одни попытки энтузиастов. Это исследовать на таком, сказал бы я, любительском уровне.

- Значит ли это, что у нас нет нацистов?

Александр Боронников: Знаете, я ученый и привык доверять только фактам. До тех пор, пока я не прочил исследование солидное, я так утверждать не могу. То, что нам известно с вами, известно по сообщениям журналистов. И те, кто путешествует по интернету уже давно, в отличие от меня, ответили утвердительно, судя по комментам, у нас их очень много.

- Еще такой вопрос, уже касаемо молодёжной субкультуры. Большая часть тех, кто называет, самоидентифицирует себя как ультраправую организацию националистического толка, весьма незрелые, что ли, если говорить о возрасте. Является ли это просто продолжением юношеского формирования, и грубо говоря, перебесятся.

Александр Боронников: Как такая подростковая погоня за образом, за имиджем, настоящего мужчины, как это сейчас можно говорить, крутого мачо, это да. Плюс к этому накладывается такое желание иметь очень простые ответы на очень сложные вопросы. Этим страдаем мы все. Наше общество в целом. Поэтому наши подростки совсем не исключение.

- Как этому противостоять?

Александр Боронников: А зачем? Противостоять этому не надо. Это надо изучать. Их нужно выслушивать, с ними нужно разговаривать и тогда только в рамках обсуждения это возможно.

- А если они настолько радикализированы, что не готовы обсуждать и вести диалог? Тут есть какой-то универсальный метод борьбы?

Александр Боронников: Во всяком случае, избивать их, загонять в подполье, это сделает только хуже.

- Сейчас попробуем набрать Артура Гайнанова, руководители пресс-службы краевого управления МВД, который поделится с нами ходом событий после вашего обращения в полицию за обеспечением безопасности.

Артур Гайнанов: Когда к нам поступила информация, она была полностью проверена, так же была проанализирована другая информация из всех источников. И оперативная информация свидетельствовала о том, что в период проведения показа фильма возможны провокационные действия. В связи с чем участникам мероприятия было рекомендовано отменить и перенести трансляцию из здания своего. В результате принятых мер, как уже было отмечено, нарушений общественного порядка не допущено.

- А лица, которые могли спровоцировать нарушения общественного порядка, были известны правоохранительным органам? Может быть, стоило пресечь их попадание на само мероприятия?

Артур Гайнанов: Скажем так, если, не вдаваясь в подробности, помимо того, что мы знаем об этих направлениях, этих движения, мы можем сказать, что эти инициаторы, это я так маленько отойду в сторону, инициаторы вообще хотели организовать дискуссионную площадку и привлечь к этой проблеме как можно больше людей. Я считаю, что им это удалось. Вот видите, мы сейчас в прямом эфире обсуждаем указанную проблему, обсуждаем киноленту и многие другое. Поэтому я считаю, что это, может быть, положительно отразилось на той цели, которую они преследовали.

- Возникают некоторые сомнения у людей, которые сейчас обсуждают и муссируют эту тему в интернете, что попытки дезорганизовать эти мероприятия были вообще в принципе. Что это мероприятие было целенаправленно сорвано именно правоохранительными органами. Вы даете руку на отсечение, что там есть информация оперативная, не допускающая сомнения в том, что есть некие лица, которые готовы были пойти на физическое столкновение. Чтобы сорвать какой-то там кинопоказ для очень ограниченного количества людей в месте, в прицепе этого не допускающего.

Артур Гайнанов: В данном случае правоохранительные органы не задействовались бы. Да, мы оказали содействие, может быть, приблизили наряды, нам намного тяжелее организовывать это, предупреждать мероприятие, но в данном случае, лучше предупредить, чем получить какие-либо последствия.

- Были ли какие-то еще действия предприняты помимо того, что вы… Как знаете, нет человека, нет проблемы. Нет мероприятия – нет проблемы. Может быть, было бы лучше выставить охрану? Говорят, что рядом заметили автозак и автомобиль с полицейскими. Чуть ли не с ОМОНом. Они не для этой цели там рядом находились?

Артур Гайнанов: У нас действительно были приближены наружные наряды. Они были ориентированы. Так же работали сотрудники, котоыре находились в непосредственной близости. Ближайшие отделы были ориентированы, что, если в случае провокационных действий… Даже при отмене мероприятия мы были готовы. Но, слава богу, ничего не произошло. Наша основная задача, это предупредить, а не работать уже по фактам.

- Вот вы получили, девочки, сейчас официальный комментарий от полиции. Каким образом выглядела ситуация.

Мария Смирнова: Я не считаю, что наша цель была достигнута, как говорит Артур Гайнанов, потому что мы хотели и до сих пор хотим провести данный кинопоказ. И мы просили лишь защиты от сотрудников полиции.

- Вот сейчас этот русский язык великий и могучий. Вы просили защиты у полиции от тех, кто…

Мария Смирнова: Да, мы просили у полиции защиты от каких-либо насильственных действий.

- Но оговорка по Фрейду. Вы знаете, что меня больше всего интересует, вы когда решили организовать это мероприятие, вы вообще представляли, какой ажиотаж это может вызвать в СМИ вокруг всей этой истории в Перми, вроде бы в городе, который вроде бы националистическими организациями не раздираем и контр националистическими. 

Мария Смирнова: Мы совершенно не думали о таких последствиях.

- Тогда, наверное, и прав Артур, когда говорит о том, что мы привлекли внимание тех, наверное, кто на это рассчитывал. Давайте по порядку. Немножко сумбурно у нас получилось. Сейчас мы выслушали официальное мнение представителей правопорядка, с другой стороны мнение эксперта, ученого, который сказал, что формирование убеждений у молодых людей, которые в основном и представляют вот эти организации праворадикального толка, во-первых штука временная, во-вторых по большому счету не требующая ни в коем случае загонения этого в подполье. Вот вы готовы были бы с ними на одной площадки встретиться для дискуссии под охраной полиции и допустили бы их на свое мероприятие, если бы они официально заявили, что хотят выступить и высказать свою позицию.

Жанна Парамчук: Мы никого не дискриминируем. Наш киноклуб позиционировался изначально, как свободный, открытый, если есть места в зале, пожалуйста, смотрите кино и дискутируйте. Но до этого у нас уже случай такой был, мы проводили лекцию в «Пиотровском», как раз таки случай с молодыми неонацистами, когда группа из 10 молодых человек пришла на лекцию.

- Они у нас есть эти неонацисты? Они ходят на ваши лекции следят за ними? Я считаю, что их нет, спорьте со мной.

Жанна Парамчук: Там были молодые люди в возрасте от 14 до 18, пришли явно не обсуждать, а пришли явно какие-то физические столкновения. Но мы своими силами, силами убеждения, сказали, что у нас нет места просто для, а места действительно не было в зале, для прослушивания лекции, и попросили их удалиться. То есть, такие случаи уже были.

- Нельзя с ними никак договориться? Прав…

Жанна Парамчук: В тот раз нам удалось с ними договориться. Но в свете последних событий, когда собралось на 10 человек, а 100, и не известно, те же ли это подростки, либо какие-то более серьезные люди. Конечно, сейчас была более большая вероятность, что кто-то придет на киноклуб из неонацистской молодежи.

- Вы позиционируете себя как членов какого-то небольшого сообщества в Перми, которое является антифашистским. Вы стоите к ним в оппозиции, к неонацистам?

Мария Смирнова: Мы придерживаемся антифашистских взглядов, мы придерживаемся левых убеждений, левых взглядов, но при этом мы не придерживаемся насильственных действий, борьбы как с фашистами, так еще с чем-либо. Мы выступаем как раз-таки этим киноклубом за просвещение молодёжи, за просвещение населения. И за какие-то дискуссионные, ненасильственные методы борьбы.

- А что говорят по поводу того фильма, который вы хотели продемонстрировать. Ведь насколько я понимаю, это воспринимается представителями тех правых, радикальных течений как оскорбление в свой адрес, они не согласны, они считают, что там факты искажены в этом документальном фильме. Что все было совсем не так, как показано.

Жанна Парамчук: Фильм вообще из двух частей состоит. Постоянно меняется картинка. Первая часть о жизни Анастасии Бабуровой, там какие-то кадры из ее жизни, из детства, комментарии ее родителей. И вторая часть, это непосредственно документальные ролики, взятые из интернета, из ресурсов, националистические, какие-то клипы националистических групп на такую тематику. На мой взгляд, там нет такого мнения однозначного, что фашизм – это плохо. Но там показано, просто комментарий самых националистов, нацистов, фашистов…

- Вы разделяете внутри себя вообще все эти  понятия, фашизм, нацизм, национализм, шовинизм? Почему-то мне кажется, что люди, которые вышли на улицы неделю назад в воскресенье, они точно не фашисты. И даже не нацисты в том виде, в котором у нас академическая наука предлагает трактовку этих самых понятий.

Мария Смирнова: Я думаю, они сами не разбирается в том, каких взглядов они придерживаются.  

Жанна Парамчук: Это достаточно близкие вещи. От национализма до фашизма не так далеко. Они различаются только методами борьбы. Они там могут говорить на «Русских маршах», что мы не фашисты, мы хотим просто выгнать эмигрантов, но при этом те же самые люди могут на кухне говорить, что их нужно резать. То есть, это уже вопрос, как они себя представляют, как позиционируют. Конечно, они, может быть, не хотят выглядеть фашистами, но суть идеологии одна и та же.

- Мне хотелось бы от вас услышать мнение, по поводу действия правоохранительных органов. Они действительно, как вам показалось, предотвратили нечто страшное с точки зрения нападения на вас ваших идеологических противников, или это все-таки попытка, тогда это в корне меняет дело, попытка самой власти не допустить показа, скажем так, неудобного фильма.

Мария Смирнова: От сотрудников правоохранительных органов Михаилу Мальцеву стало известно, что в МВД данная информация появилась от тех же националистов, я не знаю…

Жанна Парамчук: Из каких-то интернет ресурсов, социальных сетей.

Мария Смирнова: Поэтому угроза могла быть, она могла быть вполне реальной. И в данном случае полиция оправдано….

Жанна Парамчук: Действовали оправданно, но немного переборщили, перегнули палку.

- В какой части переборщили?

Жанна Парамчук: Могли просто обеспечить охрану. Их было настолько много. Там, по моему, даже был ОМОН.

Мария Смирнова: 2 круга оцепления, насколько мне известно.

- Ну, негласно.

Жанна Парамчук: Там было настолько много техники. Настолько много единиц их каких-то задействовано.

- Но вы же там были, вы же видели это все.

Жанна Парамчук: Да, конечно. Они могли этими силами просто обеспечить охрану и допустить проведение мероприятия.

- Само по себе это было главной целью вашей, защитить себя и провести мероприятие.

Жанна Парамчук: Да, конечно.

- Из мухи мы раздуваем слона. У меля лично складывается такое убеждение острое, что есть некая сила, она крайне радикального толка, правого причем, которая сейчас производит некую пробу пера, с одной стороны по лже информации собрала, как это принято было говорить в СМИ, молодчиков в определенном месте, посмотрев, сколько их может собраться. С другой стороны, найдя повод, по большому счету, в масштабах всей Перми не такое уж большое и значительное мероприятие, но, тем не менее, спровоцировав на действия правоохранительные органы. Не кажется ли вам, девушкам, которые в этой среде, что прощупывают слабые места. Кто-то там сидит? Теория правого заговора.

Мария Смирнова: Вполне возможно.

- Прямой вопрос. Вы по своим конспиративным нитям, по тому, что говорят в вашем кругу, не думаете о том, что там готовится что-то страшное и глобальное? Есть такое ощущение.

Мария Смирнова: Не совсем компетентны в таких вопросах.

- Но очищение есть?

Жанна Парамчук: Не совсем представляю, что может там планироваться страшное и глобальное. Просто события 12 января показали, что люди может и способные на что-то, они собрались, последовали бы примеру Бирюлево, но это не говорит о том, что…

- За ними кто-то стоит. Если я не ошибаюсь, то совершенно недавно, чуть ли не в минувшие выходные прошло мероприятие в Перми, главной целью которого было продемонстрировать… Вообще, что это было за мероприятие, какие цели перед ним ставились, давайте, вы расскажите. Про пикет.

Мария Смирнова: Мы сами принимали участие организации этого мероприятия. Это вообще традиционное мероприятие, которое происходит по всей России. Она изначально организована комитетом 19 января, куда входит такое разномасное аполитичное движение. Туда входят леваки какие-то, просто граждане неравнодушные.

- Леваки – это приверженцы леворадикальных взглядов?

Мария Смирнова: Левых. Представители каких-то левых организаций в основном, антифашисты, молодежь, какие-то деятели культуры поддерживают, интервью дают по поводу этой акции. Она уже проходит каждый год. Непосредственно сам киноклуб и пикет – это мероприятия связанные, они проходят в эти даты. И соответственно проходят в рамках всероссийской акции.

- Его цель показать, что вы есть в Перми? Или это просто дань уважения погибшим.

Мария Смирнова: Во-первых, дань уважения погибших Станиславу Маркелову и Анастасии Бабуровой, а так же привлечение внимания к убийствам со стороны неистов. На прошедшем вчера мероприятии присутствовали не только фотографии Маркелова и Бабуровой, а так же других убитых антифашистов за последние 10 лет. Вообще по статистике много происходит преступлений со стороны нацистов.

- Подождите, можем ли мы говорить, что это много? Вы приводили мне в пример общественный центр «Сова», который находится географически в Москве, который как раз занимается отслеживанием притуплений на национальной почве. Есть статистика по количеству убитых иностранцев? Как принято их называть не славянской внешности со стороны представителей славянской внешности?

Мария Смирнова: Формулировка у этого отчета такая, расистские, неонацистские, мотивированные нападения. Туда входят как представители других государств, так и русские. Именно на почве какой-то национальной ненависти.

- У нас есть еще один эксперт, сейчас попробуем связаться с ним. Декан исторического факультета Пермского государственного университета, Игорь Константинович Кирьянов. Я попрошу его прямо сейчас прокомментировать с методологической точки зрения, определения, что есть нацизм, что есть национализм. Почему они правые, а не левые. Вообще откуда это все взялось. Чтобы мы с вами могли подтянуть под ту историю, которая произошла какую-то научную базу, что бы мы с вами оперировали одними словами. Потому что мы уже с вами путаемся самостоятельно, кто левые, кто правые, почему они левые, а эти правые. И многие, используя эти слова в своих убеждениях, в своих высказываниях, не понимают, о чем говорят. Добрый день, Игорь Константинович. Хотелось бы от вас услышать, определиться с понятиями. Кого мы можем считать нацистами, чем нацисты от фашистов нынче отличаются. И почему мы делим их на левых и правых по сторонам света, если так можно выразиться.

Игорь Кирьянов: Ну, речь идет о радикализме.

- Да, конечно.

Игорь Кирьянов: И уже правый радикализм и левый радикализм. Само понятие радикализм происходит, по-моему, от латинского radicalis , корень, коренной. И соответственно, радикалы, будь-то слева, будь-то справа, это те, кто коренным образом отвергают существующий строй, существующий порядок. Очень часто радикалов путают с экстремистами. Но в принципе, различия есть. Различия серьезные. Радикалы – это и носители определённой идеи, и носители определенных действий. Для экстремизма характерно в первую очередь действия. Радикалы могут быть все-таки не экстремистами, а экстремисты всегда. Радикалы могут быть спокойными. Например, монархисты, которые мечтают о каком-нибудь идеальном устройстве государства, но не предпринимают к этому никаких активных действий, кроме просвещенчиства. Есть и более тяжелые случаи правого радикализма. Мне представляется, что в современной России наибольшую опасность представляют те правые радикалы, которые ориентированы на этнографические идеи. В принципе, господство  одной нации, Россия для русских, не секрет, что чем дальше, тем больше все это раздается. И эта проблема в современной России есть, и обусловлена рядом причин.  Начиная с бытового уровня, кончая идеологическим.

- На ваш взгляд, вот эта всеобщая безграмотность в использовании понятий, терминологии, исторической терминологии, в определении крайних радикалов справа, в данном случае, фашизм, нацизм, это ведь в данном случае, если не диаметрально противоположные, в чем-то близкие, но по сути совершенно разные явления, совершенно разные идеологические платформы.

Игорь Кирьянов: Фашизм и нацизм?

- Не только фашизм и нацизм, национализм. Они ведь вроде похожи слова-то. Как говорил Жванецкий, разница небольшая, но существенная.

Игорь Кирьянов: Безусловно, содержательные есть существенные отличия. Бывает так, что национализм на определенных этапах играет очень важную роль, в том числе и на демократических этапах, например, становление суверенных государств, поиска национальной идеи. Но тут матерая очень и очень тонкая. И как очень часто случается, национализм может привести и к нацизму. Дорожка-то протоптана в этом направлении. Удержаться очень и очень сложно. Хотят есть и в дореволюционной России был целый ряд цивилизованных, добропорядочных националистов, которое не гоняли инородцев по углам, а предпочитали рассуждать, как жизнь в России сделать более удобной, в том числе и для так скажем, тех, кто не является русскими.

- Сегодняшний такой среднестатистический националист, будем говорить именно так, это молодой человек, очень часто в возрасте до 18 лет. Это дурь, которая живет в его голове, переболеет или не переболеет? Как по-вашему? Это возрастное, крайние, радикальные формы нецивилизованного национализма.

Игорь Кирьянов: Кстати говоря, национализм, не цивилизованный, объединяет людей разных возрастов. Ведь он произрастает с бытовой почвы, от дискомфорта, от появления, например, чужаков. На чужаков легче списать все возможные проблемы. Это и конкуренция на рынке труда, это и недовольство тем, что люди со стороны заняли ведущие позиции в торговле, соответственно цены. Это не только ведь молодежь. Другое дело, что молодежь к этому более податлива. Тем более, что каких-то действенных, работающих других идеологических движений молодежных, у нас, в общем-то, особо-то и нет. У нас молодежное, общественное движение слабо развито. И националисты в том числе, и экстремистской ориентации, этим, как мне представляется, пользуются. И призывают. Дают объединяющую идею, какие-то простые советы. Ну, плюсом адреналин играет. Выход для молодецкой силы. Это еще проблема-то и в том, что альтернативы нет.

- Согласны?

Жанна Парамчук: Правильно упоминалось, что от национализма, до нацизма путь небольшой. И на мой взгляд это зависит от просто радикальности. На что способен человек ради своих взглядов. Только там ходить на «Русские марши», махать флагам, или ходить избивать, убивать людей.

- Вы, так или иначе, касаясь этой культуры, прикасаясь к ней, вы наблюдаете процессы радикализмами молодежи? Можем ли мы сказать, что сегодня в Перми националистов, способных взяться за оружие и побряцать им, стало больше, чем было 5 лет назад.

Мария Смирнова: Если осматривать какие-то преступления, это сложно все отследить. Кого, когда они били и убили, именно по Перми. Но можно сказать, что например, такое явление как «Русский марш» оно развивается. В этом году 800 человек было.  В прошлом году, по моему, раза в 2 меньше, это не только в Перми, это и в других городах такая тенденция. В этом году это еще и обусловлено подобными Перми событиями в Бирюлево. Вся эта проблема национального вопроса, ксенофобии актуализировалась, вплоть до того, что начали создавать депортационные лагеря в Москве и некоторых городах.

- Вы против?

Мария Смирнова: На наш взгляд, проблема эмиграции не решается таким образом. Она не решается таким образом в европейских странах, там ее решают другими путями.


Обсуждение
1210
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.