Верхний баннер
20:17 | СУББОТА | 23 ЯНВАРЯ 2021

$ 74.36 € 90.41

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

22:00, 24 июля 2014

"Мы будем думать над тем, как спасти команду, как перепрофилировать работу "Пермь-36" на другие территории", - Татьяна Курсина, экс-директор музея "Пермь-36"

- В понедельник, пока не объявлено время, состоится пресс-конференция, всяких видимо чиновников. Нас, журналистов, к ней готовят, пока не сообщили точное время. И как предполагает газета «Коммерсант» ее пермская редакция, которой мы в целом, в медиа сообществе привыкли доверять, там вас будут мочить, закавычу это слово, обвинять. К уже высказанным обвинениям, что вы политизируете процесс, лоббируете и как они там еще выражались?

 

- Манипулирую СМИ.

 

- Да, да, и это самое. Вот к этому, видимо добавятся некоторые хозяйственные претензии. Давайте я не буду цитировать коммерсант, а просто перескажу. Обращение в правоохранительные органы – это раз, обращение в КСП, для проверки деятельности предыдущего руководства – это два, и пара конкретных моментов, разработка щебня на территории комплекса. И названа компания, «ЗападУралКомплект», и ее руководитель, предприниматель Андрей Юрков. Он разрабатывал щебень, и он арендовал гаражный бокс на территории комплекса. Сперва, официально по договору, а потом договорных отношений не было, поэтому он вам деньги передавал налом. Это источники «Коммерсанта» пишут. И я вас сейчас хочу с пристрастием из самых лучших побуждений допросить. Потому что это важно. Они готовят против вас что, почему, на чем они вас будут ловить, какие шансы. И я советую сделать оговорку, что мы сейчас фантазируем. Все, сказанное вами не должно быть использовано против вас. Давайте как-то обернем это, что мы сейчас с вами шутим.  Говорим с вами о взаимоотношении администрации города Куала-Лумпур с какой-нибудь их общественной организацией.

 

- Во-первых, мне кажется, что мочить нас не за что совершенно. Администрация и министерство культуры Пермского края имеет право. И вообще-то меня удивляет, что не было пресс-конференций, не находило возможности министерство культуры, чтобы выйти на пресс-конференции, которые проводила автономная некоммерческая организация «Пермь-36». Такие пресс-конференции были, мы приглашали представителей министерства культуры, мы готовы были пригласить и представителей администрации губернатора. Но, во всяком случае, на пресс-конференции, на которые мы приглашали руководство края, представители этих учреждений не пошли. Пресс-конференция, которая будет в понедельник, повторяю, мочить нас за что. Потому что все, что касается претензий к «Пермь-36»… Я считаю, и все те кто хоть как-то знаком с деятельностью АНО «Пермь-36», бюджетные средства, которые получало АНО «Пермь-36», за все годы, не только за последние, указанные в этом заявлении, за все годы, эти средства тратились прежде  всего, львиная доля шля на ремонтно-восстановительные работы. Мы должны помнить о том, что большинство представляют «Пермь-36», как он выглядит сейчас. Большинство видит имущественный комплекс. Мы должны помнить, что никакого имущественного комплекса не было. Из руин «Пермь-36» встала, превратилось в этот имущественный комплекс благодаря 20-летней деятельности АНО, сотен помощников, которые трудились каждое лето для спасения этого памятника. Так вот, очень важно знать, что 15 зданий было из ветхого состояния или даже руинообразного восстановлено. 15 здания. Более 5000 квадратных метров это составляет. Строителям, людям, которые понимают, о чем идет речь, они сумеют все точки над i расставить, они поймут, о чем идет речь. Более 2 км охранного периметра, заградительных сооружений. Это тоже было восстановлено за этот период. Эти деньги сразу покажутся не колоссальными, потому что огромное количество работ было произведено на памятнике. Но кроме того, кроме ремонтно-строительных работ и реконструкционных работ, необходимы были средств для содержания памятника. В разные годы это было по-разному. Но если смотреть последние годы, это более 2 млн. рублей, 13, 14, 15, 16 млн. рублей стоит содержание памятника.

 

- Что это такое?

 

- Это электроэнергия, это охрана, это коммунальные услуги, это интернет и любая другая связь, которая необходима комплексу. Это работа  котельной с тремя котлами, это очень серьезные затраты которые необходимы, чтобы…

 

- Известка, на побелку, на краску.

 

- Ремонты. Затем, к «Пермь-36» нельзя подъехать, он ведь не на соседней улице в городе Перми, где дорога чистится. А здесь очень важно понимать, что и дорогу нужно расчистить. И уголь, который привозят нужно завести его туда, расположить, для этого нужна техника. Короче говоря, средства на содержания памятника – это очень серьезные расходы.

 

- Татьяна Георгиевна, для половины слушателей вообще все понятно, для какой-то части какую-то истину откроем. Но бытует такое мнение, если все делать по закону, иногда в силу их дурацкости, просто невозможно. А с другой стороны, вы-то считаете  себя человеком крайне ответственным и об этом говорите всегда, а я-то считаю себя человеком крайне безответственным, я вижу цель, вижу результат и на какие-то формальности можно наплевать. Например, слово наплевать, наверное, в эфире его лучше не говорить, но оно лучше выражает мою эмоциональную точку. Вот смотрите, какой-нибудь договор с водителем ЗИЛа, который везет уголь, какой-нибудь договор с грейдером о чистке снега, доски закупленные. На чем поймают? На чем можно? это ведь сейчас Басаргин, Гладнев иногда совершенно нелепыми заявлениями. А там все понятно, для ускорения процесса, позвонила водителю ЗИЛа, он там знает поставщика угля, он съездил, потом рассчитались, на бензин на солярку, а бумаги нет.

 

 -Юрий, мне кажется, что мы эфирное время сейчас потратим на разбор совершенной нелепицы. Уверяю всех слушателей и вас, никакой смесью, как это там называется, чего там добывалось на комплексе?

 

- Щебень, про него я хотел отдельно.

 

- Щебень, никакого отношения к щебню мы не имеем. Несмотря на то, что за особой зоной, те, кто знают памятник, находится гараж, он входит в состав комплекса «Пермь-36», и на «Пилораме» в этом гараже  мы проводили презентацию выставок, спектакли, концентры. А дальше за гаражом к реке, там очень хороший подъезд, можно по реке доставить любую смесь, любой щебень, и испокон века, сколько я помню себя, огромные груды того, что необходимо для дорожных работ там всегда располагались, какие там ООО, не имею понятия. «Пермь-36» к щебенке не имеет никакого отношения. Мне бы не хотелось вообще на это время тратить.

 

- То есть, как говорил Александр Савич, это все туфта.

 

- К щебенке мы не имеем никакого отношения.

Дорожники, которые нам помогают разгрести, прибрать участок после использования угля, да. Мы этим пользовались. Да, наверное, возможность поставить машину в пустующие гаражи, да, мы это делали. Они нам помогали. Я одно хочу сказать, повторяю, никакого отношения ни к какой щебенке мы не имели. Все, что касается услуг, любых, машина в гараже, поставка тепла или электроэнергии, все услуги прописывались, и оплата шла по безналу. Если что-то принималось не по безналу, все что через бухгалтерию «Пермь-36». Добро пожаловать, приходите. Мы вас познакомим с тем, что есть в бухгалтерии. Но вот тратить время сейчас на щебенку, к которой «Пермь-36» никакого отношения не имело… Мы вообще надеялись, что администрация Пермского края со щебенкой выполнит свои обещания. И дорогу от поворота на Кучино заасфальтируют, тем более, что такое обещание руководство Пермского края дало, если мне память не изменяет, 9 октября 2013 года на заседании  межведомственной рабочей группы в Москве. Эта межведомственная рабочая группа собиралась, и до сих пор собирается, вот недавно в Салехарде прошла встреча, по разработке концепции федеральной целевой программы увековечивания памяти жертв политических репрессий. В состав этой рабочей группы входят, если мне память не  изменяет, Виктор Федорович Басаргин, Татьяна Ивановна Марголина, Виктор Александрович Шмыров, как директор музея «Пермь-36», в связи с тем, что памятник и музей «Пермь-36» внесен в концепцию федеральной программы как одно и трех мест национальной памяти о ГУЛАГе. Так вот, тогда и было дано обещание, что дорога будет заасфальтирована, причем, свидетель не я одна, а все те, несколько десятков человек, министры, замминистров, все те, кто принимал участие в этой встрече. Мы вообще не нуждались ни в какой щебенке, потому что считали, что власти, дав обещание, выполнят его.

 

- Со щебенкой понятно, куда сунуться КСП для проверке тоже вроде понятно. Теперь давайте о белом флаге. Это я для себя так назвал. Сегодня был выброшен белый флаг, мы сворачиваем просветительские проект, АНО «Пермь-36» сворачивает свои проекты. Было опубликовано вами заявление. Можете его эмоциональную часть сейчас слушателям произнести. Из первых уст.

 

- Ну, во-первых, не эмоциональную. Начнем с того, что вы перешли к этому вопросу и употребили выражение белый флаг. Во-первых, белый флаг выбрасывают, когда воюют, мы ни с кем не воевали.

 

- Белый флаг выбрасывают, когда вас обстреливают. Вы нонкомбатанты, вы поднимаете руки, говорите, хватит, не стреляйте.

 

- И даже не так. Я бы хотела сказать, что мы, дирекция «Пермь-36» жила в таком переговорном процессе, причем очень ясном, внятном. Переговорный процесс шел. Была создана рабочая группа, по инициативе и с согласия губернатора Пермского края рабочая группа должна была в итоге подготовить текст соглашения. Если бы этот документ появился в последней редакции. Был бы согласован и принят той и другой стороной. Это правительством Пермского края и АНО «Пермь-36», уж точно не в войне, не в борьбе мы были. Мы находились в сложных, трудных переговорах, и фактически, на мой взгляд, как раз в конце июля, 23 июля, я была в администрации, меня пригласил министр культуры, мы спокойно со взаимопониманием вели разговор о том, как мы будем сотрудничать, какие возможности для этого есть. Единственное было оговорено, что рамочное основное соглашение мы должны обсудить со всеми участниками переговорного процесса и с администрацией Пермского края. Мы медленно, но двигались в направлении завершения этой работы. Я думала, что финишная прямая впереди, что это последний раунд переговоров. И мы были очень близки к завершению этих переговоров.

 

- Прежде чем вы скажите, что ровно в эти минуты публиковалось ответное публичное заявление с обвинениями в политизированности.

 

- К сожалению, да.

 

- Давайте  как о покойниках. Потел перед смертью, потел, хорошо, что потел. Что в этом соглашении вы видели, разделение функций и по деньгам, кто, что должен был платить?

 

- Очень важные положения в этом соглашении были следующие. Всем было ясно, что государственный музей создан.

 

- И съедает часть вашей вольницы, это понятно.

 

- Автономное учреждение культуры вместо прежнего музея «Пермь-36», оно создано и никуда не пойдешь. Нам казалось, что мы, так долго работая в рамках этого проекта, могли бы пригодиться. Могли бы работать с этой новой институцией, если бы в соглашении был расписан функционал, чтобы было понятно, кто, чем занимается. И в соглашении был пункт, четкий и ясный. Государственное учреждение занимается хозяйственными  функциями продолжением ремонтно-восстановительных и реставрационных работ, отвечает за поддержание в нормативном состоянии памятника, организует экскурсионный процесс. Все, что касается АНО «Пермь-36», у которого за 20 лет работы сложилась программа гражданского образования, появилось гуманитарный, просветительских, образовательных программ больше 20. Они активно развивались за все это время. Они объединили сторонников, партнеров, нашли не только в России, но и за рубежом. Короче говоря, «Пермь-36» могла бы продолжать успешную просветительскую деятельность на территории памятника. И это должно было быть закреплено за «Пермь-36» соглашением между правительством и правлением АНО, больше того, в этом же соглашении правительство Пермского края соглашалась на продолжение финансовой поддержки этих проектов

 

- Вот этих ваших проектов?

 

- Да, просветительских проектов АНО

 

- Свои-то понятно, они тянут, хозяйственную часть, оплату экскурсоводов.

 

- Конечно, конечно. Это нормальное госзадание, и под госзадание серьезное финансирование

 

- Не серьезное, в плане финансирования, а серьезное в плане гарантий…

 

- Серьезное, в плате гарантий. Объем финансирования тоже зависит от государства. И я думаю, что министерство культуры поняло бы, что этот проект требует больших расходов для того, чтобы музей процветал.

 

- В какой момент пришло понимание? Сперва это была ваша вольница. Это был неуловимый Джо, потому что его никто не ловил.

 

- Я бы вас прервала. Вольница, звучит по-русски…

 

- Плохо звучит?

 

- Коннотация такая небезупречная у этого слова. Я хочу подчеркнуть, музей «Пермь-36» никогда не чувствовал себя институцией, которая чего хотела, то и делала. Это институция, в своей деятельности очень прочно была завязана со всеми гражданскими и культурными институциями края. А во-вторых, очень плотно работала со всеми прежними администрациями края.

 

- Что они вам навязывали?

 

- Ничего не навязывали.

 

- В чем ограничивали?

 

- Ничего не навязывали, Юрий. Я сейчас договорю. Фактически этот проект жил в формате общественно-государственного партнерства. Поначалу у Пермского края не было возможности финансировать этот проект. Но, тем не менее, традиционно администрация края не только проплачивала содержание памятника и ремонтно-восстановительные работы,  но и просветительские проекты. Более того, вы вспомните «Пилорамы» предыдущие. В полном составе правительство Пермского края во главе с его главой, выезжали на территорию комплексе.

 

- Что классно, без пиджаков.

 

 -Да, без галстуков. И жили на поляне, и в волейбол играли. Яростно защищали свои позиции на дискуссионных площадках. И губернаторы Пермского края принимали участие в «Пилорамах», они там были. Никогда не было противостояния может быть, чувствовалось недостаточная помощь, но тем не менее это поддержка, это участие, это совместное стремление к тому, чтобы памятник, а на базе его и музей, превратился в брэнд Пермского края, что и случилось.

 

 -В брэнд он превратился, конечно. И историческая роль человека, которые помогали его создавать, во всяком случае, не мешали этому, уже вписана. А человек, который сейчас убьет…

 

- Да, каждый внес свою лепту.

 

- Впишет себя едва или с меньшей громкостью.  Вопросы из icq, какая конкретно в виду имеется просветительская программа. Чему конкретно и кого учили.

 

- Не просветительская программа, а программы. Этих проектов несколько. И наиболее популярные, наиболее известные я назову. Это международный гражданский форум «Пилорама».

 

- В рамках которого были фестиваль документального кино, исполнители, барды. Там еще было много направлений.

 

- Театральный фестиваль, поэтический фестиваль, дискуссионные площадки. Это все имеет отношение к просветительским проектам. По «Пилораме» хотелось бы договорить, что председателем «Пилорамы» к слову, всегда был глава Пермского края.

 

- Свадебным генералом был? Или прямо сидел, решал?

 

- Нет, нет, нет. Когда вы говорили о том, когда на нас давили и по каким вопросам давили, не надо было давить. Вся программа «Пилорамы» обсуждалась на оргкомитете. Всем понятно и ясно, что было на дискуссионных площадках и так далее.

 

- Когда я, мальчик, Юрий Бобров пристал к вам, а можно провести дискуссионную площадку по ТСЖ, там были колхозы как крепостное право. А у меня ТСЖ, тоже как способ уйти от этих управляющих компаний. Вы хотите сказать, что это так же обсуждалось на оргкомитете?

 

- Я не хочу сказать, что в деталях, по каждой дискуссии. Сейчас с нас требуют и требовали бы прописать все от и до, что сделать просто невозможно. Люди на самом деле, не только по бумажке умеют читать, а говорят от себя, можно отступить от текста. Поэтому никто никогда ничего не требовал, и не было идеологического в этом смысле контроля. Никто никогда никакой воли своей не объявлял. Следующий имидживый проект Пермского края, он очень известен, ему уже более 10 лет, это гражданские чтения памяти  Виктора Петровича Астафьева. Вместе с Красноярском, Вологдой мы делали эти чтения. Думаю, уж пермяки-то точно знают, насколько был интересен этот проект. И для детей. Это творческие работы, это спектакли, которые мы привозили из МХАТа и из Красноярска. Очень интересные программы. Дальше было несколько просветительских и образовательных проектов, которые были предназначены для преподавателей средних школ, прежде всего, конечно Пермского края, преподавателей вузов. Летняя школа музеологии, она была направлена на то, чтобы музейщики встретились, проговорили, каким образом представлена история этих сложных лет, репрессивного периода.

 

- Музейщики Чердыни, Кудымкара?

 

- Не только.

 

- Омска, Томска, Красноярска?

 

- Были семинары, последний семинар, который сейчас прервется, «Красный и белый террор в истории гражданской войны». Прежде всего в рамках этих семинаров мы работали для музейщиков края, чтобы посмотреть, что есть в фондах музея на эту тему, как интерпретируется эта тема.

 

- В Троице есть мемориал китайцам.

 

- Слава богу, не только  в Троице. Мы даже вместе в рамках этих проектов давали практический выход. Целая выставка была сделана как итог семинарских работ на школах музеологии.

 

- А вот сейчас ставим точку и говорим, все это было

 

- К сожалению, это так.

 

- Потому что сегодня вместе с  членами правления это Лукин, Болтянская…

 

- Вы называет состав общественного совета.

 

- А все перепутал.

 

- А члены правления это немножечко другой состав. Но фактически вы половину из них назвали. Да, это дирекция музея, это правление «Пермь-36», это коллектив сотрудников. Он маленький коллектив, но на самом деле в «Пермь-36» ничего не решается только дирекцией или только правлением. Коллектив настолько заинтересован в той работе, которую он делает, он настолько профессионален сегодня, что нельзя решать какие-то вопросы только на уровне правления.

 

- И тем не менее, давайте ваше сегодняшнее заявление перескажем

 

- Пересказывать мне не хочется, потому что текст опубликован, он есть у нас на сайте

 

- И на нашем сайте.

- Поэтому, с ним можно познакомиться. Я бы хотела сказать вот о чем. Повторяю, это никакой небелый флаг. Это очень продуманные заявления всеми нами. Я здесь должна сказать следующее. Пока у нас была хоть толика надежды на то что в рамках компромиссного переговорного процесса мы можем цивилизованно выйти из сложной такой, даже кризисной я бы сказала, ситуации с музеем «Пермь-36», пока надежда была, что мы сможем договориться, мы делали все, чтобы эти договоренности случились. Сегодня, когда переговорный процесс был закончен так резко, оборван, я бы сказала, заявление администрации я по-другому не могу рассматривать. Комментировать его тоже смысла нет, потому что это заявление тоже опубликованы. И выводы одни. Что в принципе, сейчас создалась такая ситуация, что переговорный процесс завершился, причем, не по нашей вине, хотя нас обвинили в том, что именно мы положили конец, оборвали этот процесс, мы политизировали тему, мы каким-то образом пытаемся бунтовать. Меньше всего нам хотелось возбуждать спокойствие граждан. Нам хотелось использовать лимит времени, чтобы объяснить необходимость существования двух институций. Как бы ни был хорош государственный музей, те старики, в смысле, молодые люди, которые работали в старой команде, у них колоссальный опыт, колоссальное знание архивов, нельзя не использовать этот ресурс. Это колоссальный ресурс. Пока была на надежда на то, что мы сможем достучаться, пока была надежда на то, что мы сможем довести работу переговорной группы до конца, мы это делали. Сегодня мы понимаем, что…

 

- Все, не продолжайте фразу, чего ее произносить, если она понятна. А теперь…

 

- Надо сформулировать вывод. Просветительские проекты «Пермь-36» на территории Пермского края никому не нужны.

 

- Мы сейчас будем вынуждены следить за уголовными и финансово-экономическими расследованиями. Я не говорю об их почве, об их состоятельности. Какими бы смешными они ни были. У Навального «Кировлес», но следили. Мы будем следить, вас будут жать?

 

- Я по поводу уголовных и всяких дел пока ничего не слышала. Я только хочу сказать, что мне бы хотелось, чтобы тот развод, который наступил, чтобы здравый смысл возобладал, чтобы то, что нужно администрации проверить, увидеть, на здоровье. Думаю, что точка не будет поставлена в ближайшее время. Какой-то шлейф всего того, что было связано с этой конфликтной ситуаций, все равно останется. И вам не нужна моя рекомендация, вы все равно будете следить за этим.

 

- Но вы-то ждете этого?

 

- Я на самом деле, думаю сейчас совершенно о другом. Я думаю о том, какова будет судьба «Пермь-36». Я веду переговоры с пожертвователями российского уровня…

 

- С меценатами?

 

- Это не меценаты, это как раз пожертвователи. И мы будем думать над тем, как спасти команду, как перепрофилировать работу «Пермь-36» на другие территории, то есть, я сейчас пытаюсь, и мы все, дирекция, пытаемся подвести итог прошедшего периода, и поставить задачи на новый период, как мы будем жить, какова судьба «Пермь-36», как мы будем жить дальше.

 

- Вы ждете предложений дать вам денег. Четких, понятых.

 

- На самом деле, одна из задач любой организации – это поиск ресурсов и финансовых в том числе. У нас достаточно большой круг партнеров, где мы могли бы интеллектуальным потенциалом участвовать своим. Но это не означает, что поиск финансового ресурса не будет проводиться.

 

- Я вот тут заявил, и от своих слов не отказываюсь, что 9 августа я, видимо, буду устраивать собственную «Пилораму». Вы на меня в суд не будете обращаться, пока я не придумаю другого слова, или мы не придумаем, или кто-то не придумает.

 

- Интересная новость. Но я не похожа ведь на сумасшедшую. Почему я должна подавать на вас в суд.

 

- И еще один момент, вы говорите жертвователи, не называете имен, я и не прошу их называть. Я считаю своим моральным долгом, свои скромным рублем, своими хотя бы 50 копейками участвовать, вы дадите мне такую возможность?

 

- Юрий. Мы учтем ваше предложение. Это предложение не только ваше, но и массы людей, которые обращаются в дирекцию «Пермь-36». Но все эти вопросы будут решаться на правлении организации.

 

- Мы ждем понедельника, ждем объявленной пресс-конференции, ждем вашего комментария. Но он не будет скорым, потому что вы бы будете согласовывать свою позицию с членами правления.

 

- Реакция будет скорой, я бы сказала так. Но мне бы хотелось, завершая передачу, обратить внимание к тексту нашего заявления. На последний абзац. Очень хочется поблагодарить всех сторонников, волонтеров, добровольных помощников. Всех, тех с кем мы 20 лет делали этот проект. В этом году 20-летие музея «Пермь-36», такая историческая дата. И такие события, которые произошли, и эфир, который проходит, он фактически проходит в 20-летие музея «Пермь-36». И как вы знаете, это время – традиционное время «Пилорамы».

 

- Если бы все нормально, мы бы уже с рюкзаками за плечами были?

 

- Вы бы уже были на поляне, потому что сегодня пятница.

 

- Место под палатку бы занимали, воды, скорее воды, дрова, чьи дрова, какая программа. Спасибо вам больше. Я там буду 9 числа. Надеюсь, с кем-то увидится. Может быть и с вами. Не исключено, что вы там будете гулять, тропинку натаптывать тоже

 

- Я вас услышала.


Обсуждение
1311
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.