Верхний баннер
16:56 | ВТОРНИК | 22 СЕНТЯБРЯ 2020

$ 76.27 € 89.48

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

22:00, 26 мая 2014

"То, что сейчас происходит - это подлость. Это, на мой взгляд, типичное проявление государственного рейдерского захвата", - Роберт Латыпов, председатель пермского "Мемориала"

Теги: Мемориал

- Итак, Роберт, тебе слово. 12 км Московского шоссе, город Екатеринбург, что будет, что было.

 

- Да, у нас организуется в самое ближайшее время, в четверг ближайший, 29 мая, организуется традиционная поездка под Екатеринбург. Там находится мемориальный комплекс, мемориал жертвам политических репрессий. Он обычно традиционно называется «12 км». Другого названия, просто, видимо, не придумали. Это очень важное место. Потому что там лежат жертвы большого террора 1937 – 1938 годов. По нашим данным, по данным общества «Мемориал» там лежат не менее 7 000 пермяков, жителей Пермского края, которые были арестованы, осуждены и приговорены к высшей мере наказания. И все в последствие были реабилитированы, как жертвы политических репрессий. Мы организуем такую поездку каждый год, в мае, в этом году эта поездка приходится на 29 число. В поездке может принять участие любой из родственников этих жертв. Эта поездка бесплатная. Где-то 90 человек на 2 автобусах мы вывозим туда, чтобы там прошло какое-то маленькое поминовение.

 

- А список тех, кто там погиб и захоронен есть? Чтобы понимать, есть там мои родственники?

 

- Да, на самом деле это все доступно на сайте пермского отделения «Мемориал». www.pmem.ru  очень короткий адрес. Есть такой раздел, он называется список 12-о км. Очень просто называется. Поэтому человек там в алфавитном порядке может проверить среди 6 553 человек, котоыре точно установлены пермяков, и котоыре реабилитированы, я подчеркиваю, они реабилитированы, жертвы политических репрессий, найти своего родственника. Если в этом списке вы находите своего родственника, это значит, что вы еще можете познакомиться с архивно-следственным делом, которое хранится в пермском государственном архиве новейшей истории у нас на Екатерининской,162.

 

- Архивное дело № 6742. А следственное дело № 8626, если кому-то интересно. Роберт, скажи, а много ли осталось родственников?

 

- Это тоже интересный вопрос. Я с собой принес небольшие статистические данные. Наверное, для многих пермяком и даже историков краеведов это будет интересно. Наши свердловские коллеги, когда анализировали все те приговоры, котоыре были приведены в исполнение по людям, то обратили внимание на возраст людей, котоыре были расстреляны. До 30 лет, людей до 30 лет, было казнено 4101 человек, то есть, из общего количества это 22%. С 31 до 45 лет 7 482 человек, это 40%. То есть, до 45 лет было казнено, и там лежат почти 63%. Это трудоспособные люди, многие из которых даже не имели семей. Или имели… То есть, они даже не успели обзавестись потомством. Поэтому для половины людей, котоыре там, у них не осталось родственников.


- Прямых нет, какие-то племянники.

 

- А еще ведь были какие-то чудовищные факты. Дело в том, что еще вели такие дела, когда расстреливали семьями, мать и дочь, мать и сын, вот такие семьи из 3, 4, 5 человек было фактически уничтожено 359 семей. Это взято из дел. К вопросу о том, насколько много родственников, они конечно, есть. Но надо иметь в виду, что для полвины  несчастных, котоыре попали под жернова большого террора, то про них вспомнить сегодня могут только такие энтузиасты, активисты, которым важна память, и самое главное, что эта история больше не повторилась.

 

- Есть отдельно страница, я еще помогу немножко с поиском информации, www.ek12km.ru, это сайт мемориала именно жертвам политических репрессий на 12 км Московского тракта Екатеринбурга. И тут можно перейти на весь список захороненных, котоыре известны. В алфавитном порядке все отсортировано.

 

- Я тоже открыла на сайте «Мемориала» список, там тоже все есть

 

- Правда, работает он немножко корявенько, честное слово.

 

- Хочу сказать, что это сделали наши свердловские коллеги, но одна из главных проблем знаете какая была, когда приезжали родственники, это поиск имени своего родственника. Я поясню, дело в том, что мемориальный комплекс был открыт в 1996 году. И эти плиты потихонечку в алфавитном порядке делали на нижнетагильском металлургическом заводе. Но их делали по мере того, как приходили списки реабилитаций. И получается, что когда вы туда приезжаете, на этот мемориальный комплекс, а там 18,5 тысяч имен. И они разбросаны в алфавитном порядке, там 4 или 5 раз повторяется алфавит. Надо долго ходить по нему, если вы не знаете точно место стелы, где находится плита с именем вашего родственника. Я несколько раз туда ездил, видел, как какая-то бабуля, хочет найти место с именем своего отца, и она просто 2 часа ходит, плачет и не может найти.  Только за последний год появились фотографии всех стел, когда человек до поездки может найти, он может узнать, где же находится эта стела, чтобы уже прийти к тому месту.

 

- Да, я помню прекрасно, когда я там оказалась 14 лет назад, мне было 12 лет, там стелы были, но там не все стелы были заполнены плитами. Какие-то были, каких-то не было, но было заметно, что их еще видимо должны разместить там. Мемориал действительно очень большой, что-то подобное там найти. Я пыталась ходить, искать что-то подобное своей фамилии, но я не нашла.

 

- Сейчас у нас на сайте доступна ссылка, чтобы перейти на стену мемориального комплекса, он действительно  большой, можно найти фотографию, где есть фамилия человека, которого вы ищете.

 

-  Я у вас на сайте посмотрела, никого с моей фамилией не оказалось.

 

-  Слава бога, слава богу.

 

- Но это те, кто известные. Те, кто реабилитированы.

 

- Да. Надо сказать, что эти списки были опубликованы в 1993 году, когда управление ФСБ… Вообще, знаете историю этого комплекса?

 

- Хотелось бы узнать.

 

- Дело в том, что о том, что там были расстрелы, знало ограниченное число людей, и даже какие-то мифы, слухи в Екатеринбурге ходили. Но там ведь был полигон НКВД, и там собирались строить небольшой дачный поселок и спортивный комплекс.

 

- На месте, где расстреливали людей?

 

 - Да, и причем, стадион «Динамо» там действительно построили. В этом сосновом бору. А в 1993 году  там строили как раз вот это Московское шоссе, и один из экскаваторов, который рыл котлован, под будущее полотно дороги, он наткнулся как раз на одну из этих братских могил. А поскольку, когда полезли, извиняюсь за подробности, черепа, да еще и прострелянные…

 

 -Понятно, люди испугались.

 

- Стало понятно, что люди умерли не своей смертью. Провели эксгумацию только одной братской могилы, после этого ФСБ, уже тогда не КГБ, открыло архивы, стало понятно, что это братское захоронение. Это официальная цифра, 18,5 тысяч. На самом деле, там лежит больше людей. Процесс реабилитации еще не закончен. Реабилитировали только тех, у кого открываешь архивно-следственное дело, ну, ничего не доказано, человек даже подписывается, нет, не участвовал, но ему все равно вменили высшую меру наказания и подвели к стенке. Вот таких реабилитировали автоматически. А там ведь были дела, люди оговаривали себя. Были случаи, когда действительно что-то было, он рассказал анекдот, по таким дела долго рассматривались, а некоторые еще лежат в архивах и их еще не реабилитировали. Поэтому вот этот список жертв политических репрессий, котоыре лежат на 12 км, на самом деле он будет увеличиваться с годами. Он, конечно, не будет увеличиваться в масштабы на тысячи, но как говорят исследователи, на сотни, это точно.

 

- А кто сейчас занимается реабилитацией?

 

- У нас этим занимается официальный орган, прокуратура. Прокуратура должно исследовать архивно-следственные дела на предмет законности приговора, но эта работа сейчас, в последние годы, она тихонечко приутихли, потому что есть такое ощущение, что все, всех, кого можно было реабилитировать, реабилитировали, а на самом деле, мне кажется, что работу там еще нужно продолжать, нужно возвращать честные имена честным людям.

 

- 6553 человек сейчас в списках. Это пермяков. Какой объем вообще захоронения, примерно.

- Официально, те, кто на плитах указаны…

 

- Нет, нет, сколько вообще

 

- На 12км?

 

- Да.

 

- Можно только гадать. Дело в том, что нам недоступны полные архивные документы, они все еще засекречены, полное количество людей. Исследователям доступны лишь такие дела, по которым прошла реабилитация. Сейчас они находятся, поскольку прошел 75-летний срок, согласно законно об архивах 2005 года, сейчас эти дела переданы в общее фондохранение. Их могут посмотреть не только родственники, можно с этим делами работать. Например, и ты, Олег, можешь прийти и посмотреть то или иное дело.

 

- Я просто несколько заинтригован, прошелся по фамилиям и такие у меня мурашки по коже побежали. Что-то мне как-то не по себе. Ладно, буду спрашивать старших родственников. Роберт, поездка, кроме акции «Повиновение» еще какую-то цель носит? Я знаю, что «Мемориал» одноступенчатых дел не делает.

 

 -Ну, да. Для нас эта поездка важна, чтобы лишний раз показать, доказать и самими себе, и простым, обычным людям, котоыре не состоят в партиях, в общественных организациях, вы кстати не думайте, что там только члены «Мемориала»… Едут люди, котоыре иногда даже не знают, что «Мемориал», просто услышали по поездку и пришли. Но нам очень важно рассказать о том, как сегодня увековечивается память жертв репрессий, что делается для тех, кто остался жив. Ведь масса историй, когда забирали родителей, например, главу семейства, а маму отправляли в лагеря, а детей в детдома. И эти люди еще живы. И они ездят, принимают участие в этой поездке. И им надо рассказать, что делает «Мемориал», что делают профессиональные историки, чтобы общественности стало понятно, почему это происходило, как это происходило, сколько происходило. И о том, какие это имело последствия. Мне кажется, что здесь рано еще ставить точку над окончанием работы.

 

- Мне вот еще интересно, каждый год меняется количество тех, кто ездит на этот 12 км? Вообще, сколько лет вы туда ездите?

 

- Регулярно ездим с 2002 года, каждый год. А до этого тоже были разовые поездки, но не каждый год. То есть, вот, считайте, 12-й год мы уже поедем.

 

- Жуткая статистика, Роберт мне дал. Хронология гибели, времени исполнения приговоров. Смотрим, 10 марта 1938 года .1 день. 395 человек расстреляно. 9 – 2101, 8 – 219, 7 – 204. 2 выходных. Затем 1 расстрелянный, 8, 204. Это только март. Это вот я первую декаду взял. И знаете, волосы на голове шевелиться.

 

- Да, расстрелы, скорее всего, все происходили в подвалах областного управления НКВД в Екатеринбурге, кстати, это здание до сих пор существует, улица Ленина, 10. И вот, предполагается, что в этих подвалах и происходили расстрелы. Расстрелы производились в основном ночью. Там специально тарахтели машины, включали радиолу, чтобы меньше шума было.

 

- Под расстрельные команды.

 

- Да. И трупы вывозились на этот самый полигон. Там вырывали бульдозером котлован. Вы, наверное, смотрели Катынь, вот эта процедура. Только там говорят, что на самом полигоне расстрелов не было. Просто рядом недалеко были населенные пункты, поэтому расстреливали в подвалах.

 

- Было бы слышно в поле, там не заглушить.

 

- Да, да, да. Кстати, некоторые спрашивают, почему пермяков привозили в Екатеринбург, дело в том, что до октября 1938 года в административно-территориальном делении Пермская область,  Пермский край, входила в состав Свердловской области, она была такой большой. А согласно приказу наркома внутренних дел 00447 все приговоры, связанные с высшей мерой наказания, должны были проходить в региональном центре. То есть, поэтому большую часть людей отвозили в Свердловск, нынешний Екатеринбург.

 

- А есть еще на карте России места, куда свозили, где расстреливали так же массово людей. Не обязательно сейчас по Пермскому краю, вы же занимаетесь разными исследованиями.

 

- Это очень просто выяснить, потому что приказ этот 00447, приказ наркома НКВД Ежова, он предписывал планы, там ведь были планы на каждый регион, и там шло перевыполнение, они перевыполняли план. Например, в Свердловской области должно было быть расстреляно 4 000 человек, а расстреляли, как минимум, 18,5. Чувствуете, да.

 

- Старались люди.

 

- Да, кто больше.

 

- Флажки им интересно выдавали.

 

- В каждом региональном центре, куда скидывался план, как минимум, был один полигон, где приводились приговоры в исполнение, и там шло захоронение. Другое дело, что на сегодня  этих массовых захоронений известно по всей стране в лучшем случае 1,5 десятка. Вот мы знаем, например, Бутовский полигон под Москвой, Коммунарка, Левашовское кладбище под Питером. В Свердловской области 12 км. Конечно, подл Воронежем есть, есть…

 

- На Соловках.

 

- Да. Сандармох, я там был в Карелии. Они есть. Конечно, некоторые известны. Но далеко не всею. Это вопрос о том, что  ставить точку еще рано, здесь еще надо многое выяснять. Я уже не говорю о том, что вообще никто не поднимает вопрос о том, кто были эти палачи, зачем они этим занимались. Но суть-то ведь в том, что большую часть этих палачей, следователей и расстрельную команду уничтожили в 1937 – 1938 годах.   В 1937 – 1940-х годах, там система уничтожала главных своих исполнителей.

 

- Это переход, как раз, между Ежовым, например, и Берией.

- Да, в период Берии они проходили. Но это были закрытие процессы. И очень многих следователей и в том числе тех палачей, котоыре приводили приговоры в исполнение, их уничтожали. Кстати, у нас эту исследовательскую работу среди пермских историков провели группа, под руководством Олега Лейбовича, есть такая монография, статья, сборник статей, под называнием «Включен в операцию». Где как раз  расписаны технологии фальсификации дел, как фальсифицировали дела для того, чтобы выполнить вот такую страшную норму. Людей записывали в повстанческие армии контрреволюционные, котоыре должны были везде взрывать паровозы, так далее. Например, одно архивное дело, которое я нашел в архиве нашем, оно очень тоненькое дело, оперативно-следственное, несколько листочков. Я перечислю, что было. Дело 1937 года. Это постановление об аресте. Второй листок – это анкета арестованного. Дальше допрос, 1 допрос. Где он везде подписывается, что нет, не принимал, не согласен, нет, нет. Потом решение суда, тройки, и приговор приведен в исполнение, высшая мера наказания. А знаете, что ему инкриминировалось? Там в протоколе допроса, что он готовил взрыв железнодорожного моста в Кудымкаре, ребята, в Кудымкаре даже железной дороги нет.

 

- Да.

 

- Да

 

- Вот, вот, хором.

 

- Понимаете, а его записали в повстанческую армию и вместе с группой других якобы террористов, повстанцев, котоыре готовили восстание против советской власти и убийство товарища Сталина, вот им всем применили высшую меру наказания. Вот такие вот дела.

 

- Я могу другой пример привести ,похожий, когда уничтожалась вся цепочка уничтожителей. Это архиепископ Андроник.

 

- Это 1918 год.

 

-Да, и представляете, одни уничтожили других, те третьих, пятых, шестых. Поэтому обратно цепочку было размотать очень сложно. И захоронения до сих пор ищут.

 

- Есть еще один очень важный момент, это тоже раскопали наши пермские историки, о том, что …. Есть такое стереотип, что расстреливали в основном из номенклатуры, верхушку, военных, кто возглавлял горком партии. Почему этот стереотип? Он пошел еще с 50-х годов, при Хрущеве, когда начались первые реабилитации, когда начали вот этих комкоров реабилитировать, маршалов. И сложилось такое впечатление, что в большой террор расстреливали таких шишек. На самом деле, как только мы вглядимся в эти дела, подавляющая часть людей, это рабочие, крестьяне, инженеры, так далее. Я приведу просто пример, у нас воспоминания одной женщины, которая выжила в 1938 году. Женщина выжила, потому что ей дали 10 лет. А ее мужу дали 10 лет без права переписки. Я думаю, что очень многие люди, котоыре читали какие-то материалы, знают, 10 лет без права переписки, чаще всего означало расстрел. Ей-то дали 10 лет, она попала в лагеря, а мужа больше не увидела, он погиб. Чем меня удивил этот рассказ, она полуграмотная женщина, она 1913 года рождения, и к моменту ареста ей было всего 25 лет. И арестовали их вместе с мужем 17 февраля 1938 года. А знаете, кем она работала? Они работали вместе с мужем стрелочниками на железной дороге. Разъезд Антыбары, знаете такое, под Чусовым. И обоим инкриминировали то, что они пускали под откос поезда, готовили дополнительные диверсии. Там вообще ничего не было, чтобы что-то доказать. Вот их продержали 2 дня в Чусовом, потом отправили в Свердловск. А дальше, ее по этапу. И вот она рассказывает, она себя утешала, знаете чем, так пронзительно я это запомнил ее рассказ, мне-то так досталось, мне так тяжело, а люди-то вокруг какие добрые были, интеллигентные, я-то хоть физически работать могла, а вокруг ученые, писатели, журналисты. Видно по ним, даже. А еще она рассказывала, про лагерь, в который она попала, в карагандинскую степь, она там занималась тем, что она была пастухом овец. И у них в лагере был мальчик 15-летний, совсем подросток. Он худенький, и прочее, вот он ее как за маму держал. И она рассказывала, как она его выходила. Чтобы он просто остался жив. О его судьбе она ничего не знает. Неграмотная женщина, 4 класса образования. Это я все к тому, кого коснулся этот самый террор, это были обычные люди. Хотя, конечно, разные, но в большинстве своем это были люди, далекие от политики.

 

- Причем по-настоящему далекие.

 

- А были люди, преданные советской власти, преданные идее социализма. То есть, вот, это на самом деле пример того, когда святая, светлая идея может дойти в инструментальном разрешение до безумия.

 

- Теперь хочется вернуться к нашим реалиям. Действительно, мурашки по коже. У нас есть свой мемориал жертвам политических репрессий. Мемориальный комплекс «Пермь-36» и буквально в эти дни сменился директор. Новым директором стала бывший заместитель главы краевого минкульта Наталья Семакова, Татьяна Курсина покинула эту должность. И Роберт Латыпов, как член правления мемориального центра «Пермь-36» волне себе должен быть, как минимум, встревожен, не так ли?

 

- Ну, встревожен, это не тот случай. Я пребываю в огромном огорчении от того, что сейчас происходит.

 

- Тем не мене, по словам министра культуры края Игоря Гладнева, переход Натальи Семаковой является значимым решением и показывает, насколько важным является для региона создание музея истории ГУЛАГа, и увековечение памяти жертв политических репрессий. Глава минкульта подчеркнул, что новый директор начинает свою работу совместно с основателями «Пермь-36» Натальей Курсиной и Виктором Шмыровым.

 

- Вот Роберт качает головой, я вижу. Сегодня была пресс-конференция по поводу назначения нового директора. По поводу ухода Татьяны Курсиной, Ярослав Богдановский сегодня у нас ездил на нее, Ярослав, расскажи, что там было. Я так понимаю, там все сегодня прошло на повышенных тонах.

 

- То, что сегодня происходило в пресс-зале информационного агентства «Интерфакс» еще раз говорит о том, насколько тема политических репрессий важна вообще, и насколько в частности пятничное медийное событие, я имею  в виду новость, что Татьяна Курсина отстранена по инициативе минкульта от занимаемой ей должности, насколько эта тема сейчас важна. Во-первых, только что Олег озвучил точку зрения господина Гладнева, мы можем процитировать и другую точку зрения. А именно точку зрения Татьяны Ивановны Марголиной. Я цитирую не по пресс-конференции, о пресс-конференции чуть позже. Татьяна Ивановна назвала данное решение, цитата дословная «Министр Гладнев нанес безобразный вред губернатору. Мы планируем обратиться во все инстанции с открытым письмом, которое подпишут правозащитники и деятели культуры. А Татьяне Георгиевне Курсиной юридический аппарат уполномоченного по правам человека поможет с обращением в суд» конец цитаты. Цитирую по ресурсу «Нового компаньона». Так вот, что сегодня происходило в пресс-центре «Интерфакса». Предполагалось, что с пятницы всех коллег, занимающихся этой темой, кого эта тема волнует так или иначе, журналисты хотели внести ясность, получить ответы. Это было специальное мероприятия, в формате только для прессы, о чем специально было озвучено. Но, видимо, тема настолько остра и горяча, что пресс-конференция, это мое личное мнение, получилась несколько скомканной. Во-первых, она завершилась раньше срока, во-вторых, не все журналисты смогли получить ответы на вопросы, котоыре коллеги хотели бы задать. Пришлось обращаться журналистам уже в частном порядке, после того, как ведущая пресс-конференции была по факту вынуждена прервать ее. Если трактовать с юридической точки зрения, хотя журналист не может давать юридическую оценку, не уполномочен.

 

- Ярослав юрист по образованию

 

- Просто хулиганство с одной стороны.

 

- Кто хулиганил-то?

 

- Ярослав просто стесняется сказать это, насколько мне известно, сорвал пресс-конференцию один из депутатов?

 

- Нет. Один из депутатов покинул пресс-зал агентства «Интерфакс» депутат законодательного собрания, господин Телепнев, он пытался, и в конце концов, он озвучил свои вопросы, хотя ему неоднократно говорилось, господин депутат, это мероприятие, организованное специально для журналистов. Уважаемый депутат Законодательного собрания предъявлял удостоверение, по крайней мере, доставал удостоверение депутата Законодательного собрания. Он озвучивал все-таки вопросы, все-таки мешал журналистам, перебивал их. И впоследствии он все-таки покинул зал. А что касаемо хулиганства, я имею вы виду, но здесь совершенно другая история, пришли на пресс-конференцию кроме журналистов еще и  ветераны системы МВД, люди, котоыре когда-то охраняли тот самый лагерь «Пермь-36».

 

- То есть, ГУФСИН.

 

- Да, ГУФСИН и МВД

 

- Тогда они вместе были.

 

- При советской власти пенитенциарная система, ею занимались сотрудники министерства внутренних дел, разделение, как мы знаем, произошло позже. И люди возмущались, это уважаемые люди, пенсионеры. Просто не нужно путать нынешний комплекс…

 

- Без морализаторства .42 минуты.

 

- Да, резюме. Пресс-конференция оказалась сорвана, на мой взгляд.

 

- Краткая реплика о том, что информационно там было преподнесено.

 

- Информационно на пресс-конференции, по мнению, госпожи Курсиной, решение краевого правительства ставит, по сути, под сомнение сам факт дальнейшего существования музея «Пермь-36». Уже остановились реставрационные работы, уже прекращены работы по выделению охраняемых зон. В результате чего, по ее словам, в районе села Кучино уже началась подготовка к строительству коттеджного поселка.

 

- Какая прелесть, это правда, про коттеджный поселок?

 

- Ну, я не являюсь работником музея «Пермь-36», я действительно могу лишь…  Свое личное мнение. То, что сейчас происходит, ребята, это подлость. То, что сейчас происходит, это, на мой взгляд – типичное проявление государственного рейдерского захвата. Мы все привыкли видеть, как захватывают чужой бизнес. А здесь сейчас идет вполне очевидный для меня рейдерский  захват общественной структуры, под название мемориальный музей «Пермь-36». Понимаете , я был на встрече с губернатором в декабре прошлого года. Я был на рабочей встрече с Кочуровой в феврале этого года. Я слышал все обещания чиновников, я видел и присутствовал, чтобы были соглашения. На самом деле, никаких противоречий, особенно февральской встрече не было. Были даны четкие, полные, ясные ориентиры того, что очень многие проблем будут решены, и никаких особых конфликтов, нет. То, что сейчас произошло, это подлость.

 

- На правах ведущих вопрос вам обоим. «Пилорама», «Белые ночи» «Пермь-36» и ряд других проектов, все, кончились в Перми? Ярослав?

 

- Нет.

 

- Роберт?

 

- Я считаю, что это звенья одной цепи, это политика. Говорить о том, что что-то прекратит свое существования навсегда, пока рано. Есть еще возможность сделать шаг назад, проявить мудрость.

 

- Остановиться, подумать, что мы творим на самом деле. Потому, как и «Пермь-36», и «Пилорама», извините, что ставлю в один ряд, «Белые ночи», сделали Пермь известным городом, ее перестали путать с Пензой. Простите, это у меня совершенно обывательская моя точка зрения.

 


Обсуждение
1496
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.