Верхний баннер
20:11 | ЧЕТВЕРГ | 19 ИЮЛЯ 2018

$ 63.27 € 73.48

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

214-47-70

15:00, 15 июля 2012

Приемная кампания в классическом университете

АС: Это программа «Внеклассное чтение» и наш сегодняшний гость – ректор Пермского государственного национально-исследовательского университета Игорь Юрьевич Макарихин. Мы конечно привыкли называть ПГУ или классический университет. Сейчас, когда приходится выговаривать аббревиатуру ПГНИУ, я не слышала ни одного положительного мнения на этот счет. Как вас называть сейчас лучше всего? Так и говорить: ПГНИУ?
ИМ: Умные филологи говорят, что надо говорить: ПГ НИУ. Но я несколько раз уже давал обещание, что в следующий раз, когда мы будем переименовываться, мы назовемся так: Пермский университет.
АС: Ну, не Театр «Театр» конечно. Но тем не менее. Пермский университет. И журналисты, особенно радийные, будут Вам за это очень благодарны. Мы сегодня поговорим сегодня о работе Пермского университета, о предварительных результатах вступительной кампании, о том, что пользовалось спросом, на какие факультеты был самый большой ажиотаж, поговорим о каких-то предварительных выводах. Немножко вернемся к истории университета: 100 лет назад и что такое Пермский университет сегодня. Поговорим о том, что вам дает статус научно-исследовательского и что он дает студентам. О разных вещах, связанных с университетах, мы поговорим сегодня. И мне хотелось бы начать не совсем обычно. Вот представьте, что я – иностранная делегация (китайская, британская, американская, не важно), мы заходим на территорию Пермского университета, и Вы проводите мне своеобразную экскурсию. Расскажите мне как жителю другой страны о вашем университете. Проведите мне сейчас эту экскурсию, чтоб я увидела, представила, узнала про ваш вуз.
ИМ: Если повторять то, что мы и делаем для китайских, английских, французских и прочих делегаций, когда они к нам приезжают, и если это лето, то начинаем мы с территории кампуса. Конечно же ходим в наш Ботанический сад, которому исполнилось 90 лет совсем недавно. А потом гуляем по корпусам, знакомим с аудиториями, с новыми лабораториями, знакомим со студентами, с преподавателями, с учеными. Какой-то четко установленной тропы не существует, потому что каждая делегация имеет свои интересы. Кто-то приезжает посмотреть, как мы учим студентов, кто-то приезжает установить научный контакт, кто-то приезжает с официальными дипломатическими целями, обычно это бывают консулы, послы или их сотрудники. В каждом случае свой маршрут.
АС: А что вы им с гордостью показываете?
ИМ: С гордостью я им показываю университет, которому через 4 года будет 100 лет. Ну, а если говорить более детально, то конечно мы гордимся новыми лабораториями, которые мы создали за последние 6-7 лет. Мы безусловно гордимся своими выпускниками, которые и создают имя университету. Мы гордимся своими студентами, поскольку самое большое количество ребят с высокими баллами ЕГЭ (хотя считается, что эквивалент того, что это ребята умные), так вот самый высокий процент таких ребят учится в Пермском университете.
АС: Я так понимаю, что это определенный показатель, который учитывается в разных рейтингах, в этих рейтингах у вас определенные позиции. Мы сейчас послушаем небольшую историческую справку. Вернемся почти на 100 лет назад.
«Пермский университет был учрежден 14 октября 1916 года. Он возник на грани эпох, на исходе многообещающего и трагического десятилетия, которое было отмечено серебряным расцветом русской культуры, взлетом научной мысли, стремительным экономическим ростом, и в то же время кризисом политического устройства, катастрофической войной, ввергнувшей Россию в социальную и политическую революцию. Появление университета на Урале отвечало стратегии культурного и геополитического развития России. Крупный регион с растущим промышленным потенциалом требовал собственного научного, образовательного и просветительского центра. Идея обсуждалась на рубеже веков. Ее активно поддерживали Менделеев, Попов, Мамин-Сибиряк. Тот факт, что именно Пермь стала первым университетским городом Урала, не случаен. Университет возник как следствие встречного движения местной инициативы и общих потребностей развития России. Городская общественность энергично отстаивала многообразные проекты создания высшей школы в Перми. Значительную роль сыграла гражданская инициатива крупного промышленника Николая Мешкова. Город предложил наиболее благоприятные материальные и финансовые условия, и выбор правительства был сделан в пользу Перми. Пермский университет был создан как отделение Санкт-Петербургского – одного из крупнейших европейских университетов. Первоначальный костяк профессорско-преподавательского состава образовали молодые профессоры и приват-доценты из столицы России. Это была блестящая плеяда ученых и преподавателей с интересными идеями, огромной творческой энергией. Это была многообещающая прививка интеллектуальной элитарности европейской культуры провинциальному городу. До того, по выражению Осоргина, «мирно спавшему в передней культуры». Английский путешественник Гринвальд писал тогда о Перми: «Центром всей культурной жизни явился университет. Это обстоятельство накладывает отпечаток на лицо города, ставшего своеобразным уральским Кембриджем».
АС: Этот текст на основе вашего сайта. Насколько я понимаю, эти материалы – это Ваша речь, сказанная где-то Вами. Во всяком случае, где-то внизу был титр, что это выступление ректора. Вот эти определения «прививка интеллектуальной элитарности», «центр всей культурной жизни», «уральский Кембридж» - от этих определений в какую сторону мы шагнули сейчас? Все равно же университет не остался на этих позициях, а куда-то двинулся. Куда?
ИМ: Да, конечно. Если учесть, что 100 лет назад в Пермской губернии практически не было вузов, и на большой территории страны вообще не было никаких вузов, то сейчас ситуация очень изменилась: вузовская сеть очень большая, очень много институтов, академий, университетов. Но тем не менее принято выделять так называемые классические университеты. Не узко профильные, имеющие определенный уклон, а именно классические университеты, которые должны быть центрами науки. Помимо того, что мы учим студентов, аспирантов, докторантов, мы должны быть центром науки. И, что в последнее время стало очень актуально, мы должны быть еще и центром культуры. Мы должны быть центром влияния на город, регион, страну. Не в части подготовки в области высшего профессионального образования, не в части проведения научных исследований, в том числе инновационных, но и в части формирования идеологии, в части влияния на политику города, региона и т.д. Эта часть деятельности университетов последние лет 70-80, по крайней мере в России, как-то ушла в тень.
АС: Я люблю любой процесс представлять чисто технологически. Вот то, о чем Вы говорите, чисто технологически – это что? Я имею ввиду событийно, материально. Это дискуссионные площадки на базе университета или это что-то еще?
ИМ: И это, и многое другое. На самом деле университет может и должен стать (и является в настоящий момент, но не в том объеме, в котором хотелось бы) местом, где сталкиваются разные мнения, где вырабатываются новые идеи, новые веяния, где используются профссиональные позиции, а  в чем-то и гражданские позиции людей, представляющих университет, а иногда и не только университет, где вырабатывается взгляд и видение будущего города, страны и т.д. Это и механизмы влияния через, например, Общественную палату, где достаточно много наших представителей. Это влияние через различного рода рабочие группы, общественные комиссии, в которые входят либо наши сотрудники, либо наши студенты, либо даже наши выпускники. Поскольку мы пытаемся вырабатывать некое общее видение для наших студентов, я очень надеюсь, что потом это видение продвигается дальше в жизнь помимо университета. Вот это всё – есть влияние университета на окружающий мир, не только через образование и науку. На Западе это называется третьей ролью. В настоящее время в мире в системе образования происходит, может быть дискуссия, а может размышление, рефлексия по поводу того, а чем теперь должны заниматься университеты. Мы привыкли к тому, что те классические университеты, которые возникали когда-то раньше (например, 600 лет назад), это были университеты, которые представляли собой сообщества преподавателей и студентов, целью которых была передача знаний, умений, навыков и передача профессий от старших к младшим. Постепенно университеты стали не только профессиональными школами, они стали двигателями промышленности, они стали вносить свой вклад в развитие новых технологий. И, наконец, новая роль, «третья роль», как ее условно называют, это влияние университетов, вузов на всё развитие: на развитие общества, на развитие политических процессов и т.д. Понятно, что у каждого вуза есть своя сфера влияния. Каждый вуз оказывает влияние на своем уровне. Например, Оксфорд, Кембридж или МГУ оказывают влияние на уровне всей страны в целом. Крупные региональные вузы оказывают воздействие на развитие мезорегионов, своих областей или краев, и т.д. Всё это происходит через те или иные площадки, те или иные коммуникации. Но самое главное, что сейчас уже приходит понимание того, что университеты перерастают рамку чисто профессиональных школ. Хотя формально мы и называемся государственным бюджетным учреждением высшего профессионально образования, но тем не менее роль университетов становится шире. Это уже не только образование, не только наука, но и инновация, появление вещей, которые меняют жизнь людей массово, и это в чем-то может быть общественная и политическая инновация, это влияние университетов, ведущей профессуры на общественно-политические процессы в стране.
АС: Я свое первое образование получала не в Перми, в Екатеринбурге. Я сейчас ваша студентка. Но я помню, что школьницей приходилось бывать в студенческом городке, и помню свои ощущения. Мне было дико завидно. Я смотрела на студентов, они мне казались избранными. Это люди, которые причислены к избранной касте, группе, это какая-то особая категория, особый слой. Можете ли Вы что-то сказать о студентах? Сколько Вы уже работаете?
ИМ: Как ректор я работаю 2 года, а вообще в университете я с 1986 года. А до этого еще 5 лет был студентом. Так что больше 30 лет уже.

АС: 26 лет назад какой был студент? Как изменился студент за эту пару десятилетий?
ИМ: Я бы не сказал, что студенты как-то кардинально изменились. Я бы сказал, что фундаментальная подготовка раньше была лучше, сейчас немножко похуже. С другой стороны это четко компенсируется нацеленностью и направленностью студентов. Сейчас они более в некотором смысле меркантильные. Они четко хотят знать, что даст им образование и куда они с ним пойдут работать, какие деньги они будут зарабатывать, какая карьера перед ними развернется. Это, наверно, тоже хорошо, особенно по нынешним временам. В любом случае наш университет отбирает лучших ребят, и наши выпускники – тому подтверждение, их карьеры впечатляют.
АС: Я попросила несколько телефонов ребят, которые закончили Пермский университет и чего-то добились. Мы сейчас несколько их комментариев послушаем. Первый комментарий будет от Алексея Гущина, он выпускник филологического факультета, а сейчас известный фоторепортер, обладатель премии «Блог Рунета» в номинации «Лучший фотоблог». Фотоработы Алексея печатали «New York Times» и газета «DitSide», то есть иностранные издания.
«Университет выиграл большой нацпроект образования, я учился на 1 курсе, и появлялось очень много срочных разных проектов, которые хотелось фиксировать, и именно тогда в моей жизни появилась профессиональная фотография. Еще большой хороший опыт, что я 3 года прожил в общежитии, нисколько об этом не жалею, студенческую атмосферу смог ощутить по полной программе. Для меня это в первую очередь мероприятия, организованные вне учебной программы, в Доме культуры студентов, это театральные проекты. Кафедра журналистики для меня своего рода решением и альтернативой оказалась на жизненном пути, я никак не мог найти применение своим разноплановым интересам, поэтому ушел из технического университета в поисках чего-то более разностороеннего. И нашел себя в журналистике. В качестве специалиста каждый день приходится сталкиваться с чем-то новым, профессионально это перерабатывать через свой опыт. Важнее всего была конечно фотография, хотя такой специализации на факультете не было. Как-то она сама пришла. Благодарю преподавателей, которые поддерживали эти таланты во мне. И даже некоторые отчеты проходили в творческой форме. Сам дипломный проект у меня – это творческий проект на тему «Театральная фотография». Когда я выпускался, я уже 3 года работал в театре».
АС: Следующий комментарий – это выпускник физического факультета Иван Лапин, мастер спорта международного класса по универсальному бою, чемпион мира по универсальному бою. Такое сочетание несочетаемых вещей в стереотипном представлении: ученый и спортсмен. Он создал установку, с помощью которой с малой погрешностью можно провести измерении оптической длины чувствительности волоконного контура. Понятия не имею, что это. Но, наверно, что-то важное.
«Первое впечатление об университете – это страх, потому что пришел и никого не знаешь, много народу, большие аудитории, страшные преподаватели пришли в очках. А сейчас впечатление об университете: очень хорошо запомнилось отношение преподавателей к нам и отношения между студентами. Это были очень теплые и дружеские отношения. Преподаватели общались с нами как с людьми, как со своими детьми. То есть они были не просто преподавателями по физике, а как будто преподавателями по жизни. Умение распределить время, умение выделить что-то нужное, откинуть ненужное на второй план – я считаю, это самое важное, что я вынес. Я научился определять, что для меня главнее, расставлять приоритеты по жизни. Первые два года после выпуска для меня важнее был спорт, потому что годы уходят, организм потом будет не такой молодой, не такой способный. Я еще годика 2, как минимум, попытаюсь еще чего-то добиться. Параллельно с этим я буду изучать науку, изучать физику дальше, возможно, что-то открывать. А потом лет в 30 перейду только на науку, там наука будет на первом месте».
АС: Дмитрий Жебелев, известный всем вам прекрасно, частый гость этого эфира, выпускник филфака, организатор затеи «Дедморозим», активный общественный деятель.
«У нас на журналистике подобралась замечательная группа, которая была дружной с первого года учебы до последнего. Единственный недостаток этого, что выпустившись из университета, мы были, пожалуй, неподготовленными к жизни, потому что люди не всегда бывают такими замечательными, добрыми и отзывчивыми. Слишком хорошие ребята подобрались. Воспоминания у меня крайне положительные, в первую очередь из-за людей, как преподавателей, так и ребят, которые учились рядом. Отличие университета, от других учреждений, в которых я учился до и после этого, заключается не только в лекциях и семинарах. Заслуга полученных знаний должна быть отдана не только преподавателям, профессорам, но и всем людям, которые тебя окружают. В университете такая атмосфера, что ты учишься не только у преподавателей на лекции или семинаре, но и у своих сокурсников, других студентов, вообще у всего студенческого сообщества. Не столько учеба, сколько воспитание тоже очень важно. В этом как раз, возможно, и универсальность университетского образования.
АС: Я прочитаю комментарий, который пришел по ICQ от Владимира: «В универе сама атмосфера уникальна. Нам никогда не преподавали предмет догмами и аксиомами. То, что говорил преподаватель, он предлагал как свое видение, свое мнение о предмете изучения. Всегда можно было компетентно поспорить, если можешь. Это учит думать, дискутировать, учит быть смелым во взглядах и суждениях. Хоть и не работаю по специальности, получил второе высшее, но ни минуты не жалел о проведенных в универе годах»
А теперь слушаем наш следующий комментарий. Это Артем Разумков, генеральный директор компании «Сатилит-инновации», которая стала одной из первых в России и единственной в Пермском крае резидентом Сколково. Также эта компания – лауреат национальной премии имени Зварыкина. А сам Артем Разумков окончил физический факультет.
«Студенческое время – это одни из лучших лет жизни. Так, университет дал имени эти года. Я вообще считаю, что университет дает не столько знания, сколько жизненный опыт. Этот опыт человек приобретает, когда он сдает экзамены. При этом для того, чтобы сдать экзамен, совершенно необязательно что-то знать. Университет учит тому, как сдать экзамен на «отлично», при этом не владея предметом полностью. Я занимался студенческим театром, моя студенческая жизнь была связана и с этим тоже. Я был и актером, и режиссером. Есть такой фестиваль, называется «Студенческая весна». Я там в разных качествах участвовал: и как актер, и как режиссер, и как автор сценария. Очень хорошее ощущение, когда ты выходишь на сцену, а перед тобой зал с сотней зрителей. Я помню, играл роль Подсекальникова в спектакле «Самоубийца» по Эрдману. Я играл Остапа Бендера, исполняя свой цирковой эквилибристический номер. Эта моя позиция, и в этом я абсолютно убежден, что люде с высшим образованием сразу видно, не потому что они знают больше всех, а потому что они обладают каким-то знаком отличия, которое выражается в их модели поведения, в их жизненном опыте, поэтому, пожалуй, университет дал бесценный жизненный опыт. Хотя знаний хороших и полезных он дал тоже очень много. То, чем занимается наша компания, а именно разработка программного обеспечения для интеллектуальных систем безопасности, это было темой моей дипломной работы. В университете я начал деятельность в этом направлении. Некую научную базу безусловно дал университет».
АС: Мы послушали все комментарии, я прочитала комментарий, который пришел по ICQ, и у всех них есть одна общая мысль: университет – это не только и не столько знания, это атмосфера, бесценный жизненный опыт, отношение преподавателей, отношения студентов. Это не только лекции, многие вспоминали внеучебную деятельность, театральную жизнь и т.д. Вот, атмосфера, а не знания на первом месте. Мне кажется, в этом и отличие классического университетского российского образования от западного. По крайней мере, те люди, с которыми я разговаривала, которые получили европейское образование, при этом имея опыт отечественного образования, они отмечают, что там обезличенно, там нацеленность на знания. Согласны Вы с этим?
ИМ: В общем, конечно да. И не только потому, что наш университет так удачно расположен, имеет единый кампус, человек может рано утром прийти на занятия, а уйти поздно вечером, после театра, после спортивных мероприятий, после семинаров, входящих в учебных план. А еще и потому, что (не буду сейчас комментировать, хорошо это или плохо, но так устроено образование в России) для нас университет, институт, академия – это не только обучение, но и воспитание студентов. Насколько я понимаю, на Западе такая задача перед университетами не ставится. Пока существует российская модель, для нас это пока что в чем-то даже суть университета.
АС: Вот Вы говорите, что не будете комментировать, хорошо это или плохо. А все-таки такой подход, специфичный, наш русский, это те позиции, на которых мы должны остаться? Или те позиции, с которыми мы должны прощаться  в угоду, может быть, повышению качества знаний. Как Вы считаете?
ИМ: Я считаю, что это безусловно хорошо для студентов и аспирантов. Для университета в целом тоже. Потому что это фактически некая реализация той самой «третьей роли», о которой я говорил.
АС: То есть по большому счету в Европе начинают к этому приходить, а мы-то к этому давно пришли.
ИМ: В общем, да. Мы к этому пришли, и хотелось бы от этого не уходить. Но есть вопрос, связанный с ресурсным обеспечением. Если 20-30 лет назад банальное ресурсное обеспечение – финансы, деньги – были достаточными для того, чтобы университет существовал в чем-то независимо, устойчиво, мог спокойно смотреть в будущее, что сейчас финансирование настолько оптимизировано, что перед нами постоянно встает вопрос: чему больше уделять внимание: обучению, внеучебной деятельности, научной работе тех же студентов. Что лучше: направить человека в научную командировку или вместо этого провести, к примеру, дискуссионный клуб студентов. На Западе принято считать, что хороший университет – это: 1) хорошие преподаватели (у нас есть), 2) хорошие студенты  (у нас есть), 3) очень большое финансирование (вот этим похвастаться не можем). Если бы эта проблема была решена, нам ничего менять не надо было бы.
АС: Страшное слово современно времени «оптимизация». Постоянный выбор: теплое или мягкое. Выбор между вещами, который сделать вроде бы невозможно, потому что нужно и то, и другое. Игорь Юрьевич, расскажите какие-то актуальные вещи о делах сегодняшних, о делах текущих, о кампании 2012 года какие выводы уже можете озвучить, что пользовалось наибольшим спросом у студентов.
ИМ: Пока период приема документов еще не завершен, еще есть 1,5 недели для тех, кто хочет стать абитуриентами университета. Но, тем не менее, сравнивая кампанию этого года с кампанией прошлого, можно заметить, что в общем и целом количество ребят, которые к нам пришли, увеличилось где-то процентов на 20. Это не может не радовать, поскольку это говорит о том, что имя университета действительно звучит, оно притягивает. И несмотря на все демографические негативные процессы, согласно которому число выпускников последние 2-3 года не растет и не будет расти еще года 3-4, тем не менее ребята идут к нам, выбирают наш вуз среди других. С другой стороны, есть принципиально новая тенденция, если рост и был последние 2-3 года, пусть может быть не такой большой, то в этом году появилась довольно любопытная тенденция: увеличилось количество ребят, которые пришли на естественнонаучные и физико-математические факультеты. Причем изменение существенное: от 10 и аж до 50 %. Причем практически на все специальности, за исключением одной-двух, резко возрос конкурс. Это несмотря на то, что на эти факультеты нам удается увеличивать бюджетный прием. То есть, казалось бы мест становится больше, конкурс должен падать. Он не только не падает, но и растет. А с другой стороны четко фиксируется уменьшение количества поданных заявлений на гуманитарные, социальные, экономические специальности, и тоже примерно на те же 10-20 %. Исключение составляет журналистика. Здесь много-много лет все растет и растет, и я не знаю, когда это остановится. Юриспруденция – несмотря на все призывы всевозможных руководителей и власть держащих с тем, что хватит нам юристов. Но тем не менее хороших юристов не хватает, поэтому в хороший университет люди идут. И в этом году несколько неожиданным был резкий рост количества людей, желающих изучать английский язык, как по направлению «филология», так и по направлению «лингвистика, перевод и переводоведение». По всем остальным гуманитарным, социальным и экономическим конкурс упал. Но при этом он все равно остается выше, чем конкурс на естественнонаучные и физико-математические факультеты. Но если так все пойдет, я думаю, что года через 2-3 эти конкурсы сравняются.
АС: Объяснимо то, что меньше идут на гуманитарные и социально-экономические, больше на английский – тоже объяснимо, что на юридический сохраняется конкурс – тоже объяснимо. А резкий рост популярности естественнонаучные и физических дисциплин? Если бы было поступательное движение вверх, тоже было бы понятно, потому что как-то это заметно, роль науки растет, популяризация науки идет активно, людям это интересно, физика больше не ассоциируется с неудачником, скажем так. Но резкий рост чем объяснить?
ИМ: Пока что не могу точно сказать, с чем это связано. Может быть, с практической ориентацией ребят на возможность трудоустройства. В последнее время наши выпускники (скажем, те же геологи) проблем с трудоустройством не имеют, проблем со стартовой заработной платы у них нет. Они сразу же получают зарплаты, значительно превышающие зарплаты тех доцентов, которые их учили еще вчера. Это отрасль быстро развивающаяся, и здесь одной из новых специальностей, которую мы открыли, является «геологическая разведка», конкурс 11 человек на место. Это уже конкурс, как на социально-экономические специальности. Ряд других факультетов: мех-мат, это прикладная математика и информатика с компьютерной безопасностью – это востребованные специальности и направления. Люди начинают ориентироваться на специальности, где может в чем-то поменьше конкуренция на выходе, при трудоустройстве, и очень приличные условия работы. Кроме того, в отличие от гуманитарных и экономических специальностей количество бюджетных мест здесь достаточно большое. В этом году мы увеличили количество бюджетных мест еще более чем на 50. Все это притягивает ребят.
АС: Правда ли, что с нового года увеличивается стоимость образования в связи с вступлением в силу неких новых образовательных стандартов?
ИМ:  Да, это правда. Но это не связано с образовательными стандартами, это связано с федеральным законодательством, в частности с Федеральным законом № 7, который принят довольно давно, но с этого года определенные нормы его вступили в силу. Вступила в силу норма о том, что плата за обучение по договору не может быть меньше, чем то финансирование, которое обеспечивает государство для бюджетных студентов.
АС: То есть вы не имеете право брать меньше, чем определенная планка?
ИМ: Есть одна оговорка: мы не имеем право брать меньше, если на этой специальности у нас есть бюджетные места. Если специальность чисто коммерческая, то ценообразование нами производится самостоятельно.
АС: И какая у нас сейчас минимальная планка?
ИМ: Минимальная планка для нашего университета в нашем статусе, ранге, в наших условиях, составляет 72,5 тыс. рублей в год – это для гуманитарных специальностей; для специальностей, которые требуют обучения в лабораториях – примерно 76 тыс. рублей в год; и есть 3 специальности в нашем университете, которые отнесены к специальностям приоритетного развития страны – там стоимость 134 тыс.
АС: Что это за специальности?
ИМ: У нас это нанотехнологии и микросистемная техника (специальность, которую мы открыли в прошлом году), это компьютерная безопасность (довольно давно уже открыли) и информационная безопасность автоматизированных систем.
АС: По-моему, на вашем сайте идет опрос о том, на какую специальность хотели бы поступить. И безоговорочно там лидирует компьютерная безопасность.
ИМ: Есть тут одна оговорка. Люди, которые хотят поступить на эту специальность, как раз сами и накручивают этот счетчик. Потому что количество людей, которые хотят поступить на эту специальность, уже скоро превысит количество выпускников в Пермском крае.
АС: Вопрос от Владимира: «Есть ли какая-то программа по трудоустройству студентов из дальнего зарубежья на летний период? И какие сложности могут быть у потенциального работодателя?»
ИМ: Немного замысловатый вопрос… «из дальнего зарубежья». Проблем особых не должно быть, поскольку иностранцы, которые учатся в нашем университете, получают визу для обучения. Соответственно, всё, что разрешено законом и этой визой, они могут делать.
АС: А работать-то они, наверно, не могут?
ИМ: Ну, периодическим образом через трудовой договор они конечно работать не могут. Я поэтому и сказал, что вопрос замысловатый. То, что разрешено студенческой визой, то они могут делать. А само содействие в трудоустройстве, у нас есть кадровое агентство «Alma Mater», которое занимается содействием в трудоустройстве, временной работой, установлением связей с работодателями для трудоустройства по окончании университета. Это есть.
АС: Слушатель просто поясняет, что к нему просятся работать студенты из африканских стран, поэтому его это интересует. Еще один вопрос по поводу статуса национального исследовательского. «Что он дает студентам?» - спрашивает Сергей.
ИМ: Он дает студентам, аспирантам и преподавателям в первую очередь работать на научном оборудовании самом современном.
АС: То есть он дает финансирование?
ИМ: Он дает финансирование, причем его львиную часть, более 80 %, мы обязаны потратить на приобретение оборудования. За счет этого, с одной стороны, мы приобретаем научное оборудование, на нем в основном работают ученые, аспиранты и старшекурсники-дипломники, но в то же время мы закупаем, обновляем учебное оборудование. А оно как раз ориентировано на младшекурсников, чтобы они могли работать на приличном оборудовании, а не на оборудовании, как это было лет 10 назад, образцы 40-50-ых годов прошлого века. Кроме того, мы за счет этих средств усиливаем общую инфраструктуру университета. Мы до сих пор единственный в крае вуз, который имеет полное покрытие территории городка сетью Wi-Fi. Причем если до этого года…
АС: А вот если бы он еще был бесплатен…
ИМ: Я как раз начал об этом говорить, что он абсолютно бесплатен для подключения к ресурсам интернета внутри университетской сети, то есть можно зайти на университетский сайт, воспользоваться университетскими ресурсами. Но вот в этом году соответствующее подразделение просчитывает ситуацию, когда можно будет разрешить на определенных условиях студентам выходить и во внешний интернет. Есть еще целый ряд разного рода инфраструктурных проектов, которые мы обеспечиваем за счет этого финансирования. Это и позволяет нам выходить на достаточно приемлемый уровень западного вуза с точки зрения удобства и безопасности работы студентов и преподавателей на территории университета.
АС: Провокационный вопрос от Татьяны: «Правда ли, что в ПГУ существует политика коммерческих студентов не отчислять, несмотря на «неуды»? – спрашивает Татьяна и приводит в пример подругу, которая трижды провалила экзамены и еще дали попытки сдать экзамены.
ИМ: Я бы сказал, что это политика не по отношению к  коммерческим студентам, а по отношению к конкретным студентам. Вообще мы имеем право отчислить после 3 несдач. В нашем Уставе не сказано, что мы обязаны это сделать. Ситуации бывают разные. Бывают ситуации, когда преподаватель четко видит, что студент может выучить, может подготовиться, может сдать гораздо лучше, чем он это делает. И он ставит ему «двойки» в воспитательных целях. Бывают ситуации, когда человек безнадежен, и это видно после первой же пересдачи, но тем не менее, человеку нужно дать шанс, поскольку закон это разрешает.
АС: То есть трижды шанс дается, а четвертого уже не будет для безнадежного человека? Их не тянут?
ИМ: Нет, их отчисляют. У нас в университете довольное большое отчисление.
АС: Есть какой-то процент?
ИМ: На разных факультетах по-разному. Скажем, на физическом факультете учится очень тяжело, к концу второго курса остается половина ребят. На экономических и юридических специальностях, поскольку там идет очень сильный отбор мотивированных ребят, там отчислений практически не бывает. На бюджетных местах не отчисляют до последнего курса, договорники отчисляются. В среднем я прикидывал порядка 6-10 % в год мы отчисляем. Я думаю, это много.
АС: Как вы ощущаете на себе конкуренцию с другими вузами? Сейчас появилось очень много вузов разной направленности, филиалы Московских, Петербургских вузов заходят в Пермь. Как на себе вы это всё ощущаете?
ИМ: Конкурсы и увеличение ребят, которые к нам приходят, показывает, что мы в этой конкурентной борьбе как минимум не проигрываем. А вообще мое отношение к вхождению внешних вузов сюда настороженное.
АС: Почему?
ИМ: Потому что когда приходит хороший вуз с хорошими образовательными программами, которые реализуются по каким-то новым технологиям, не таким как у нас, это конечно подстегивает. Это позволяет задуматься, что мы делаем не так или где мы можем усилить себя. А когда заходит вуз, который перекупает нашего же преподавателя, который работает по нашим же конспектам, программам, причем делает это в перерыве между основными лекциями, понятно, что во-первых это банальное воровство интеллектуального продукта в виде образовательных программ. Но доказать это очень тяжело, практически невозможно. А во-вторых, качество-то все равно низкое. Фактически это штамповка дипломов.
АС: То есть от московских вузов тут только название.
ИМ: В общем, да. Головные вузы рассматривают такую сеть всего лишь как сеть по сбору денег за франшизу.
АС: Вы говорите так, сразу обобщая. Но это ведь не ко всем относится?
ИМ: Я и говорю, что когда появляется вуз, который работает по-другому, который выпускает студентов, достигающих каких-то серьезных результатов, это нормальный вуз. Я ведь не хочу сказать, что все 30 вузов, 30 филиалов, которые присутствуют на территории филиала – это всё плохие вузы.
АС: Тогда на что ориентироваться абитуриенту, чтобы сделать правильный выбор? Как сделать так, чтоб не получилось, что лучшие студенческие годы улетят в трубу?
ИМ: Это очень сложный вопрос, потому что возникает дилемма: как определить, хорош вуз или плох. Я для себя выработал более или менее убедительный ответ…
АС: Игорь Юрьевич, я Вас прерву. Если мы говорим о филиале, вуз, имеющий определенный статус в Москве, этот статус может быть нивелирован и совершенно по-иному транслироваться на локальном уровне. Еще и это добавляет сложности в выборе.
ИМ: Я-то считаю, что это достижения его выпускников. Если выпускники вуза или филиала достигают успеха, отличаются зарплатами, отличаются карьерами, значит этот вуз надо выбирать. Я понимаю, что это получается некий отложенный процесс, ведь первый выпускник, добившийся реальных результатов, появится лет через 10. С этой точки зрения  у нас есть форум. Мы уже 100 лет работаем, у нас уже много поколений выпускников достигли уже всего, что можно достичь в стране, за исключением двух первых постов. Соответственно, нас судить очень легко. Насчет остальных, в некоторых территориях, в некоторых областях и краях действует местное где-то гласное, где-то негласное правило: чужих гнать. Наш регион отличается демократичностью и здесь. У нас терпят всех. Ни у кого не отбирают лицензий, ни у кого не проводят серьезных разгромных проверок и т.д. Но замечу, что эта проблема, наверно, будет уходить, поскольку с одной стороны процессы, которые проходили в негосударственном образовании пошли на спад, то есть количество студентов в негосударственных вузах идет на спад, количество этих вузов уменьшается. А с другой стороны, буквально на прошлой неделе и президент, и министр образования и науки РФ озвучили практически в приказном порядке политику по сокращению количества филиалов вузов и неэффективных государственных вузов. То есть государство теперь, по-видимому, от постулирования перейдет к делу, к наведению порядка с качеством образования.
АС: Это следствие такой зафиксированной тенденции некоторого обесценивания высшего образования в некотором смысле?
ИМ: Я считаю, что да.
АС: Научная работа в рамках вашего вуза (Вы сегодня о ней говорили много слов, в том числе как о приоритетной сфере). Я гуманитарий до мозга костей, и мне всегда было интересно: научная работа в университете – это что? Ребята делают какие-то исследования? Они реально делают открытия? Придумывают что-то, что воплощается в жизнь? Или я немного романтизирую этот процесс?
ИМ: Да нет, почему. Именно так. Ведь научная составляющая образования в университете нацелена на то, чтобы студенты как раз-таки для себя делали открытия в той или иной сфере. Понятно, что для профессионала то, что делают ребята в рамках дипломных или курсовых работ, это может быть вещи очевидные или давно известные, но наша-то задача – не просто передать сумму знаний, а научить, имея эту сумму знаний, добывать новые знания, совершать открытия, пусть и небольшие, но тем не менее создавать то, что принято на современном модном языке называть инновациями. То есть мы ориентируем студентов на то, чтобы они не просто стали профессионалами в какой-то профессии и до конца жизни работали в этой профессии, до конца жизни оставались профессионалами по какому-то узкому направлению, мы пытаемся давать университетское образование, которое отличается от многих других образований тем, что человек готов учиться, перенастраиваться, готов осваивать новые профессии, в основном самостоятельно. А это как раз-таки деятельность, которая сродни науке. Наука ведь ориентирована на то, чтобы находить что-то новое, уметь перестроиться, найти новые методы, способы для того, чтобы изучить какое-то новое явление. Тут уже не важно, природное это явление, социальное или экономическое, общественное, какое угодно. Наша задача – сохранить научность подхода в образовании. Это непросто.
АС: То есть задачи именно что-то открыть, исследовать – это не самоцель?
ИМ: Это технология, в чем-то да. Понятно, что в юриспруденции, там, где идут формальные законы, что-то открыть довольно тяжело.
АС: Я поэтому и спрашиваю. Мы сейчас не затрагиваем гуманитарные области, а именно в научной сфере.
ИМ: Но тем не менее, если говорить про юристов, когда человек на самом верхнем уровне в госдуме или в законодательном собрании региона, он становится творческой личностью, и от него очень серьезно зависит, от правильно понял или неправильно понял. Человек в государственном муниципальном управлении получил профессию, казалось бы тоже. Но тем не менее мы сейчас видим, насколько отличается качество работы государственной власти в разных регионах. В одних регионах это люди, которых принято называть железобетонными бюрократами, а есть люди творческие. У нас недавно первым лицом был человек, который просто фонтанировал инновациями. Может быть, это другая крайность, но, тем не менее, без этого тоже нельзя. Регион не будет развиваться без инноваций. Поэтому вот эта незашоренность, творческость – характерна для любой профессии. Я уж не говорю про филологов и журналистов.

Обсуждение
1625
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.