Верхний баннер
18:20 | ЧЕТВЕРГ | 24 ИЮНЯ 2021

$ 72.33 € 86.33

Сетка вещания

??лее ????ов??ое ве??ние

Список программ
12+

отдел продаж:

206-30-40

14:45, 21 октября 2015
Автор: Ирина Колущинская

«Мы делаем культурные проекты, чтобы в головах у тех, кто руководит городами, появилась потребность этим заниматься», — Татьяна Курбатова, проектный менеджер

- Добрый день, Пермь! Я Ирина Колущинская. У меня сегодня очень хороший гость, которого я люблю и очень уважаю, это моя коллега Татьяна Валерьевна Курбатова. В миру она журналист и культуролог, но то, чем она преимущественно занимается последние 7-8 лет, называется «проектный менеджер по реализации культурных проектов», которые она и придумывает. Здравствуй, Таня!

Татьяна Курбатова: Здравствуйте!

- У нас есть замечательный проект культурный, который очень давно существует, сумасшедших миллионов не требует, реализуется очень качественно и системно много лет. Два слова про этот проект. Откуда он взялся? И что там главное?

Татьяна Курбатова: Проект называется «Пермский край – территория культуры». Если говорить именно об этом проекте, то первые центры культуры у нас появились в 2007 году на территории Пермского края. Но правильно исчислять историю этого проекта с 2006 года, когда сам город Пермь стал культурной столицей Поволжья. Это была большая программа федерального уровня, когда каждый год среди городов Приволжского федерального округа собирались в центр культуры и на их территории реализовывались программы самого разного направления. Но если говорить о том, что было в Перми, то все, безусловно, и пермяки, и гости города, знают, помнят и видят те проекты, которые были реализованы в 2006 году. Например, абсолютный бренд среди туристов – арт-объект «Соленые уши». Это результат той программы. «Джаз-лихорадка» – любимый всеми фестиваль, который идет уже 10 лет, это тоже родом из 2006 года. И когда столь успешный и столь интересный… По Перми прокатилась волна столь интересных проектов, возникла идея в тогдашнем министерстве культуры, где работал Олег Ощепков и, главным образом, Александр Протасевич, возникла идея: а почему бы не трансформировать эту программу на города и села Пермского края? Потому что культурная жизнь не зависит от размера города, она зависит от того, как люди свою территорию воспринимают и что они готовы презентовать для гостей, для собственного населения. И в очень сжатые сроки, буквально за полгода, эта программа была трансформирована под реалии Пермского края, получила название «Пермский край – территория культуры». Уже в 2007 году появились центры культуры на территории Пермского края, тогда это был город Кунгур, из больших городов, это было Уинское, и третья территория – Кудымкар, вот такая была первая тройка, которая на себе испытала старт этой программы. Потом программа сильно изменялась, модернизировалась, появлялись новые актуальные течения. И она живет уже 9 лет. В следующем году будут территории десятого, юбилейного, призыва культурного.

- И ты вместе с Олей Сафрошенко включилась в этот проект, на голом месте, имея в руках желание, написать этот проект для Лысьвы, насколько я помню?

Татьяна Курбатова: Да, это был 2008 год. В первый год мы центром культуры с Лысьвой не стали. В общем, понятный процесс.

- Но денег все-таки взяли как бы за серебро.

Татьяна Курбатова: Это был первый прецедент, когда отдельный объект на территории Лысьвы получил признание как место культуры. Не центр культуры, а место культуры. Благодаря эксперту, который ездил тогда в составе конкурсной комиссии, Олег Кутьев, он увидел тогда в доме Шувалова объект, который интересен для края и для истории. Это было совершенно заброшенное здание.

- Это мы с тобой знаем, что такое граф Шувалов. Объясни, пожалуйста, людям.

Татьяна Курбатова: Тогда действительно об этом мало кто знал даже в самой Лысьве. Это было здание бывшего владельца завода, графа Шувалова, человека, который последним был владельцем этого завода. Он олицетворял эпоху промышленников начала 20-го века, которые не столько несли новые технологии на заводы и города, сколько новую культуру. Это такие, может быть, просто романтики, может, люди, которые свой стиль жизни, свои взгляды переносили вслед за собой туда, где они делали бизнес. Не знаю, было ли у нас еще такое поколение в бизнесе, но, безусловно, эта волна, которая принесла не только в Лысьву, а и во многие города Пермского края такой мощный культурный пласт. Взять кроме любимого Шувалова, который в Березниках создал просто Бельгию, можно вспомнить Голицыных, которые в соседнем Чусовом французский завод поселили и привнесли во многом туда культуру. Можно вспоминать Всеволодо-Вильву, где химик Збарский устраивал свои питерские, московские вечера, у которого гостил Пастернак. Это отдельная страница, культурно-промышленная. И, конечно, этот «Дом Шувалова» для Лысьвы, и фамилия Шувалова стала знаковым местом, знаковым именем, которые повлекли за собой большие изменения именно в сознании своего города. «Дом Шувалова» в 2007 году, там располагался техникум, был в ужасающем состоянии. Там был рушащийся фасад, производственные мастерские в подвале, которые продолжали разрушать здание. И в 2008 году, когда Лысьва не стала центром культуры, она получила впервые в истории программы мини-грант, грант на конкретное дело – на начало реставрации. Реставрация продолжается до сих пор, потому что дело это долгое, дело это очень дорогое, если учитывать, что последние 2 или 3 года краевых денег не выделяется совсем, и все, что делается сейчас, делается за счет грантов – музейных, культурных. В прошлом году Лысьва была центром культуры во второй раз.

- Скажи мне, пожалуйста, что в рамках ваших культурных программ сделано в Лысьве?

Татьяна Курбатова: Возвращено осознание себя как культурно-промышленного центра корнями из Шуваловского горного округа. Это знаковое событие, когда Лысьва очень мирно демонтировала памятник Ленину на главной площади и поставила на место Ленина графа Шувалова. И общественность это приняла, потому что сам подход, когда и Ленину нашлось место, и история поселка Ленинского.

- Там создано что-то типа парка Советского периода?

Татьяна Курбатова: Сквер. Чем хороши именно культурные программы, как комплексные, они не ставят своей задачей провести какое-то мероприятие: мы сейчас проводим праздник, наша цель – провести шикарный праздник. Нет. Суть программы всегда была в том, чтобы сформулировать культурный код территории, а он не может состоять из одной составляющей.

- Мне очень понравилось название проекта, с которым вы с Олей работали – «Лысьва – месторождение культуры». Шикарно. И суть замечательная.

Татьяна Курбатова: И как раз в этой мозаике, если мы уважаем и одинаково ценим все составляющие, мы априори уходим от конфликта. Всегда, у любого мероприятия, какое бы оно пафосное и красивое не было, есть сторонники и противники, которые считают, что вы делаете не то, надо делать другое, и почему вы про это говорите, а про это не говорите. Так вот, всегда суть программ была в том, чтобы обосновать, почему мы это делаем. Причем обосновать прежде всего перед населением того города или населенного пункта, где реализуется программа. А во-вторых, раскрыть этот город с разных сторон. Если мы говорили в 2009 году о «Доме Шувалова», шуваловской истории, то мы точно так же говорили и о других сторонах исторической жизни Лысьвы.

- А каков съезд Шуваловых? Выяснилось, что наш сегодняшний правительственный Шувалов, он тоже Шувалов, так? Но не смог приехать.

Татьяна Курбатова: Там как раз были аномальные морозы, когда невозможно было собрать шуваловские города, но информация о них тогда была собрана. Это и Ижевск – это первый шуваловский город, с которого началась история промышленников Шуваловых, и вообще история военно-промышленного комплекса России.

- Музеи, которые в рамках ваших проектов возникли в Лысьве. Рассказывай.

Татьяна Курбатова: Самый дорогой для нас музей и самый важный – это «Музей каски». На старте мало кто верил. А что такое каска? Из чего вы здесь музей собираетесь делать? И когда этот музей состоялся, по посещаемости это один из посещаемых музеев, его посещаемость возросла в несколько раз. А главное, это дань уважения к тем, кто жил на нашей территории до нас. Это дань признательности им. Ведь мы можем сколько угодно говорить, что мы любим, помним, чтим, но если дети не приходят в музеи и не получают эмоцию, близкую им, это остается только словами. И самое ценное в этом музее, тут огромное спасибо работникам музея, которые проводят экскурсии, это видеть слезы у детей, когда они слушают рассказ.

- Я очень хорошо помню, как плакали 6-ти или 7-миклассники «расфуфыренной» английской школы №7 Перми, когда они приехали просто обалдевшие из Лысьвы. 10 миллионов касок в войну, и их больше никто не делал. Идея потрясающая. То есть это музей военных головных уборов?

Татьяна Курбатова: Это больше, чем музей военных головных уборов – это музей того, что наши бабушки и дедушки сделали. Потому что история не в цифрах, она в деталях. И когда мама тогдашнего директора музея – Татьяна Борисовна Галкина, приносила свои воспоминания и рассказывала, она единственный человек, которая осталась из того поколения, кто работал на заводе, она ребенком еще тогда была. И рассказывала, что они тогда маленькими девочками работали на конвейере, когда они засыпали от усталости, начальник цеха садил на конвейер тряпичную куклу, и это было тем средством, чтобы девочки не уснули и получили новый заряд энергии. Мы восстанавливали эту куклу, и когда сегодняшние, такие же девочки это видят, то эта эмоция, которая работает.

- Скажи, пожалуйста, как музейщики специалисты оценивают, как среагировали на этот музей?

Татьяна Курбатова: Этот музей через год после открытия стал лучшим муниципальным музеем в малых городах на Российском форуме музейном. Это высшее музейное признание, которое есть в России.

- Молодец, нет слов! Я помню, как ты бегала и искала каску трехклепную. Шестиклепные в Лысьве были, а такой не было. Но ведь где-то нашла. Лысьвенская каска венчает могилу неизвестного героя.

Татьяна Курбатова: Неизвестного солдата. Но, понимаете, все эти вещи, они у нас на глазах. И сам этот образ, не скажу, что кто-то впервые об этом думал, но для меня это открытие сделал Алексей Иванов, когда писал книгу про Лысьву.

- Книга «Дорога единорога» – прекрасная книга. Еще один музей вы вытащили из периметра завода. Рассказывай.

Татьяна Курбатова: Это музей «Лысьвенской эмали», который на протяжении всей своей жизни работал на территории завода, на территории эмальпроизводства. В маленькой комнатке были собраны экспонаты, которые рассказывали о жизни эмальпроизводства с начала века. Эмальпроизводство привез в Лысьву все тот же граф Шувалов. До него в России такого производства не было. Это были чешские эмалированные товары, и следующее производство открылось в Лысьве. Потом, по советским меркам, это было лучшее эмальпроизводство. Но что стало фишкой, это агитационная эмаль. Мы все знаем про агитационный фарфор, шкатулки. Но существует коллекция агитационной эмали. Очень интересно смотреть, как именно она отражает нашу историю. Потому что это была не штамповка, это была ручная эмаль. Причем есть кувшины с портретом Косарева. Как он сохранился, после того как этот человек был расстрелян, непонятно. По всем канонам он должен быть уничтожен.

- Благодаря этому культурному проекту в Лысьве поставлена арка Шуховская. Похвастаемся, кто такой Шухов.

Татьяна Курбатова: Владимир Шухов – это главный инженер Российской империи, который жил на переходе с 19 в 20 век. Ему принадлежит Шуховская башня, Шаболовка, за которую сейчас бьётся Москва. Он вообще разработал метод перегонки нефти, и ему благодарны все наши нефтяники. Вообще, человек фантастический по тому, что он успел создать. Фантастический по своей биографии, по своему мировоззрению. А в Лысьве эта фамилия оказалась благодаря тому, что именно его конструкции составляли основу мартеновского цеха. И эти конструкции стояли в Лысьве до начала 21 века. Они были срезаны после ликвидации мартеновского цеха уже в 2008-2009 году, он был на металлолом сдан.

- Вы начинали Крылатовские фестивали, потрясающие фестивали детской песни, причем великий Крылатов написал кошмарное количество детских песен и ни одной пионерской. И вот вы сделали. Причем привозили Крылатова дважды. Ну вот что же не подхватили-то? Могли бы сделать российским брендом. У нас же был фестиваль детской песни имени Кобалевского, а Кобалевский вообще никакого отношения к краю не имеет. А Крылатов – это лысьвенский!

Татьяна Курбатова: Крылатов лысьвенско-пермский, я бы сказала. Он жил в Лысьве в совсем юном возрасте, хотя мы знаем дом, квартиру, где он жил. И когда он приезжал второй раз, мы его возили к его дому. Он в Лысьве тогда побывал впервые с тех пор, как уехал. А учился, до поступления в консерваторию, жил в Перми. Почему это не становится брендом Пермского края, мне трудно сказать. Я могу только сказать, что безумно жалко. Потому что Евгений Павлович очень хорошо относится к Перми, к Лысьве, у него очень много друзей здесь – людей, которые готовы этот фестиваль поддерживать всеми силами и возможностями и развивать его.

- И денег этот фестиваль стоит три копейки! Вы ведь сделали два фестиваля общекраевыми в рамках одного проекта, где еще очень многое другое было. И, наверное, еще одна фамилии, благодаря этому вашему проекту – это Мясников.

Татьяна Курбатова: Это художник кино, который получил «Оскар» за художественное воплощение работы «Война и мир» Бондарчука.

- Единственный русский кинохудожник.  Давай вот еще про Березники расскажем. Потому что это можно обалдеть – вдруг по улицам Березников идут троллейбусы, на которых написано «Березники – город-авангард», причем за деньги владельца по собственному желанию и в результате вашего проекта.

Татьяна Курбатова: Проект Березников вообще был такой необычный, не походил ни на какие культурные проекты, которые мы делали до этого. Потому что задача была поставлена необычная. Именно так ее воспринимали в 2012 году. Все СМИ тогда были забиты сообщения о том, что «Малыш» растет, новый провал в Березниках. Вот это капало на жителей города, которые только о провалах и говорили. И когда они приезжали в другие города, их спрашивали: вы уже совсем провалились или еще живете? И, конечно, жителей города это достало, березниковские власти, которые сделали все возможное, чтобы город спасти и сохранить. И до сих пор делают. И тогда была как раз поставлена задача, что посредством культуры заменить отношение к городу внутри самого города и снаружи. Забить тот негатив, который лился по поводу провалов информационным потоком культурного содержания. Чтобы просто в Березниках стали говорить о другом. И в начале года, и в конце года мы проводили социологию и сравнивали, как изменился медиапоток вокруг Березников. И на десятые считанные проценты, но он действительно изменился, и перестали говорить о Березниках как о городе-провале. Но, что самое удивительное, провалы остановились.

- Ну бывает…

Татьяна Курбатова: Я не говорю, что все в шоколаде стало, и что культура спасла город.

- Это природное дело, не только в Березниках.

Татьяна Курбатова: Но то, что появилась другая тема для разговоров – это факт. Именно в этом году пришел в Березники фестиваль «ПостЕфремовское пространство», который начал собирать театры со всей Россией, и по сути в Пермском крае появился новый театральный фестиваль, и за Пермью и Лысьвой у нас появился еще один театральный центр. Можно обсуждать по-разному, но сам факт, что Березники заявили о таких амбициях, сказали, что, мы – театральный центр, это важно, как изменение восприятия березниковцев о себе самих. И когда люди начали ходить в театр, на этот фестиваль, воспринимать его как часть своего культурного пространства. Важная линия, которую мы начали в 2013 году – внедрение в городскую среду арт-объектов под общим названием «Люди авангарда. Возвращение». Это памятники людям, которые безусловно опередили свое время, определили развитие своих отраслей. За несколько лет до 2013 года появился первый памятник Решетову. В 2013 году мы открыли памятник Миндовскому – главному озеленителю Пермского края.

- Причем в Индустриальном районе сквер, и люди не знают, кто это.

Татьяна Курбатова: А тем не менее жива его семья. Они живут в Пермском крае.

- А вообще там холодно.

Татьяна Курбатова: Да, там холодно, и вообще это город, который на пустом месте вырос. И то, что он сделал для Березников – его считали чуть ли не самым красивым и зеленым городом в России после того, что сделал Миндовский. А в прошлом году появился памятник Любимову. Первый памятник в Пермском крае, хотя, что сделал Любимов….

- Молодцы!

Татьяна Курбатова: И в этом году открылся третий памятник этой серии – академику Вагнеру, который начинал свою деятельность в Березниках, и связан с этим городом очень тесно. И в планах у города продолжать эту линию, потому что она прижилась, стала неотъемлемой частью пространства, и для каждого березниковца есть теперь своя фигура. Для кого-то фигура Любимова важна, кто связан с содовым заводом. Для медиков и студентов – это Вагнер, для других, возможно, станет памятник Преображенскому.

- Это потрясающе, мы не договаривались, что мы будем обсуждать в эфире. А я как раз писала материал для «Трибуны», потому что мы сейчас с тобой общаемся в том тренде, который возник в медиахолдинге – это «Великий пермский характер», и мы говорим об этом, и я писала об этом. В частности, о Павле Ивановиче Преображенском, которого так же, как и его литературный однофамилец, пролетариат, похоже, не любил, его должны были расстрелять. Его спасла питерская интеллигенция, которая очень сильно рисковала. И человек приехал в Пермь, где, слава богу, уже был университет. И вот…

Татьяна Курбатова: Открыл калийные месторождения, ну и, по ходу, нефть.

- Между делом, так. Я в своем материале пишу о том, по поводу бюджета пермского, но «Лукойл» и «Уралкалий» обязаны воздвигнуть Преображенскому памятник – это даже не вопрос.

Татьяна Курбатова: Я бы не разделяла все обязанности на корпорации, у нас вообще странное отношение к этому. Мне непонятно, почему до сих пор мы только разговоры разговариваем о памятнике Строгановым. Это тема, кто и как себя осознает, и в данном случае для меня Березники дороги и ценны тем, что они для себя это осознали, и при любых секвестрах бюджета и дефиците они в этом году памятник поставили, и в прошлом, и в следующем планируют. Это им стало надо, и бюджет здесь ни при чем. Это идет исключительно из головы. И культурные проекты мы делаем для того, чтобы в головах, в том числе и у тех, кто руководит городами, появилась необходимость это делать. Как она была у Солдатова, у многих наших руководителей советских, которые строили дворцы…

- А без этого места в головах руководителей территорий и регионов ни черта не получится. Это должно быть в голове, в душе – душевная потребность.

Татьяна Курбатова: Гуманитарная потребность.

- Вот и у нас с отсутствием гуманитарности в последнее время совсем худо. Совсем немножко, я не могу не спросить про Чусовой. Там тяжело, там рухнул проект, и там совершенно другое значение получила спортивная часть. Великий Постников на ровном месте создал русский санный спорт и русский фристайл.

Татьяна Курбатова: Дело в том, что спорт всегда воспринимался как что-то элитарное, далёкое, удел небольшой кучки народа. Хотя в европейских традициях уже давно спорт – это шоу. В Чусовом еще много проектов впереди. Но то, что удалось сделать – это показать настоящее спортивно-культурное шоу. Когда, по словам спортсменов, они получили огромное удовольствие от выступления на публике. Вот сколько людей собирается на соревнованиях во Франции, Австрии, вот такую же толпу они увидели и у нас. А это был летний фристайл, это были прыжки на лыжах в воду – сумасшедшее зрелище. А главное, что после этого мероприятия Чусовой говорит о том, что они будут проводить летний Чемпионат России по фристайлу.

- Что я могу сказать – умница и красавица. Вот в тех проектах, которые вы с Олей Сафрошенко делаете, вы абсолютно электоральны, это не от фонаря придумано. И здесь колоссальный собственный интерес авторов этих проектов. Вы делаете то, что хотелось бы видеть людям, которые живут этих территориях, поэтому это получается. А дальше – грант – это мизерный, в лучшие времена 12 миллионов на территории было. А на Кын-то времени нет.

Татьяна Курбатова: Кын – это тема отдельной встречи и отдельного разговора.

- Надо сказать, что кроме участия в этом проекте городов и крупных районных центров, но и маленькие территории с населением в пределах 2 тысячи человек могут участвовать в этом деле. Быстро говори, что в Кыне сделали.

Татьяна Курбатова: В Кыне сделали очень простую вещь. Кын сейчас стал не только потенциально интересным туристическим местом, мы сделали там якорные точки, которые маркируют эту территорию как центр.

- Таня, спасибо огромное! Давай, начинай писать в наши газеты! Спасибо, целую тебя!


Обсуждение
3370
0
В соответствии с требованиями российского законодательства, мы не публикуем комментарии, содержащие ненормативную лексику, даже в случае замены букв точками, тире и любыми иными символами. Недопустима публикация комментариев: содержащих оскорбления участников диалога или третьих лиц; разжигающих межнациональную, религиозную или иную рознь; призывающие к совершению противоправных действий; не имеющих отношения к публикации; содержащих информацию рекламного характера.